Мир «Детей Пространства»
Documentation
00000
00000
00:00:00
Not logged in

author: Виктор Вагнер language: ru

title: Из пешек в королевы

Танцы с горящими деревьями

Сандра привыкла к внезапным расставаниям. А что делать, если мама работает врачом «Скорой помощи» в региональной полиции, а папа — там же пилотом вертолёта.

Сколько раз ей приходилось просыпаться глубокой ночью от сердитого рокота прогреваемого на холостых оборотах мотора вертолёта, разбуженного на площадке перед домом. Вскоре после этого тихо открывалась дверь спальни, входила мама в пухлом оранжевом комбинезоне, целовала Сандру в лоб и исчезала. Потом оставалось только лежать, свернувшись клубочком, вслушиваться в удаляющийся свист лопастей несущего винта, пока он не исчезнет вдали.

Чуть ли не с поступления в школу после такой ночи Сандра вставала самостоятельно, доставала из мультиварки кастрюлю с кашей, сама завтракала, сама пихала тарелку в посудомоечную машину и бежала в школу. Делая вид что ничего не происходит. Хотя прекрасно понимала почему некоторые знакомые дяди и тёти вдруг перестают приходить в гости.

В этот раз было всё так же и не так. Это не кристально чистый горный воздух Агнульских гор, это густую жаркую темноту ночного Боотиса, пропитанную запахом тропических цветов и стрекотом цикад, разрезал свист лопастей вертолётного винта. И женщина в пухлом оранжевом комбинезоне, появившаяся на пороге, не мама, а Лиззи Меретикс. Лиззи открыла дверь и замерла в дверном проёме, не решаясь проявить ласку к чужой и уже почти взрослой девочке.

Сандра, заметив это, откинула одеяло и вскочила с кровати.

— Лиззи ты в рейд? Почему?

Лиззи не была ни спасателем, ни врачом. Обычно она занималась всякой бумажной работой по благотворительным программам. Тоже не самое спокойное дело, но для этого не требуется надевать спасательский оранжевый комбинезон и глубокой ночью лететь неизвестно куда на вертолёте.

— Лесной пожар на левобережье Фауст-эльвен. Гвардия не справляется, поднимают резерв второй очереди.

Сандра бросилась Лиззи на шею и чмокнула её в щёку:

— Лиззи, пожалуйста, возвращайся! С победой...

— Сандра, я постараюсь, — избегая встречаться глазами, ответила та.

За что Сандра любила Лиззи, так это за полную, стопроцентную честность. Сказать «Я вернусь» в такой ситуации она себе позволить не могла.

Хлопнула входная дверь. Сандра вернулась в постель, и некоторое время вслушивалась в свист удаляющегося вертолёта. Потом её мысли приняли другое направление. Она вылезла из кровати, оделась, вытащила из кармана телефон и ткнула строчку в списке недавних звонков. Если уже поднимают резерв второй очереди, то значит король-то точно не посылает свою гвардию в бой, а ведёт её. А значит Венера тоже одна в доме.

Ответ последовал после второго звонка:

— Привет, ты не спишь? — спросила Сандра.

— Не сплю, — с несколько деланным спокойствием ответила подруга.

— Хочешь, я к тебе приду сейчас?

— Ну, приходи.

Сандра выбежала из дома, захлопнув за собой дверь и бросилась вверх по лестнице, идущей по склону, одной из тех, что заменяли в Боотисе переулки. Два перекрёстка, вернее два витка улицы-серпантина, и вот он — дворцовый парк.

На бегу Сандра вспоминала своё знакомство с Венерой. Вот мама с папой провожают её в Хчыагнульском аэропорту на флиттер до Боотиса, куда она отправляется поступать в колледж. Мама в цивильном платье, по ней и не скажешь что врач, папа — в форме региональной полиции с орлами в голубых петлицах. Как тогда пилоты рейсовых флиттеров оглядывались на него с уважением. Ну и что, что они могут меньше чем за час преодолеть полпланеты. Они летают по раз и навсегда утверждённым маршрутам, с диспетчерским сопровождением, с автопилотами. А у регионала-спасателя каждый полёт — произведение искусства. Круче только планетары, которых вызывают тогда, когда уже никакой надежды не остаётся.

Такими родители навсегда и остались в памяти Сандры. Потому что через два месяца ей позвонила полковник Сесилия Инедрис, начальник хчыагнульской региональной полиции и сказала что папин вертолёт разбился.

А тогда Сандра была очень горда собой. Она одна, без сопровождения, летела на другой континент поступать в колледж. Конечно, тётя Сесилия договорилась с какой-то своей знакомой, чтобы та встретила и помогла устроиться. Но что делать, если на экономическую самостоятельность раньше четырнадцати сдавать не принято. Все так делают, кто поступает учиться далеко от дома — через родичей и знакомых договариваются с кем-то более взрослым, чтобы помог. Так Сандра познакомилась с той самой Лиззи, которая сейчас летела куда-то по дымному небу.

На Венеру Сандра обратила внимание в первый же день учёбы. Это была совершенно очевидно самая красивая девчонка в группе. Она обладала не классически античной, а скорее восточного типа внешностью, как и сама Сандра. Но и лицо, и уже вполне сформировавшаяся фигура выглядели идеально. Настолько, что этому не имело смысла даже завидовать.

При этом, во-первых, свою красоту она совершенно не ценила, появляясь на занятиях в футболке и брюках, во-вторых, мальчики подчёркнуто держались от неё на расстоянии. Конечно, на первом курсе колледжа какие мальчики. Они ещё дети, им девчонок только за косички дёргать. Но почему-то даже с такими вещами, как переписать задание, или попросить показать что-то, к Венере обращались только два-три парня из группы, и те, как скоро выяснила Сандра, приезжие. А местные при её виде опускали глаза, как будто перед ними не одногруппница, а директор колледжа.

А ещё у Венеры не было фамилии. Всех остальных и преподаватели, и соученики могли назвать и по имени, и по фамилии. Венера же всегда была Венерой.

Через несколько дней Сандра смогла счесть свои отношения с Венерой вполне приятельскими. Тех кто не стеснялся и не пытался соблюдать этот невидимый круг отчуждения Венера принимала вполне нормально. Тогда Сандра набралась смелости и спросила её открытым текстом:

— А почему тебя никогда не называют по фамилии.

— Потому что мою фамилию никто не помнит. Regis filia Bootis это не фамилия, это титул. Мои предки немало постарались, чтобы их воспринимали только как королей Боотиса, и если до колонизации нашей планеты они и носили родовое имя, его не помним даже мы сами.

Только тут до Сандры дошло. Вообще, конечно вся система Арктура знала что есть на Лемурии такое странное место, где водятся настоящие короли. В самом начале колонизации один авантюрист объявил себя королём всего созвездия Волопаса со звучным латинским титулом Rex Bootis. Конечно, его власть признавало не все созвездие, в котором кроме системы Арктура люди заселили планеты ещё у нескольких звёзд, и даже не вся Лемурия, а только небольшой регион, ставший известным под названием Боотис, потому что если Rex Bootis чем-то правит, то это, наверное, Боотис и есть. Столица этого региона, город Боотис, лепилась к крутому склону бухты, а на плато над этим склоном, посреди огромного парка стоял дворец. Довольно скромный, двухэтажный с широко раскинувшимися галереями. Там происходили иногда всякие пышные церемонии, а королевская гвардия в основном выполняла обязанности, которые в других регионах возлагались на региональная полицию. Собственно, поэтому начальница хчыагнульской полиции Сесилия Инедрис была знакома с Лиззи Меретикс, носившей громкий придворный титул «Держательница Правого Королевского Опахала».

В колледже на памяти Сандры Венера только один раз повела себя как принцесса и наследница трона. Это случилось в тот самый день, когда погибли родители Сандры. После звонка госпожи Инедрис Сандра сидела, уронив телефон на парту и бессильно опустив руки на колени. Надо было шевелиться, заказывать билеты в Хчыагнул, чтобы успеть на похороны. А для этого было нужно звонить Лиззи, ведь билеты на флиттер стоят слишком много, чтобы их можно было купить из карманных денег, которыми может распоряжаться подросток, не сдавший экономическую самостоятельность. Перерыв уже кончался, скоро в аудиторию придёт преподаватель, а Сандра всё сидела и не могла поверить в то, что только что услышала.

Тут вошла Венера, и мгновенно, парой наводящих вопросов, выяснила что происходит, после чего развила бурную деятельность. В результате в Хчыагнул они полетели вдвоём. Сандра как дочь погибших, а Венера как представительница королевского дома. В церемониальном платье до пят, в каких-то специальных династических украшениях.

С точки зрения старинных традиций, старательно поддерживаемых в Боотисе, пилот региональной полиции соседнего региона это вроде как офицер союзной армии. И присутствие на его похоронах представителя королевского дома вполне объяснимо.

За поддержку тогда Сандра была Венере безумно благодарна. И вот теперь, похоже, поддержка требовалась самой принцессе.

Венера встретила Сандру у выходивших в парк дверей правого крыла. Обычно у входов во дворец стояли караулы гвардейцев, и, чтобы попасть к принцессе в гости нужно было пройти целый церемониал. Поэтому подруги обычно встречались в парке или в городе. Но сейчас вся гвардия сражалась с пожаром на Фауст-эльвен. Так что принцесса лично открыла дверь. Сандра с некоторым удивлением увидела на ней старые джинсы и застиранную футболку. В колледже Венера в таком виде ни за что бы не появилась. На занятия она одевалась просто, но всегда чрезвычайно опрятно.

— Планетаров уже вызывали? — поинтересовалась Сандра у Венеры.

— От планетаров тут толку мало, — ответила та. — Ну что они могут — только ещё несколько человек добавить. Здесь космические корабли нужны. Лучше военные. А у ВКФ сейчас на Лемурии почти никого нет. Первая эскадра где-то воюет, вторая — на Авалоне, третья ещё где-то. В общем, в Порт-Лобофф от силы несколько кораблей и те в готовности пять. Не настолько страшно, чтобы торгфлотовские корабли мобилизовывать, но...

Сандра представила себе космический корабль. Огромная конструкция в тысячи тонн, служащая местом обитания десятков людей на протяжении многомесячных полётов. Чтобы поднять эту тушу с планеты, надо жаром термоядерного реактора превратить в пар и выбросить через дюзы в несколько раз больше воды, чем весит сам корабль с людьми и грузом.

Аппарат, способный поднять и быстро выбросить наружу тысячи тонн воды. То, что надо для тушения лесного пожара. И скорости у него космические. От Порт-Лобофф сюда за полчаса, наверное долетит. Вопрос в том, сколько понадобится времени, чтобы подготовить его к старту из готовности пять...

Принцесса повела подругу по длинным коридорам дворца, тускло освещённым редкими дежурными лампами. Из одной приоткрытой дверей на пол коридора падал яркий свет, доносились голоса, шипение несущей частоты и прочие звуки.

— Давай заглянем в диспетчерскую, — предложила Венера. — Может что узнаем. Только тихо.

В довольно большой комнате среди множества экранов расположились всего два человека — сухонький старичок, седой как лунь, и молодая светловолосая женщина, которая, не отрываясь от экранов и гарнитуры, кормила грудью младенца, привязанного шарфом к животу.

— Тебе не кажется, что они тут зашиваются? — шёпотом спросила Сандра.

— Кажется. Но что мы можем сделать? Дедушка Харальд скажет: «Если хочешь мне помочь, отойди и не мешай». Он всегда от моей помощи отмахивается, говорит что я протокола не знаю.

— Протокол я знаю. В Хчыагнуле подмастерьев учили. А я хотя и работала курьером в муниципалитете, постоянно вертелась в диспетчерской, когда родители в санрейсе.

— Ну попробуй, предложи им помощь.

Сандра решительно рванула дверь на себя и шагнула в диспетчерскую:

— Студентка Александра Бакиефф для несения вахты прибыла! Разрешите приступить к несению вахты.

Диспетчеры не стали выяснять откуда вдруг взялась неожиданная подмога. Дедушка Харальд махнул рукой в сторону свободного рабочего места:

— Занимай третий терминал.

Венера просочилась следом, и начала помогать по-мелочи — притащить чаю дедушке Харальду, свежий подгузник Джулии... Потом взялась наносить на выведенную на большой экран карту поступающую по громкой связи информацию о распространении пожара.

Наконец, её самоотверженность оказалась вознаграждена:

— Венни, прими вызов из Порт-Лобофф, — сказала ей Джулия. — Не могу же я разговаривать с комендантом базы ВКФ, светя голыми сиськами.

Сандра, как раз в этот момент разруливавшая доставку мотопил двум отрядам одним вертолётом, на секунду скосила глаза на пятый терминал. Усевшаяся перед ним принцесса выпрямилась, и на голове у неё как будто возникла невидимая корона, а старая футболка виртуально превратилась в церемониальное платье. На экране перед ней появился молодой парень в форме ВКФ:

— Комендант базы Порт-Лобофф лейтенант Арсеньев-седьмой.

— Стажёр-диспетчер принцесса Венера.

— Мы подняли три корабля, фрегат и два корвета. Это пять тысяч тонн воды и два по три. Подлётное время двадцать пять минут. Давайте координаты наиболее опасных очагов, и организуйте заправочный трек возможно ближе.

Венера выдала координаты и начала звонить куда-то в порт. Нужно было обозначить прожекторами полосу глубокой воды в несколько километров длиной, куда может приводниться тяжёлый космический корабль, набрать воды в баки и опять взлететь. И желательно не дальше нескольких сотен километров от места пожара.

Примерно через полчаса на экранах, куда транслировалось изображение с камер на шлемах пожарных стали видны плывущие в дымном небе огромные рыбообразные тени, украшенные разноцветными ходовыми огнями, и на горящий лес хлынул ливень воды, выбрасываемой из баков.

Потом корабли ушли в небо и через несколько минут гул их двигателей сотряс дворец. Раз, два, три корабля грузно плюхнулись в рассветную бирюзовую воду боотисской бухты, затормозили, перешли с глиссирования в водоизмещающий режим, потом осели, набирая воду в баки, и снова разогнались и ушли в небо.

Через четыре или пять рейсов пожар был остановлен.

Напряжение в диспетчерской спало. Дедушка Харальд выставил Джулию вместе с ребёнком отдыхать, а сам откатился в кресле от терминала к чайному столику и налил себе чая. Он видел, что Сандра и Венера прекрасно справляются, но выпускать ситуацию из-под контроля не хотел.

Через несколько минут перед самым входом во дворец приземлился бортовой флиттер с фрегата и в диспетчерскую ворвалась Лиззи. Прямо в пропахшем дымом комбинезоне.

— Как вы тут, ещё не падаете от усталости? Та-а-ак, а кто это у нас на вахте? Кто разрешил?

— Успокойся, Лиззи, — устало сказал старый Харальд. — Я разрешил. Девочки прекрасно справились. Что бы мы с Джулией без них делали. В общем, иди-ка ты в душ сначала, переоденься, а потом посмотрим, надо ли тут кого-то менять.

Через полчаса Лиззи всё-таки выпихнула обеих подруг в колледж на занятия, а сама осталась клевать носом в диспетчерской на пару с Носительницей Левого Опахала Виолой.

Оказывается, ночь уже прошла, наступило утро обычного буднего дня, и до начала занятий оставалось совсем немного.

— Между прочим, — сказала Венера Сандре по дороге в колледж. — Сегодня вечером будет бал. Три военных корабля в Боотисе, совместная с ВКФ операция, это просто нельзя не отметить. И ты, как участница операции, приглашена.

— Но у меня нет бального платья, — расстроилась Сандра.

— Подумаешь, — отмахнулась принцесса. — Девчонки из Военно-Космического Флота, тоже бальных платьев с собой не захватили, а у них парней и девчонок в экипажах примерно поровну. У нас во дворце для этой цели есть гардероб. Для всех что-нибудь найдётся.

По дороге в колледж девушки сделали крюк и спустились к набережной, чтобы посмотреть вблизи на космические корабли. Три корабля стояли у причалов грузового порта рядом с рудовозами и китоводческой плавбазой, и совершенно не смотрелись маленькими рядом с ними. Хотя, судя по тем цифрам, которые ночью диктовал лейтенант Арсеньев, даже с полными баками водоизмещение космических кораблей заметно меньше водоизмещения морских.

Кольцо жилой палубы, выглядящее в полёте дополнительным крылом, имело толщину в несколько этажей. Понятно, как там размещаются каюты, камбуз и всё, чему на протяжении многомесячных перелётов невесомость противопоказана.

На парапете набережной, чуть в стороне от причалов, где уже начинался пляж, сидел молодой парень, на вид лет семнадцати, в курсантской форме ВКФ и разглядывал набегающие на берег волны. Услышав на пустынной в этот час набережной шаги девушек, он обернулся и вдруг окликнул Венеру по имени.

— Ты кто? — удивилась принцесса. — Откуда ты меня знаешь?

— Ты меня не узнала? — задорно улыбнулся тот. — Ну и перекошенная же рожа, значит, была у меня ночью. До сих пор в себя прихожу. Я Алекс Райв, второй пилот «Джона Гленна». Ты классно нас вела. Ты сейчас куда-нибудь торопишься?

— Да, на занятия в колледж, А ты придёшь сегодня на королевский бал?

— Кто же такое упустит?! Вся Галактика будет завидовать. На Земле короли может и остались, но наших на бал не приглашают. Слушай, а чего у тебя такая фамилия странная, Princess? Ну у тебя она смотрится нормально. А мужика с такой фамилией я представить не могу. Как твой отец с ней ходит?

— А он с ней и не ходит. Он называется King. Потому что «принцесса», это не фамилия, а титул. Ну мы побежали. Встретимся на балу. — Венера ехидно улыбнулась Алексу, подхватила Сандру под руку и потащила вверх по лестнице-переулку.

Необычно усталый с утра вид Сандры заметила Инга, с которой у неё тоже были вполне приятельские отношения. Родители Инги, совершенно мирные люди, держали пекарню, поэтому она вряд ли могла понять что такое просыпаться глубокой ночью от свиста лопастей садящегося вертолёта.

— Слушай, что это ты такая помятая? На танцульках всю ночь была?

Сандра криво усмехнулась:

— Нет, на танцы с горящими деревьями меня в этот раз не взяли. Я диск-жокеем была.

— Это как? — хлопнула длинными ресницами Инга.

— А вот так: «Пятый, пятый, нулевому. Срочно подцепи у седьмого два резервных мотоплуга и перебрось семнадцатому. Девятый, девятый, нулевому. Фронт пожара будет у вас через пятнадцать минут. Успеете дойти до реки?» И так всю ночь. А на танцы я этим вечером пойду. Видела в бухте космические корабли?

— И куда?

— На королевский бал.

Инга не смогла скрыть охватившей её зависти:

— Это тебе Венера приглашение устроила? — почти прошипела она.

— Венера мне устроила только третий диспетчерский терминал. А на бал приглашают всех, кто участвовал этой ночью в тушении пожара. Давай, в следующий раз когда будет подобный аврал, мы тебя тоже позовём.

Королевский бал

Королевский бал в Боотисе это вообще-то зрелище, заслуживающее того, чтобы на него посмотреть. Особенно бал с участием офицеров ВКФ. Правда, поскольку, как обычно, эскадра где-то воевала, в распоряжении коменданта базы были лишь только что сошедшие со стапелей новые корабли и экипажи их были укомплектованы в основном курсантами старших курсов Академии.

Но менее блестящими кавалерами космонавты от этого не становились.

Сандра попала на бал в первый раз, и старинные танцы, здесь исполняемые, представляли для неё немалую трудность. Но как-то она справилась, потанцевав и с каким-то гвардейцем, и с кем-то из курсантов, и даже (к счастью, это был вальс, танцевать который она более или менее умела, а не какой-нибудь котильон или менуэт) с самим королём. После этого танца девушке потребовалось отдышаться, и она тихо выскользнула из дворца через главный вход в парк. Пройдя немного по аллее, огороженной аккуратно подстриженными кустами, она вдруг услышала за поворотом тихий разговор:

— Прости, пожалуйста, что я тебя так завлекла, — шептал голос подруги. — но никакого продолжения не будет. У меня сексуальная взрослость в бета-листе не сдана. Если я тебе так нравлюсь, прилетай через полгода.

— Как же ты до сих пор не собралась? — раздался голос Райва. — Вокруг тебя же парни роями увиваться должны.

— Ну как-то не особенно принято до четырнадцати лет этот зачёт сдавать, — уже более спокойным тоном ответила принцесса. — А мне четырнадцать только в октябре будет.

— Я-то думал, тебе лет шестнадцать. — удивился курсант. — За диспетчерским пультом ты не выглядела как второкурсница. Я бы рад через полгода прилететь, но через полгода я буду под каким-нибудь красным карликом шияаров гонять. Прощай!

— Прощай!

Сандра осторожно заглянула за угол аллеи и увидела что принцесса с курсантом целуются. Она сделала шаг назад и через несколько секунд ей навстречу выскочила Венера. К счастью, когда та решила расстаться со своим кавалером, в сторону Сандры двинулась девушка, а не парень.

На лице у принцессы застыла мечтательная улыбка.

Сандра побаивалась, что подруга обвинит её в подслушивании или подглядывании, но Венере было явно не до того. Она подхватила подругу под руку и, пританцовывая на ходу потащила к дворцу.

На крыльце стояла Лиззи вместе с каким-то гвардейцем, обнимавшим её за талию.

— Вот и Лиззи себе парня нашла, — неожиданно сердито пробурчала принцесса, когда высокая дверь с причудливой резьбой вокруг стёкол отделила их от крыльца. — По-моему во всём дворце ни одной незамужней женщины не осталось. А я так надеялась, что если не Виола, так Лиззи привлечёт внимание папы. Они же обе по началу по нему сохли. А он — чисто деловые отношения. Когда Виола вышла замуж полгода назад, он даже не задумался найти себе новую Держательницу Левого Опахала, хотя обычно держательницами опахал работают незамужние девушки. Сказал, что повышать её некуда, а понижать не за что.

— Ты так хочешь женить своего папу?

— Ага. А ещё лучше, чтобы у него завёлся наследник. У нас в Боотисе довольно старомодные традиции, и сын короля будет иметь преимущество передо мной, несмотря на то, что будет младше. А так получается, если что с папой случится, то хлоп, — и я королева. Ну и что дальше? Меня до сих пор и в диспетчерскую не очень-то пускают. А так хоть королева-мать будет. Во! Я поняла. Мне надо набрать себе свой двор. Папа не откажет, если я заявлю, что мне нужны собственные фрейлины. А во дворце начнут вертеться какие-то новые молодые девчонки.

— Меня возьмёшь во фрейлины? — с замиранием в голосе поинтересовалась Сандра.

— Ты точно понимаешь, на что подписываешься? — усомнилась принцесса.

— Ну на что-то вроде сегодняшней ночи. Я правильно понимаю, что у вас в Боотисе королевский двор — это примерно то же самое, что в Хчыагнуле — региональная полиция? Венера, я в этом с рождения. Да и сейчас я живу в доме Лиззи Меретикс.

— На самом деле немного больше. У вас там полиция это только полиция. Чрезвычайные ситуации, преступления и всё. А у нас королевский двор занимается ещё всякой благотворительностью, программами экономического развития и прочей заумью.

Тем временем оркестр заиграл очередной танец. И вернувшийся в зал Райв пригласил Сандру. На этот раз это была мазурка, и Сандре пришлось напрячь все силы, чтобы следовать за партнёром.

Когда танец кончился, Сандра, переводя дух, спросила своего кавалера:

— Как тебе удаётся так хорошо знать все танцы? Ведь тебя же наверняка в вашей академии учат не танцам, а пилотированию, стрельбе или что там у вас ещё полагается.

— Смотри, — курсант снял большие зеркальные очки и протянул девушке. — на внутренней стороне стёкол светились экраны. Он опять на секунду надел очки на глаза и протянул Сандре. Из заушных дужек доносилась тихая музыка, а на стёклах цветные стрелочки показывали, куда надо двигаться в следующем такте.

— Это жульничество! — шутливо воскликнула Сандра.

— Это не жульничество, а внешняя память, — в тон возразил Алекс. — А куда делась Венера?

Среди танцующих действительно не было видно принцессы. Окинув взглядом зал, космонавт решительно потащил девушку куда-то в угол, где сидели те, кто не принимал участия в танцах. Венера оказалась там. Расположившись на небольшой бархатной кушетке, она укачивала младенца Джулии.

— Это твой брат? — спросил её Райв.

— Нет, это ребёнок Джулии. Которая ночью дежурила в диспетчерской вместе с нами. Ей очень хотелось станцевать именно мазурку, поэтому я взяла на себя маленького Поля.

— Но почему ты?

— Потому что если в Боотисе что-то нужно сделать, а никто не берётся, значит это придётся делать либо королю, либо наследнице.

— А я думала, у нас Лиззи в каждой бочке затычка, — протянула Сандра. — Кстати, где она?

— Тс-с! Она на крыльце с Гастоном. Целуется, — криво усмехнулась Венера. — Ну бывает, напала на людей страсть.

К стоящему неподалёку дедушке Харальду подошёл примерно его ровесник в форме ВКФ и начал что-то спрашивать. Потом они повернулись к кушетке.

— А вот и почти вся наша диспетчерская вахта. Джу не хватает, куда-то усвистела. Но её малыш здесь.

— А как получилось, — спросил пожилой космонавт, — что у вас на дежурстве кормящая мама оказалась?

— Ну понимаешь, Тедди, её муж, был в резерве первой очереди. Когда подняли первую очередь, она не могла заснуть, и пришла сюда, по старой памяти, посмотреть, что происходит. А тут уже вторую очередь поднимали. И вдруг выясняется, что вертолётчиков не хватает. А в диспетчерской дежурной оставалась Франческа, у которой очень неплохое пилотирование. Вот Джу и вызвалась её подменить на вахте.

Космонавт внимательно вгляделся в лицо Сандры и спросил:

— Юная леди, а вы случайно не дочь Руслана Бакиева?

— Да, — ответила Сандра, почувствовав комок в горле. Вся эта обстановка релаксации после рейда, пусть и приправленная бальными платьями, старинной музыкой и лепниной на стенах дворцового зала, и так уже напомнила ей про родителей, а тут ещё и прямой вопрос.

— Ну вот скажи мне, Аслан, — обратился он к подошедшему королю, — почему она у тебя в диспетчерской, а не за штурвалом? У неё же наследственность гениального пилота.

— А не рано? — усомнился тот.

— Учиться — точно не рано. У нас в таком возрасте уже вполне флиттер водят. Ты на кого учишься, — поинтересовался он у Сандры.

— Колледж муниципального управления.

— А что не гражданская авиация?

— Ну не знаю... — пожала плечами Сандра. — Почему-то никогда не хотела ни папиной, ни маминой профессии. Я, к счастью, не принцесса и мне наследовать дело не обязательно.

— Да, кстати, папа, — вмешалась в разговор Венера. — по-моему, мне уже пора начинать проходить подготовку волонтёра гвардии. Заодно и разберёмся кто из нас лучше летать умеет.

— Дочка, я бы предпочёл чтобы ты в этом возрасте перед парнями хвостом вертела, а не по полосе препятствий прыгала.

— Какими ещё парнями? — деланно возмутилась принцесса. — В колледже не парни, а мальчишки. Все заслуживающие внимания парни в Боотисе — у тебя в гвардии. Ты думаешь почему меня так на гвардейский полигон тянет?

Король усмехнулся и потрепал дочь по волосам:

— Ну если так, тогда ладно. Только ты учти, что там конкуренция большая. Все заслуживающие внимания этих парней девушки — тоже там.

— Папа, но почему, — неожиданно плаксивым тоном спросила принцесса, — во всём Боотисе нету девушки, которая бы заслужила твоё внимание.

У короля сделался очень виноватый вид, но ничего вразумительного он не ответил.

Охота на поджигателя

— Что-то не так в этом пожаре, — задумчиво сказала Венера Сандре на следующий день в перерыве между занятиями. — Обычно пожары в это время года выглядят так: спутники наблюдения и связи засекают ма-а-аленький очаг, из планетарной диспетчерской звонят нам, или даже в лесничество, вылетает вертолёт с дежурным отделением и тремя мини-тракторами, они за полчаса всё тушат, лесник составляет акт об убытках, и всё. Никаких тебе внезапных ночных подъёмов резерва второй очереди, никаких военных кораблей... А тут о пожаре мы узнали из звонка местных лесников, которые уже не справлялись. Дымом в посёлок потянуло, они побежали тушить, а там фронт огня в несколько километров длиной. И это между двумя проходами спутника.

Спутников на орбите тысяча. Над каждой точкой они проходят не реже чем раз в три-четыре часа. Ну не мог за три часа огонь так сам разгореться.

— А что, по-твоему, Древние вылезли из своих пещер или где они там прячутся, и начали войну? — съехидничала Сандра.

Венера не уловила сарказма:

— Ты что, ужастиков с conspiro.tv пересмотрела? Тут и без Древних запросто может найтись любитель устроить неприятности. Искать надо. После колледжа спрошу у папы, кто этим делом занимается.

Следующая пара была Computer Science. Сандре этот предмет давался с трудом, а Венера ходила в отличницах. Поэтому преподаватель не особенно обратил внимание, что принцесса читает совсем не ту главу учебника, которая положена по плану, и пишет тоже что-то не имеющее отношение к сегодняшней теме. Хорошие ученики у него могли хоть ботов для онлайн-игр на практикуме писать или форум фанатов какого-нибудь сериала администрировать, лишь бы это их занятие имело хоть какое-то отношение к компьютерным технологиям.

Бегло взглянув на имена таблиц базы данных, с которыми что-то мудрила Венера, профессор решил, что это она готовит курсовую по какому-нибудь профильному предмету. Там были телефонные звонки и географическое положение телефонов, продажи в магазинах, и ко всему этому применялась обычная статистика, выделение аномалий.

Когда прозвенел звонок, принцесса не сразу оторвалась от клавиатуры. Но в середине перерыва она отправила своё творение по электронной почте и удовлетворённо потянувшись, встала со стула.

— Будем надеяться, что оно сработает.

После окончаний занятий в колледже, Венера и Сандра вместе отправились в королевский дворец. Потому что вчера король обещал обеим тренировки по программе волонтёров, и начаться они должны были сразу.

Сандру, не успела она перевести дух, впихнули в пилотское кресло лёгкого вертолёта. Король плюхнулся в правое кресло и сказал:

— Показывай, что ты умеешь.

Сандра показала. Начала с педантичного прохождения всей «молитвы», потом взлёт, пара кругов над аэродромом, зависание, посадка.

Когда вертолёт приземлился, на краю площадки стояла Венера рядом со старым Харальдом.

— Ты что, тоже собралась сдавать? — удивился король. — У тебя же нет такого налёта на тренажёрах как у Сандры. И в возрасте подмастерья я, в отличие от сандриного папы, тебя, за штурвал не сажал.

— Мы не про это, — вмешался Харальд. — смотри, что твоя дочь накопала.

Он протянул королю несколько листов бумаги, где было сведено воедино всё, что удалось найти по вчерашнему пожару — схемы очага, скорость распространения огня, метеоданные за последнюю неделю.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Что расследование надо брать в наши, региональные руки. Давай мы сейчас вот этот вертолёт дозаправим, и я на нём слетаю, погуляю по пожарищу, посмотрю свежим взглядом. Может чего и увижу.

— Тебе же врачи два года как пилотировать запретили.

— Ты у Сандры пилотирование сейчас принял?

— Принял.

— Вот и прекрасно. Давай её пилотом, а Венера пусть тоже с нами слетает, у неё есть кое-какие соображения, где искать.

Король почесал в затылке, ещё раз перелистал распечатку и махнул рукой.

— Ладно, веди их к Мегаватт, пусть спецодежду выдаст. И оружие не забудьте.

— Ну ладно им, на пожарище, — попыталась протестовать Венера. — но я-то в населёнке буду, с людьми разговаривать.

— А если в населёнке, — отрезал король, — значит бери подмышечную кобуру с флотским пистолетом.

Харальд отвёл девушек на склад экипировки, где их встретила невысокая пухленькая дама средних лет, на пол-ладони ниже Сандры. Должность у этой дамы называлась кастелянша, а звали её Мэгги Уатт. Из Мэгги во все стороны била какая-то неуёмная энергия, за что вся королевская рать именовала её не иначе как мадам Мегаватт.

Харальд заставил Мэгги выдать каждой из девушек аж по два комплекта камуфляжа. Один попотрепанней, второй поновее. Мол, после ползанья по залитым водой головешкам потребуется переодеваться. Потом помог Венере закрепить подмышкой кобуру здоровенного пистолета с дулом в палец диаметром, и немного задумался над тем, какое оружие дать Сандре.

— Ты с чем из вот этого имела дело? — спросил он, широким взмахом руки показывая богатства королевской оружейки.

— Только вот с этим, — Сандра указала на притулившуюся в углу восьмимиллиметровую охотничью пневматику с баллоном на полсотни выстрелов.

— Значит её и берём. В такой ситуации привычность — самая главная тактико-техническая характеристика оружия.

На вертолёте до Фауст-эльвен было около часа лёту. Сначала приземлились на центральной площади посёлка и высадили Венеру, отправившуюся делать что-то, о чём они с Харальдом шушукались весь полёт на заднем сидении.

Потом вертолёт ещё раз поднялся в воздух, и через несколько минут Харальд указал Сандре на площадку, видимо, расчищенную позавчерашней ночью борцами с огнём.

— Теперь снимай оружие с плеча, — сказал старый гвардеец, когда они заперли машину и отошли от площадки, — и будь всё время начеку. Когда я остановлюсь и начну искать следы, займи какое-нибудь подходящее место чтобы не слишком бросаться в глаза, и чтобы сзади к тебе было трудно подобраться. Тут поваленных стволов хоть пруд пруди.

Сандра подозревала, что никакой опасности им на самом деле не угрожало. Даже если и есть придуманные Венерой поджигатели, они вряд ли станут сидеть на пожарище, уж больно мрачно тут, среди обугленных поваленных стволов. Просто Харальд учит её прикрывать следопыта. Ну тоже дело полезное, раз уж вслед за подругой она ввязалась в эти волонтёрские дела.

Так она и лазила от укрытия к укрытию, пока Харальд шёл, что-то высматривая под ногами, иногда приседал на корточки и копал пепел, в который превратилась здесь земля.

— О, номер первый, — вдруг воскликнул он. — Сандра, подойди сюда, только аккуратно. Теория твоей подруги блестяще подтвердилась.

Сандра подошла и увидела среди пепла оплавленные остатки какого-то небольшого прибора, обгорелые кусочки фольги и проволоку.

— Смотри, это обычный бытовой таймер, рядом мощный аккумулятор и разбитая лампочка. Подозрительно аккуратно разбитая. Теперь занимай позицию, а я, когда это дело зафиксирую, Венере позвоню. Она, правда, и без меня знает, что искать.

Они продолжили поиски, и вдруг, когда Сандра сунулась в присмотренную для стрелковой позиции дырку между поваленными стволами, ей навстречу рванул рой мух. Она отшатнулась, а потом осторожно заглянула туда.

Придавленный упавшим стволом, там лежал обгорелый труп скаргамлука. Вообще эта нелетающая птица очень красива — пёстрое оперение, гордо поднятая голова с хохолком, внушительный клюв и стройные лапы. Если бы этот экземпляр был живым, он, наверное, доставал бы Сандре до плеча. Но сейчас тушка птицы лежала, бессильно опустив голову. Перья обгорели, кожа местами прожжена до красного мяса, местами уже погрызена какими-то мелкими хищниками, пересидевшими пожар в норах. И над всем этим вился рой мух.

Девушка, с трудом сдерживая тошноту отошла в сторону от этой кучи поваленных деревьев.

— Что там? —­ обеспокоенно спросил дедушка Харальд, подняв голову от чего-то на посыпанной пеплом земле.

— Скаргамлук. Крупный. Был. — выдохнула Сандра.

— Да... - протянул старик. — На крупных пожарах всегда уйма зверья гибнет. Вот ведь гад, этот поджигатель. Ему не только на птичек лесных наплевать было...

Венера тем временем общалась в посёлке с детьми. Одна из девочек её, правда, опознала. Всё-таки придворные церемонии в Боотисе достаточно часто показывают по местному телевидению. Остальные не поверили. Сказали, что принцесса должна быть в длинном белом платье и диадеме.

— Вот ещё, — возмутилась Венера. — этот костюм годится только для дворцового бала. А лазить по бурелому, прыгать по крышам и устраивать погони в полевой форме Гвардии гораздо лучше.

После этого местные подростки окончательно приняли её за свою, и за несколько минут она узнала уйму совершенно ненужных ей фактов из местной жизни. Наверняка среди них было и что-то нужное, но пойди это выцепи.

Именно в этой компании её застал звонок Харальда. Конечно, дети не слышали то, что он ей говорил. У неё на ухе висела гарнитура, причём проводная, а то мало ли кто притаился за ближайшим кустом с радиосканнером. Отвечала она односложно:

— Да, Ясно, Спасибо, По плану.

Теперь настал черёд побеседовать с продавцом местного магазина.

Программу, анализировавшую записи кассовых аппаратов, которую Венера писала сегодня в колледже, нашлось кому запустить на данных всех магазинов в окрестности — в Боотисе, как в порядочной абсолютной монархии, налоговая служба подчинялась королю, и почти вся состояла в резерве Гвардии второй очереди. А значит расследование причин пожара было для них личным делом.

Самая интересная аномалия выявилась именно в том самом посёлке, что с огромным трудом удалось отстоять от огня до прилёта космических кораблей. Кто-то раньше совершенно не замеченный в покупках подобного рода, закупил мелкооптовую партию таймеров, аккумуляторов и лампочек накаливания. Последнее совсем удивительно. Лампочки накаливания уже почти два столетия применялись совсем редко, в основном для обогрева всяких странных приспособлений вроде террариумов и инкубаторов.

Может быть, конечно, это и ложный след — решил человек заняться разведением цыплят на мясо. В такой глуши вполне естественно решить строить инкубаторы самому, а не закупать готовые. Но термостатов этот персонаж не покупал. Получить из банка данные о том, кому принадлежит карточка, с которой оплачена покупка, непросто. На это требуется судебный ордер, в отличие от самого поиска аномалий. Ордер Венере мог бы выдать отец, король всё-таки является высшей судебной властью, но только статистическая аномалия это неубедительная причина. Поэтому лучше поговорить с продавцом. Посёлок маленький, все всех знают.

Сандра с Харальдом прошли по пожарищу уже километров шесть, нашли уже четвёртое поджигательное устройство. А сколько раз девушке приходилось выбирать позицию для прикрытия своего спутника, она уж и со счёта сбилась. Правда, теперь она уже не нуждалась в советах, а сама моментально находила место и Харальду уже давно не приходилось напоминать ей, чтобы голова не торчала на фоне неба.

И вот вдруг Харальд поднёс руку к висевшей на ухо гарнитуре и ответил на вызов:

— Хорошо, молодец! Нет, одна туда ходить не смей. Жди нас, мы будем как только так сразу.

Он нажал кнопку отбоя и скомандовал:

— Побежали к вертолёту. Венера там потенциального поджигателя вычислила.

Сандра никогда не считала бег на длинные дистанции своим любимым спортом. Но то что Харальд в его весьма пожилом возрасте вообще смог пробежать это расстояние, было чудом. Когда они добежали до вертолёта, Сандра почти не запыхалась, а её спутник дышал тяжело, хотя техника бега у него была явно лучше, и он даже по дороге успевал немножко учить её выбирать путь по заваленной обгоревшими деревьями местности.

Тем не менее, ещё пять минут ей пришлось потратить на приведение себя в порядок, прежде чем он решил, что она успокоилась достаточно, чтобы садиться за штурвал.

Ещё через пять минут они приземлились на центральной площади посёлка и увидели на краю площади нетерпеливо подпрыгивающую принцессу.

— Я тут выяснила, — с гордостью рассказала она, — что оказывается персонаж, купивший сразу десяток таймеров и столько же лампочек накаливания, был уволен за три дня до этого со скандалом из местного лесхоза. И вообще имеет репутацию типа немножко не в себе. Хочу вот теперь пойти и спросить, правда ли он скаргамлуков разводить собрался. А то продавец все уши прожужжал, что-де вывели генно-модифицированных скаргамлуков, мясо которых для человека безвредно. А точно, дедушка Харальд, нужно было вас сорок минут ждать, я бы без вас не справилась?

— Ну, посмотрим. Пойдёшь к дому одна, а мы, на всякий случай, у калитки постоим.

По обе стороны от калитки росли два здоровенных куста акации. Сандра уже привычно заняла позицию для стрельбы за одним из них, будучи совершенно невидимой от дома. Харальд присел на скамеечку рядом со вторым, достал из кармана платок и принялся вытирать пот со лба.

Венера откинула щеколду на калитке и по вымощенной бетонными плитками дорожке направилась к двери дома. Вот она позвонила в дверь.

— Кого чёрт принёс? — раздался оттуда сердитый мужской голос.

— Королевская полиция, стажёр Венера. Хочу поговорить с Абигайлем Эвардсом.

Дверь с грохотом распахнулась от удара ноги и на пороге появился здоровенный мужик, примерно двухметрового роста, смуглокожий, коротко стриженый, в растянутой майке и заляпанных, похоже, машинным маслом, шортах.

— Быстро вы докопались, — проревел он с ухмылкой. — Но это же надо так меня недооценивать. Девчонку прислали!

С этими словами он схватил Венеру за ворот куртки, оторвал от земли одной рукой и швырнул на газон. Та еле успела сгруппироваться.

Хозяин дома сунул руку за косяк двери и вытащил огромный лесорубный топор.

— Ты думала я одного твоего значка испугаюсь?!

Он поднял инструмент над головой. Сандра поняла, что это именно тот момент, ради которого кого-то ставят «прикрывать», задержала дыхание, выбрала свободный ход спуска и поймала в перекрестье оптического прицела огромную волосатую руку. Хлопнул негромкий выстрел из пневматики, мужик взвыл, выронил топор. Инструмент медленно падал по дуге прямо на пытающуюся встать Венеру. Сейчас топор упадёт подруге прямо на голову, и Сандра ничего не сможет с этим сделать. Но нет же, в руках же винтовка! Девушка чуть снизила прицел и нажала на спуск ещё раз. Свинцовый шарик ударил в лезвие топора и отбросил его на безопасное расстояние.

Ход времени снова стал нормальным. Краем глаза Сандра увидела как Харальд прыгнул в калитку, на ходу выхватывая из подмышечной кобуры такой же как у Венеры громоздкий пистолет. Потом на секунду замешкался, вставляя что-то в верхний ствол. Потом верзила целую секунду стоял и изумлённо смотрел на торчащий из груди шприц. Тем временем Венера вскочила на ноги, приняла борцовскую стойку и готова была опять броситься на противника.

— Венни, назад! — прогремел голос Харальда, казалось громче, чем его недавний выстрел. Принцесса повиновалась. Не успела она добежать до калитки, как её противник вдруг зашатался и рухнул, скатившись по ступеням крыльца.

— Вот теперь мы медленно-медленно спустимся с горы, — пояснил старый гвардеец, — и спокойно его упакуем. Летающий шприц со снотворным, замечательная штука. Главное, не перепутать какой для земных млекопитающих — людей и кошек, а какой для местных птичек.

На звук выстрела по улице бежали двое в форме муниципальной полиции. Один­— лет сорока пяти, с заметным брюшком, второй — двадцати двух, стройный.

Когда они подбежали к калитке, старший удивлённо сказал, обращаясь к Харальду:

— Майор, это вы? Что случилось? И почему с вами только два стажёра?

Сандра и не знала, что дедушка Харальд имеет такое высокое звание. Звание полковника обычно имели только начальники региональной полиции, а подполковника в некоторых регионах вообще не присваивали.

— О, Алвин! Замечательно, что ты появился здесь. — приветствовал его гвардеец, даже и не думая отвечать на его вопросы. — Вы как раз оттащите этого амбала в наш вертолёт. Всё-таки девочкам такую тушу таскать тяжеловато. Кстати, знакомься, — Он показал на Венеру. — Это принцесса Венера, наследница престола. Собственно, сегодняшний рейд, это в основном её работа. Это она додумалась что такой пожар естественным путём возникнуть не мог, и придумала как искать поджигателя. Но если бы не Сандра, — он приобнял девушку, уже покинувшую свою позицию, за плечи и вывел на всеобщее обозрение, — получила бы топором по голове.

Когда полицейские дотащили спящего арестованного до гвардейского вертолёта, Харальд спросил у Алвина:

— Слушай, ты нам пилота из своих не выделишь? Смотри, у Сандры руки дрожат. А я уже не пилот.

— Не получится. Во-первых, некого мне сейчас отправить в Боотис, после пожара каждый человек на счету. Во-вторых, вертолёт у вас четырёхместный. А вас и так с арестованным четверо. Так что успокаивайте своего стажёра, вы же умеете.

Харальд достал из кармана фляжку, отвинтил крышку-стаканчик и налил туда жидкость. Потом смерил взглядом Сандру, подумал секунду и отлил половину обратно.

— На, выпей. Это карбазский бренди.

Сандра машинально послушалась. Но после выпитого, которого было буквально с напёрсток, начала как-то воспринимать окружающую действительность.

— И что, мне теперь садиться за штурвал после бренди?

— Три капли, это не страшно. Зато руки дрожать перестали. Ничего, не расстраивайся, первый раз в живого человека стрелять — это всегда тяжело. Венера, ты садись рядом с ним, лепи на него электроды кардиомонитора и держи шприц наготове. А то это снотворное иногда у шизофреников даёт странные эффекты на сердце.

Пришлось ещё садиться около тюрьмы, выгружать так и не проснувшегося арестанта. Наконец, уже на самом закате вертолёт опустился на свою родную площадку.

Сдать машину механикам — минутное дело, но потом нужно вернуть винтовку в оружейку. Отец всегда учил Сандру что оружие после применения надо чистить. В королевской Гвардии приняты те же самые порядки.

Сандра разобрала винтовку, прошлась шомполом по стволу, и тут наконец осознала, что стреляла в живого человека. Тогда, в лесорубном посёлке она переживала только за Венеру. А тут поняла что этот верзила — тоже человек.

Девушка уронила голову прямо на покрытый замасленной тканью стол для чистки оружия и разрыдалась.

Придя в себя через несколько секунд Сандра обнаружила, что её кто-то несёт на руках. Она открыла глаза и увидела над собой лицо короля.

— Пришла в себя, девочка моя? — с неожиданной нежностью в голосе спросил он. — Молодец, ты всё делала правильно, просто так сошлись звёзды, что на тебя в первый же день свалилось несколько больше, чем ты могла выдержать.

Утром она обнаружила себя на диване в комнате Венеры. Та уже встала, и заплетала косы перед зеркалом. Сандра вскочила, и быстро побежала умываться. Когда она вернулась, на столе зазвонил телефон принцессы. Та отложила расчёску и взяла телефон. На экране появилось лицо Алекса Райва:

— Привет, герой, голова с дырой! — ехидно улыбнулся он.

— Ты что с утра пораньше обзываешься? Ничего у меня голова не с дырой.

— Это ты подруге своей скажи спасибо, что не с дырой. Я видел запись с очков майора Тунарсона. Топор тебе прямо в голову летел, и если бы она его выстрелом не отбила, твои прекрасные косы валялись бы сейчас в мусорном ведре вашего госпиталя. Ты уж, пожалуйста, больше так на рожон не лезь.

— Да кто же знал что этот тип сразу за топор схватится? Я мирно пришла поговорить, у меня даже ордера не было.

— Ага, ты это штатским рассказывай, что в Боотисе поговорить ходят с двумя стрелками прикрытия за спиной.

После колледжа Сандра вместе с Венерой опять пошла во дворец. Сегодня вроде ничего такого, как экзамен на право управления вертолётом не намечалось, но всё равно было интересно.

На вертолётной площадке за дворцом девочки увидели странный аппарат, великоватый для флиттера, маловатый для космического корабля, с эмблемами планетарной полиции.

Около него прохаживался взад-вперёд молодой парень с нашивками старшего лейтенанта.

— Майк! — воскликнула Сандра и бросилась ему на шею. — Когда это ты успел в планетары податься?

Когда Сандра уезжала из Хчыагнула учиться в Боотис, Майк служил в региональной полиции вместе с её отцом.

Майк взял девушку за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук, покрутил вправо-влево:

— Сандра, как ты выросла! Тебе пора уже переставать бросаться с объятиями на молодых людей, если ты не имеешь в виду того, о чём они неизбежно подумают.

— Да ладно, — отмахнулась она. — Ты шутишь. Ты же в два раза меня старше.

— В твоём возрасте разница даже в три раза — не препятствие. Привыкай, что ты уже не ребёнок.

— Ну вот с сегодняшнего дня и начну, — тряхнула головой Сандра. — А то пока прав на вождение вертолёта не получила, как-то ещё не к чему привыкать.

— У тебя тут вообще, говорят, вчера боевое крещение случилось.

— Ну было, — сразу помрачнев, вздохнула она.

— А значит, я сюда по твою душу. Ты не волнуйся, это нормально. Если регионалы где-то применили оружие, обязательно планетары должны проверить. А я прилетаю, и что я вижу — командовал тем рейдом майор Тунарсон, читавший мне в своё время в лекции в полицейском училище, а стреляла дочка Руслана Бакиева, моего первого командира, который меня в Хчыагнуле, можно сказать, на крыло ставил.

Вообще, старый Харальд сказал, что ты этому обормоту жизнь спасла. Если бы ты ему руку не прострелила, пришлось бы из нижнего ствола стрелять.

— Ну и что, что из нижнего ствола? — удивилась Сандра.

— Тебя здесь ещё не научили с флотским пистолетом работать? — удивился Майк. — Вот смотри.

В его руке моментально оказался извлечённый из подмышечной кобуры пистолет.

— Вот нижний ствол. Он самозарядный, стреляет патронами из обоймы, которая в рукоятке, — Майк передёрнул затвор, и в его руках оказался тупоносый патрон. — Удар такой пули отбрасывает, ломает кости, ну и вообще она рассчитана на то, чтобы максимально эффективно лишить человека боеспособности. А вот верхний ствол, он однозарядный, и из него стреляют самыми разными боеприпасами. Могут быть повышенной убойности, кумулятивные по технике, активно-реактивные управляемые для стрельбы на недоступную обычному пистолету дистанцию, а может быть и наоборот, что-то вроде того шприца со снотворным или вообще светошумовая граната или постановщик радиопомех.

Но перед каждым выстрелом нужно найти в кармане нужный патрон и вставить. На это нужна секунда. И именно эту секунду ты майору дала своим выстрелом из пневматики. А что ты ничего более серьёзного не взяла?

— Дедушка Харальд сказал, что лучше брать привычное оружие. А я ещё, считай подготовку не начала. Вчера был первый день. Никто же не знал что это боевой рейд со стрельбой получится.

— А как это так вышло, что ты оказалась наготове?

— Харальд два часа гонял меня по пожарищу, заставляя перемещаться от укрытия к укрытию и прикрывать его, непонятно от кого. Поэтому, когда мы оказались в посёлке и Венера пошла стучаться в дверь к этому охламону, я, видимо по привычке, заняла позицию для стрельбы.

— А почему вообще с проверкой послали тебя? Ты же пилот, а не следователь.

— Да всем по одной видеозаписи, которая ещё вчера по закрытой сети силовых структур расползлась, и так ясно, что расследовать тут нечего. А я всё равно мимо пролетал. Кстати, раз уж я здесь приземлился... Сандра, ты не подскажешь, где в Боотисе варят хороший кофе?

Ответ на этот вопрос Сандра как раз знала.

— Смотри, Майк, — махнула она рукой в сторону дворца. — Вот от того флигеля идёт дорожка к спуску в бухту. Там лестница. Спускаешься по ней три витка улицы, и на третьем витке один квартал вправо. Там будет кондитерская Недерсонов. Сейчас за стойкой там, скорее всего, Инга, моя одногруппница. Она варит кофе даже лучше чем её мама.

Планетар последовал её совету и через несколько минут сидел на высоком стуле за стойкой кафе с маленькой чашечкой действительно превосходного кофе по-турецки.

Девушка за стойкой на первый взгляд показалась ему заметно постарше Сандры или Венеры. Девушки северного типа вообще созревают несколько позже, а Инга являла собой классический образчик скандинавского типа — распущенные золотистые волосы до плеч, голубые глаза, широкое лицо, хотя и загоревшее до смуглоты под тропическим боотисским солнцем. Ну и рост, не уступавший росту самого Майка. На вид бы он дал ей лет шестнадцать, не меньше. А Сандра говорила, что Инга одногруппница, то есть ей и четырнадцати нет.

Посетителей было немного — у большинства боотисцев ещё не закончилось рабочее время. В углу за столиком семья с маленьким ребёнком, похоже, курортники, расправлялась с довольно плотным обедам да за стойкой устроились две девицы, по виду ровесницы Инги, которые вели с ней оживлённую беседу.

— ... Я так поняла, — донёсся до Майка сердитый голос Инги. — Что у нас в Боотисе главное — родиться в правильной семье. Вот я дочь булочника и торчу тут за стойкой. А Сандру на королевский бал приглашают...

— Инга, ты не права, — не удержался от вмешательства офицер.

— Э, откуда вы знаете моё имя? — удивилась девушка.

— Так от Сандры, — улыбнулся Майк. — Я спросил у неё, кто в Боотисе варит самый лучший кофе, и она посоветовала пойти к тебе.

— Ну и как? — вся подобралась дочка булочника.

— Я, пожалуй, знаю пару мест в Му-Сити и одно в Хорскатагаре, где варят кофе лучше. Но там этим занимаются люди с опытом в четверть века и больше. Думаю, лет через десять ты их превзойдёшь.

Инга расплылась в довольной улыбке.

— Так вот, — продолжал Майк — что касается правильных семей. Инга, где сейчас твоя мама?

— На базар пошла.

— А папа?

— В пекарне. У нас сегодня заказ на свадебный торт, он такие вещи всегда сам делает.

— Ну, то есть твои родители живы-здоровы и вечером вся ваша семья соберётся за семейным ужином. А где родители Сандры ты знаешь?

— Где-то в Агнульских горах.

— Могу сказать точнее. Есть такое Змеистое Ущелье между Айолом и Вайкеном. Так вот с недавних пор в этом ущелье стоит пирамидка из камней, увенчанная хвостовым винтом от вертолёта Ти-52. Вот под этой пирамидкой и лежат кэп Руслан и док Джоанна.

Планетар тяжело вздохнул.

— Ты их знал? — спросила одна из девушек-посетительниц.

— Конечно. Когда я пришёл из училища в Хчыагнульскую региональную полицию, Руслан Бакиев был моим наставником. А Сандра тогда была такая кнопка-подмастерье, и хотя работала вроде в муниципалитете, все время крутилась вокруг папиного вертолёта. Это сейчас она выросла, уже не девочка, а девушка. — Майк вздохнул ещё раз. — А где мама Венеры ты знаешь?

Инга смутилась. Все-таки быть подданной боотисского короля и не знать куда делась королева ей казалось неправильным.

— Ну давай посмотрим. Майк потянул из кармана кителя коммуникатор. Ищем «король Боотиса». Вот, пожалуйста, в глобопедии: «Аслан II, король Боотиса. Жена Элиана Боотисская, дочь и наследница Венера Боотисская» Смотрим Элиану. 2193-2221, погибла в спасательном рейде.

Вот они все, твои «правильные семьи». До старости из нас мало кто доживает. Нужно быть везунчиком как майор Тунарсон. И то не факт, что он умрёт в своей постели. В рейды-то он до сих пор ходит.

— А что про Венеру есть страничка в глобопедии? — поинтересовалась одна из девушек. А почему про Ингу или меня нет?

— Про вас тоже есть. Только кому попало читать не положено. Ваши электронные досье защищает закон о персональных данных, поскольку это личная информация. А у Венеры ничего личного нет. Как наследная принцесса, она лицо публичное от рождения.

Инга охнула, представив себе перспективы вечно публичной жизни, а заодно и вспомнив то, как к Венере относятся в колледже.

— А вообще, — продолжил Майк. — Самое главное для успеха у нас на Лемурии, это лезть куда не звали. Вот возьмём ту же Сандру. Узнав, что происходит большой рейд во главе с королём, а Венера сидит дома и волнуется за папу, Сандра бросилась её морально поддерживать. Сама, по своей инициативе, в три часа ночи. Придя во дворец, она увидела что в диспетчерской народу не хватает и вызвалась добровольцем.

Мальчишки

В перерыве между занятиями Сандра услышала характерные хлопки выстрелов из пневматики на заднем дворе колледжа. Она, конечно, сунула туда нос. Обнаружилось что там, между стадионом и мусорными баками для кухонных отходов столовой, где глухой колючий кустарник простирался на добрую сотню метров до самого забора, мальчишки оборудовали огневой рубеж. На стволе дерева, расположенного рядом с позицией для стрельбы, висела бумажка с текстом: «Проверено. Разрешаю использовать для пневматики до 25Дж.» и подписью учителя физкультуры.

Мишенями служили картинки крупных лесных хищных птиц отпечатанные на цветном принтере.

Вот сейчас, очередная партия отстрелялась, и ребята пошли к мишеням смотреть результаты. Уязвимые зоны были размечены с обратной стороны листа, так что для подсчёта очков приходилось переворачивать мишень.

Сандра догадалась, что оборудовать стрельбище в кустах —- это инициатива Эрика. Он происходил откуда-то из долины Далии, чуть ли не с фронтира, и постоянно хвастался своими следопытскими умениями и охотничьими подвигами. Следопытские умения у него, на взгляд Сандры, были так себе, больше куража. А охотничьи подвиги — кто же их проверит: сам Эрик добыл того скаргамлука, когтями которого хвастался, или кто-то из взрослых. А может вообще — птица налетела на электрическую изгородь, ограждавшую пастбище. В степях Предагнулья откуда в своё время в мамин госпиталь попадали пациенты, такое случалось нередко.

Сандре как раз предстояло в ближайшее время на волонтёрских тренировках сдавать зачёт по опасной фауне Боотисского региона. Поэтому она подошла к мальчишкам и невинным тоном попросила:

— Мальчики, а можно мне пострелять?

Те, пошушукавшись, разрешили. Они явно придерживались взгляда, что от девчонки на охоте никакого проку не будет, и они готовились посмеяться над её результатами.

В это момент из-за угла появилась принцесса:

— Сандра, вот ты где! А что это тут у вас? Стрельба по охотничьим мишеням? А оно тебе точно надо?

Сандра прекрасно поняла, что имеет в виду Венера под «оно точно надо». «Ты уже месяц занимаешься по взрослой программе, ты уже применяла оружие в настоящем бою, ну чего тебе перед этими детьми превосходство демонстрировать?».

Ребята понятия не имели, как проводит внешкольное время Сандра. Вернее, чему учат фрейлин принцессы в королевском дворце. Поэтому они восприняли замечание принцессы как: «Ну не женское это дело, стрельба».

— Венера, ну ладно тебе, — возмутился Иори, невысокий парень откуда-то из-под Вакрахамнена. Будучи уроженцем другого региона он испытывал меньшее почтение к династии, чем уроженцы Боотиса. — Ну и что, что Сандра твоя фрейлина. Здесь в колледже мы все равны. Не требуй себе слишком много её внимания.

Сандра и Венера переглянулись и улыбнулись друг другу одними уголками губ.

— Только ты не выбивай максимум возможного, — напутствовала принцесса подругу. — А то у ребят мужское самолюбие пострадает.

Самолюбие похоже, пострадало от одной этой фразы. Поэтому стрелять в паре с Сандрой отправили Эрика, как лучшего стрелка из всей компании.

Ложиться на траву в платье Сандре было неохота, поэтому она стала стрелять с колена. Благо платье достаточно коротко, чтобы встать на землю голой коленкой.

Прежде чем начать стрелять, она скосила глаза на соперника. Тот стрелял привычно, спокойно, не торопясь, придерживая дыхание и аккуратно подбирая спуск перед выстрелом.

Сандра постаралась сделать то же самое, но её «спокойно, не торопясь» получалось почему-то вдвое быстрее. Отстрелявшись, девушка поднялась, и опершись на ружьё, стала ждать, когда закончит стрелять напарник.

Мальчишки за спиной шушукались, передавая друг другу бинокль. Наконец Эрик отстрелялся, встал и они пошли смотреть мишени. Он выбил максимальное количество очков, Сандра потеряла два очка на килинхене. Она прострелила изображению огромной птицы голову. Но голова не считалась особенно уязвимым местом. Фороракосовых полагалось стрелять в грудь, но это тоже не самая простая задача, потому что они покрыты бронёй из плотных перьев.

— А ты здорово стреляешь, — сказал парень. — Кто тебя учил?

— Папа, — честно ответила Сандра. — Ещё дома, в Хчыагнуле. Вообще стрельба чем-то похожа на пилотирование. А все говорят, что к пилотированию у меня талант.

— Это разве что пилотирование флиттера похоже на стрельбу, — возразила Венера. — А у вертолёта или самолёта ничего похожего.

— А ты, правда, умеешь пилотировать флиттер? — удивлённо спросил Эрик.

— Нет, флиттер не умею. На тренажёре пробовала, но это не то.

— А вертолёт? Тоже только на тренажёре?

Сандра не удержалась от того, чтобы похвастаться и вытащила недавно полученные пилотские права взрослого образца. Ребята с некоторой завистью рассматривали карточку с фотографией и списком открытых категорий. Лёгкий вертолёт, лёгкий вертолёт ПВМПВ, лёгкий винтовой самолёт, гидроплан ПВМПВ.

— А что такое ПВМПВ? — поинтересовался Иори.

— Ты не знаешь? — удивился Эрик. — Право выбора места посадки с воздуха. Сандра, это где это в тринадцать лет выбору места посадки с воздуха учат?

— Где, где — в Королевской Гвардии. Без ПВМПВ на спасработах с пилота толку ноль.

Пикник у Трёх Братьев

Вопреки опасениям Венеры насчёт жестокого ущерба мужскому достоинству ребят, после этой истории со стрельбой компания Эрика, наоборот, начала воспринимать Сандру и Венеру как достойных внимания товарищей.

Через несколько дней Иори подошёл к Сандре и сказал:

— Тут мы собрались на ночную рыбалку к Трём Братьям. Хочешь с нами?

— А мы это кто?

— Ну Мигель, у него, ты знаешь, есть швертбот, его старший брат, я, Эрик.

— А Венеру возьмёте вместе со мной?

— Я-то не против, но надо у ребят спросить.

После колледжа девочки опять отправились во дворец. Тем более, что дома Сандру никто не ждал. Лиззи уехала по каким-то делам в Му-Сити на несколько дней. Венера, естественно, предупредила отца о том, что собирается на ночную рыбалку.

Услышав об этом, король поинтересовался у Сандры:

— А ты, Сандра, Лиззи рассказала про эту рыбалку?

— Нет, — честно призналась девушка. — А надо? Я понимаю, вы бы волновались, если бы Венера домой не пришла ночевать. А Лиззи всё равно вернётся позже, чем я.

— Лучше позвони и расскажи. Чтобы между вами потом не возникло непонимания, когда ты будешь рассказывать про свои приключения на этой рыбалке.

«Все взрослые — ужасные зануды». — подумала Сандра. Но достала телефон и позвонила своей опекунше. Как она и ожидала, никаких возражений у Лиззи не возникло.

В восемь вечера Венера с Сандрой подошли к лодочной гавани, где их уже ожидали ребята на борту старого потёртого стеклопластикового швертбота примерно восьмиметровой длины с открытым кокпитом. Не успели они подняться на борт, как Мигель дёрнул заводной шнур маленького подвесного мотора, висевшего на транце. Тот пару раз чихнул, отплёвываясь дымом с сивушным запахом изобутанола, потом затарахтел. Мальчик открыл заслонку, и тарахтение превратилось в негромкое урчание. Послушав это урчание с минуту, он решительно выключил зажигание, открыл горловину топливного бака, стоявшего на стланях и бросил туда быстрый взгляд.

— Ну всё, — резюмировал он. — Вспомогательный двигатель в порядке. Можно отплывать.

Ожидавший этих слов Эрик оттолкнул нос швертбота от пирса. Мигель извлёк откуда-то короткое широкое весло и несколькими движениями развернул судно носом к выходу из гавани. Тем временем Эрик и Иори вдвоём взялись за грота-фал и стали поднимать парус. Парус, с точки зрения Сандры был чрезвычайно огромен. Мигель, перегнувшись вперёд с места рулевого, дотянулся до шверта и загнал его вниз, на место.

Парус наполнился ветром, и швертбот медленно двинулся к выходу из лодочной гавани.

— А что это мы, — спросила Венера, — мотор проверили, а не пользуемся?

— Пфе, — хором ответили Мигель и Иори. — Мотор шумит, воняет. Под парусом приятнее. А мотор — он на всякий форс-мажорный случай. Поэтому перед выходом надо проверить, что он в порядке.

Тем временем судно уже миновало входные ворота гавани и ребята подняли второй парус, ещё больше, который они между собой называли «генуя».

Швертбот слегка накренился и рванул вперёд как самолёт по полосе, с рокотом подминая под себя лёгкую волну.

Сандра мысленно согласилась с ребятами. Какой там мотор, ничто не сравнится с ощущением скольжения по волнам. Ну разве что скольжение по восходящим потокам на бесшумном планере.

Заметив её загоревшиеся глаза, Иори предложил:

— Хочешь попробовать поработать на стаксель-шкоте?

Позвольте вам сказать, сказать,[^5]
Позвольте вам сказать,
Как в бурю паруса вязать,
Как паруса вязать!

|
| Позвольте вас на саллинг взять, | Да, вас на саллинг взять | И в руки мокрый шкот вам дать, | Да, мокрый шкотик дать!

[^5]: Песня из рассказа А. Грина «Капитан Дюк»

Пропел с места рулевого Мигель. Иори только отмахнулся.

Некоторое время у Сандры ушло на то, чтобы понять как надо держать шкот, чтобы парус не полоскал. Но наконец у неё получилось и швертбот, потерявший было скорость, снова резво побежал по волнам.

Минут через пятнадцать, когда они уже были почти посредине бухты, к Сандре вернулась способность членораздельной речи и она воскликнула в пространство, ни к кому специально не обращаясь:

— Я поняла! Парус это как крыло.

Хосе, старший брат Мигеля, который все это время сидел в углу кокпита, сосредоточенно воткнувшись в экран своего коммуникатора и с кем-то там активно переписывался, предоставляя молодёжи возиться с управлением швертботом, поднял голову от экрана, посмотрел на Сандру, как будто увидел её в первый раз, и совершенно неожиданно сказал:

— Мигелито, а может ты ей порулить дашь?

— А почему бы и нет? — не менее неожиданно согласился Мигель. — Сандра, хочешь?

Конечно она хотела. И через минуту уже сидела на корме, держа одной рукой румпель, а другой — гика-шкот.

— Куда рулить-то?

Никаких признаков компаса или ещё какого навигационного прибора она не увидела.

— Вот смотри, Муфрид[^2] взошёл, — показал Мигель на восточный горизонт, где сквозь темнеющее небо пробился яркий свет первой из звёзд. — Вот и правь примерно посредине между Муфридом и правым из Трёх Братьев.

Контуры скал были прекрасно видны на фоне вечернего неба.

[^2]: Муфрид — η Волопаса, самая близкая и яркая из звёзд на небе планет Арктура.

Венера, услышав этот разговор, подняла голову к небу, посмотрела на Муфрид, потом над головой разглядела уже видимый Супер[^3]:

[^3]: Супер — Планета-гигант в системе Арктура. Имеет два обитаемых спутника. Лемурия расположена в точке Лагранжа его орбиты, поэтому он всегда виден в небе в 60° от Арктура.

— Вот, какой яркий объект ни увидишь на небе, там люди живут. И под Муфридом есть колония, и вокруг Супера Авалон и Атлантис вращаются. А подумать только, всего лет двести назад люди смотрели в небо одной-единственной планеты, и не думали, что на них кто-то вот так же смотрит.

— А как же тиссинцы? — возразил Эрик. — Они же тоже двести лет назад смотрели в небо.

— А что тиссинцы? — продолжил спор Иори. — Они ещё даже радиоприёмника не изобрели. Пока люди не добрались до системы Проциона, тиссинцы и не думали, что под другими звёздами живёт кто-то, наделённый речью.

И тут его мысль приняла другое направление:

— Послушай, Венера, а ведь земляне в докосмическую эру относили Муфрид к созвездию Волопаса. Значит твоя власть, как принцессы Волопаса должна распространяться и туда.

— Что самое забавное, — улыбнулась девушка, — Муфрид и правда признает власть папы. Ну, то есть так, номинально. Но глава планеты там называется генерал-губернатор, и правит как бы от имени боотисского короля. Атлантис и Авалон, которые гораздо ближе, не признают, Тета и Тау не признают, даже ваш Вакрахамнен — и то считает, что король здесь, в Боотисе, — это не про них, а Эта — признает. Это началось при прадедушке, всего лет шестьдесят назад. Тогда под Муфридом поняли, что у них в развитии колонии какой-то застой. Население стабилизировалось на трёх миллионах, корабли заходят раз в год, и планета превращается в жуткое захолустье. Торговать с другими планетами нечем. А Боотис тогда был одним из самых активно развивающихся регионов Лемурии.

— Постой, — удивился Мигель. — Как это торговать нечем? А муфридки? Ну, то есть конечно, уже на многих планетах научились делать сладости по муфридским рецептам. Но все же понимают, что оно поддельное, а для настоящего нужно везти из-под Муфрида хотя бы мёд и корицу, а лучше уж всё целиком.

— Ну так это стало после. А тогда никто не догадывался что национальные муфридские сладости — это что-то, что окупит космические перелёты.

Вот они подумали и прислали посла. Прадедушка отправил к ним дедушку разбираться. Дедушке тогда уже было лет двадцать пять. Он набрал команду экспертов здесь, в Хиппе и Хорскатагаре и отправился. Пробыли они там почти год, но в результате многое стало понятно.

Вот тогда жители принесли присягу династии. С тех пор каждый раз когда там выборы генерал-губернатора, к счастью они у них не очень часто, кто-то из династии туда обязательно отправляется, утверждать его в должности. В следующий раз, наверное, я поеду. В прошлый раз я ещё была слишком маленькой, и папе пришлось самому лететь, а в пятнадцать лет будет уже вполне.

Иори отвёл взгляд от Венеры и стал задумчиво глядеть на восточный горизонт. Он-то, как и большинство лемурийцев за пределами Боотиса, был уверен в том, что королевский двор это так, театрализованное представление, традиционная красивая игра.

Минут через сорок, когда швертбот уже почти поравнялся с Тремя Братьями, Мигель решительно отобрал у Сандры румпель. Предстоял подход к острову, через достаточно сложный проход между скалами, и требовалась опытная рука.

Судя по тому, что Хосе спрятал свой коммуникатор и внимательно следил за происходящим, этот фарватер представлял сложность и для Мигеля. Но он справился, и ещё через несколько минут швертбот мягко ткнулся носом в маленький галечный пляж между скалами.

Все выскочили на берег и занялись обустройством лагеря. Сандра почувствовала себя немножко лишней. Боотисские уроженцы и примкнувший к ним Иори, хотя и не местный, но тоже уроженец морского побережья, видимо, с детства знали что в таких случаях делать. Кто-то собирал выброшенную морем древесину на топливо, кто-то натягивал спинакер на двух отпорных крюках в качестве тента (Зачем? На небе ни облачка, можно прекрасно спать под открытым небом), кто-то чистил наловленную Мигелем на дорожку[^6] по пути рыбу. Нашлось дело даже Эрику, считавшемуся в этой компании, как уроженец фронтира, непререкаемым авторитетом по части разведения костров.

[^6]: Дорожка — в данном случае такая рыболовная снасть, буксируемая за лодкой.

А у Сандры перед внутренним взором всё ещё мягко катились волны, покачивая яхту, в такт их движению колыхался парус...

Простояв в оцепенении минут пять, она решительно тряхнула головой, и взялась помогать Венере, взявшей на себя готовку ужина.

Потом были посиделки у костра, потом народ забился вповалку под тент и устроился спать. Сандра не понимала, зачем нужен тент, когда есть такое замечательное звёздное небо, зачем лежать там в тесноте, мешая друг другу, когда есть целый остров места. Она утащила свой коврик из вспененного пластика к догорающему костру и улеглась рядом, любуясь на звёзды.

Сандра уже почти заснула, когда около неё присел на корточки Эрик:

— Ты чего ото всех сбежала? Тебя кто-нибудь чем-нибудь обидел?

— Не-а, — сонно ответила она. — Просто не люблю тесноты и люблю смотреть на звёзды. А дождя сегодня не будет.

— Ну, спокойной ночи...

Полежав ещё некоторое время, она поняла, что ребята были не так уж неправы, сбившись в кучу под тентом. Поднялся ветер и стал посвистывать над головой, океан тяжело вздыхал, ворочаясь в своём каменистом ложе, склонившийся ближе к горизонту Супер молчаливо взирал на всё это с вершины скалы, мрачной тенью нависавшей над лагерем. Было немножко жутковато.

Но сдаваться и идти под тент не хотелось. Сандра стала внушать себе, что бояться ветра не надо, потому что она сама — воздушное существо. Действительно, в древнеарктурианском зодиаке из пятнадцати созвездий, знак Копейщика, под которым родилась Сандра, относился к стихии воздуха. Но то же самое можно сказать и про всех остальных, кроме Хосе. Период обращения Лемурии вокруг Арктура составляет тридцать земных лет, и все однокурсники Сандры тоже родились под Копейщиком.

Впрочем, всё это ерунда. Сандра связана с воздухом как прирождённый пилот. То что она прирождённый пилот, сказал адмирал Арсеньев, а уж он-то в этом разбирается. Поэтому бояться ветра не надо. «Мы с тобой одной крови, Зюйд-Вест» — прошептала девушка, погружаясь в сон.

Снилось ей что она бежит по острову, расставив руки, словно крылья, и поднимается в воздух. Теперь, после нескольких десятков часов налёта на настоящих лёгких самолётах и планерах, полёт во сне ощущался совсем по-другому, более реалистично. Вот она взлетела к широкой полосе туч, перекрывавших рассветное небо. Сандра, конечно, уже прекрасно знала что от таких облаков надо держаться подальше, но здесь, во сне, они были пушистыми как барашки и абсолютно безопасными.

Над облачной грядой поднялась огромная клювастая голова, сотканная из тёмных грозовых туч, древнеарктурианский бог грома Ытычнак.

— Что это за безносое существо тут, в моих владениях? — хрипло прокаркал он.

— Я тебя не боюсь, — ответила Сандра. — Мои предки не испугались пересечь Космос, чтобы заселить эту планету. А я выросла здесь, для меня она такая же родная, как и для тебя.

— Храбрая человечка, — усмехнулся птицеголовый великан. — Жалую тебе право свободного прохода по моему небу. Везде.

Что там было во сне после, Сандра с утра не вспомнила.

Наутро они вскочили с рассветом. Сначала готовили завтрак из наловленных ночью в ловушки крабов, потом стали учить Эрика и Сандру плавать с маской и трубкой. Со стороны бухты тут простиралось огромное мелководье, заросшее разноцветными водорослями и кораллами, и населённое множеством разноцветных рыбок.

Ближе к полудню Сандра выбралась на берег совершенно вымотанная, но довольная, как не случалось с ней уже давно. Наверное, с тех пор как она с родителями взошла на Тертайол, добравшись до вершины полностью самостоятельно.

Она бы может так лежала и загорала до вечера, но остальные горели энтузиазмом. Новичков следовало научить ещё и сёрфингу, тем более что на океанскую сторону острова набегала довольно крупная зыбь. И широкий пляж как раз подходил для этого развлечения.

Серф, к счастью, в хозяйстве нашёлся только один. В конце концов швертбот маленький, много трёхметровых досок туда не запихаешь.

Сначала по разочку прокатился каждый из приморских жителей. Потом на серф попробовали поставить Сандру. Она вообще-то уже когда-то училась виндсерфингу на Хчылаыкском водохранилище, любимом месте отдыха обитателей Хчыагнула, поэтому держать равновесие на доске умела. Но одно дело скольжение на доске под парусом по, как она сейчас осознала, совершенно лишённому волн водохранилищу, другое — скольжение вниз с гребня волны.

Когда волна вынесла девушку на берег, она с трудом перевела дух.

— Ну ты крута... — протянул Мигель. — С первого раза дойти до берега и не упасть, это у одного из сотни получается.

Сандра стащила с головы гарнитуру воки-токи, через которую Хосе с прибрежной скалы командовал новичком, и отдала её Эрику.

После чего уселась на берегу, там где волны разбивались у её ног, и стала наблюдать за тем, что получится у Эрика. Довольно долго ничего интересного происходило, только иногда, когда набегала волна побольше, пена окатывала её с головы до ног.

Наконец Эрик, толкая перед собой доску, отплыл достаточно далеко, чтобы попытаться встать.

Вот он мелькнул на гребне волны, казалось на самом горизонте, потом надвигающийся гребень заслонил его. Она терпеливо ждала, когда, наконец, доска с мальчиком появится на ближайшей к берегу волне, ведь финал это самое интересное. Но не дождалась. Вместо этого увидела как с прибрежной скалы к морю огромными прыжками бежит Хосе, на ходу сбрасывая рубашку.

Вбитые тренировками рефлексы волонтёра-спасателя сработали мгновенно. Она пружинисто вскочила и бросилась за ним следом. Впрочем, помощь была почти не нужна. Хосе со скалы совершенно чётко видел, где свалился с доски Эрик, в каком месте волна приложила его головой о дно и куда его, уже бесчувственного потащило отбойное течение. Ну и плавать выпускник мореходного колледжа, уже второй год работавший помощником тралмейстера, умел явно лучше всех присутствующих.

Буквально через несколько минут он выбежал на берег, уворачиваясь от очередной волны, с Эриком на руках, и отбежав за линию прибоя метров на пять, положил его на песок.

Сандра подскочила и начала делать всё, что положено в таких случаях: освободить дыхательные пути от воды, искусственное дыхание рот в рот. Благо зачёт по парамедицине она сдала не больше двух недель назад.

Секунды ползли медленно-медленно, как тогда, в посёлке лесорубов, когда она наблюдала в прицел медленно падающий топор.

Краем глаза Сандра заметила, что лицо у Хосе, которого она совершенно оттёрла от пострадавшего, чуть ли не белее, чем у Эрика.

Наконец Эрик начал дышать самостоятельно, а потом и открыл глаза.

Он попытался приподняться на локте и слабым голосом сказал:

— Стоило тонуть, чтобы очнувшись, почувствовать что тебя целует такая девушка.

— Ах да, у тебя же корни в Скандинавии, — фыркнула Венера. — Викинга должны уносить в Валгаллу прекрасные валькирии. Так что ты, Сандра, теперь валькирия.

Венера присела на корточки рядом с Эриком, внимательно посмотрела на его лицо, отошла на пару шагов в сторону и кому-то позвонила.

Закончив разговор она вернулась к Эрику, уже сидевшему, облокотившись на чей-то свёрнутый спальный мешок и сообщила:

— Доктор Ги сказал, что если явных признаков сотрясения нет, то можно не волноваться и продолжать развлекаться. Но в понедельник всё же надо сходить к врачу.

Хосе шумно выдохнул:

— Спасибо, девочки, что бы я без вас делал. Я сам был на грани паники — в первый раз в группе под моей командой несчастный случай.

Венера хотела что-то ответить, но замялась.

— Ты чего? — спросил Иори.

— Полагается отвечать «Служу королевству Боотис», а как мне это отвечать?

— Солнышко ты наше, — несколько напряжённо рассмеялся Хосе.

— Почему солнышко? — Эрик кинул взгляд на небо, откуда заливала лучами остров звезда, называвшаяся совсем по-другому.

— Вы это должны были учить в курсе истории. Людовик XIV, Король-Солнце, говорил «Государство это я». Вот и Венера тоже.

— Тьфу на тебя, — фыркнула принцесса, но даже через загар стало заметно, что она слегка покраснела.

Ещё через полчаса Эрик уже совсем пришёл в себя. И тут Венера выдала мысль, что неудачу обязательно необходимо заполировать успехом.

Хосе с сомнением поглядел на разыгравшуюся волну:

— Нет, пожалуй, сегодня больше кататься на доске не стоит. Не только новичкам. Может быть, действительно стоит поплавать в прибое, но только с южной стороны острова, там берег поположе и прибой не такой сильный.

* * *

Когда компания вернулась в город, Лиззи дома ещё не было.

Поэтому мучивший её вопрос Сандра в понедельник вывалила на короля:

— Почему мальчишки по-глупому рискуют собой, а их никто не останавливает?

— Это не простой вопрос, — ответил тот. — Тебе, пожалуй, уже пора знать взрослый ответ. Смотри, планета у нас большая, а нас мало. Людей на Лемурии сейчас миллионов двадцать. То есть если равномерно поделить сушу, то на каждого из нас, включая не только тебя и тех мальчишек, но и совсем мелких младенцев, придётся по семь квадратных километров.

Сандра попыталась представить себе, какой бы кому достался кусок два на три с половиной километра. Королю, наверное, боотисское плато вокруг дворцового сада. А она бы взяла себе кусочек дороги из Хчыагнула в Порт-Маккавити. Там такая красивая долина...

— Поэтому, — тем временем продолжал Аслан II. — нам нужно дать вам как можно скорее вырасти. А вы не сможете нормально повзрослеть, если не будете постоянно испытывать на прочность границы доступного вам. Да, это опасно. Но выпустить вас во взрослую жизнь, не научив брать на себя ответственность, ещё опаснее. Здесь мы хоть как-то можем вам помочь. Вот и в этот раз с вами был Хосе. Он ведь уже вполне взрослый. Года два как колледж закончил.

— По-моему, он там перепугался больше всех. — заметила девушка.

— Конечно! — согласился король. — Это всегда так бывает — дети лезут на рожон, а взрослые за них боятся. Вы с Венерой тоже оказались во взрослой роли. Девочки вообще в этом возрасте взрослеют немного быстрее мальчиков. А для Хосе это, наверное, первое в жизни чрезвычайное происшествие, где он оказался самым старшим, и вся ответственность на нём.

Гастон

— Сандра, — позвала Лиззи свою подопечную, встретив её на крыльце дворца, когда они с Венерой в очередной раз после колледжа пришли на полигон. — есть серьёзный разговор.

«Это что же такое я успела натворить?» — удивилась она про себя.

— Понимаешь, Гастон мне сегодня сделал предложение, — продолжала Лиззи. — Ты не возражаешь, если я выйду замуж?

— Лиззи, ты смешная, — улыбнулась Сандра. — С чего бы я могла возражать? Я понимаю когда мать приводит в дом отчима, можно было бы у дочери и спросить. Но ты же мне не мама, а просто опекунша. Поэтому у меня нет никаких прав мешать твоей личной жизни. Так что я вас поздравляю, а как будем жить все вместе в доме — потом разберёмся.

А вообще я могу хоть завтра на экономическую самостоятельность сдать. Думаешь, не сдам? Я же на втором курсе колледжа муниципального управления. Я городской бюджет свести могу, не то что семейный. Буду официально взрослая, не нужен мне будет опекун.

Лиззи ласково потрепала Сандру по волосам:

— Экзамен на самостоятельность это не про то, чтобы уметь свести бюджет. Это про то чтобы не забывать это делать с каждой зарплатой или стипендией.

— А где жить будешь? — спросил Гастон с улыбкой. — В гвардейской казарме, на бывшей моей койке?

— А могу и там. Но вообще у Лиззи квартирка двухкомнатная. Так что пока поживу у вас. Трое человек там поместится. Ну разве только вы ребёночка заведёте. Но пока он будет маленький, моя помощь точно лишней не будет. А когда ему своя комната понадобится, я давно уже закончу колледж, и буду всё равно зарабатывать на собственное жильё.

— Надо же, какая у тебя воспитанница, — Гастон склонился к уху своей подруги, давясь смехом. — Обстоятельная. Всё уже за нас продумала.

— Ага, — довольно ухмыльнулась Сандра, которая всё прекрасно слышала. — Я такая. Вы со мной не пропадёте.

Она повисла на шее у Лиззи, потом у Гастона, чмокнула их обоих в щеку и убежала к Венере, терпеливо дожидавшейся её в другом углу крыльца. На избыток свободного времени Сандра и до этого пожаловаться не могла. Но после того, как она вписалась во фрейлины принцессы и к тому же, вместе с принцессой — в волонтёры Королевской Гвардии, про такую вещь, как свободное время пришлось забыть.

* * *

Инга, посмотрев как Сандра и Венера, высунув язык носятся по Боотису — из колледжа на занятия по десантной подготовке, оттуда по каким-нибудь благотворительным делам в госпиталь, оттуда на пилотаж, призадумалась, а стоит ли ей проситься во фрейлины.

Некогда даже было смотреть любимый всеми студентами сериал «Foundation», а это просто скандал, поскольку не знать и не обсуждать что происходило в последней серии считалось совершенно асоциальным поведением в колледже. Конечно, Сандра теперь вращалась и в другом обществе, где сериал, снятый по фантастической саге докосмических времён мало кого интересовал, но всё же...

Как-то она пожаловалась на это за семейным ужином. Теперь, после появления в доме Гастона, это были по-настоящему семейные ужины, хотя играть роль дочери при молодой семейной паре Сандре не нравилось. Она бы предпочла роль младшей сестры Лиззи, но это, пожалуй случится не раньше, чем у Лиззи с Гастоном появится собственный ребёнок.

Гастон, услышав про сандрину проблему посоветовал вместо просмотра фильма, прочитать книжку. То, что в фильме растянули на два десятка серий, в книжке можно прочитать за один вечер.

* * *

В Боотисе есть только одна дамская парикмахерская, достойная внимания женщины с тонким вкусом. Поэтому и придворные дамы, и преподаватели колледжа посещали именно её. Так и оказались под соседними колпаками фена директриса колледжа и Лиззи Меретикс.

После обмена ничего не значащими фразами о погоде и видах на улов рыбы, который в портовом городе волнует всех, фрау Эльвира спросила у Держательницы Правого Опахала:

— А не слишком ли вы загружаете Сандру всякой околоблаготворительной деятельностью?

— Но вроде на учёбе это не сказывается, а им интересно.

— На учёбу это влияет скорее в положительную сторону, — улыбнулась преподавательница. — Но на отношениях с учениками отражается. Теперь все её интересы там, — она указала рукой вверх по склону, в сторону королевского дворца. Но вообще я боюсь, что она не выдержит такого бешеного темпа и перегорит.

— Королю вы таких претензий по поводу его дочери не предъявляете.

— Откуда вы знаете?

— Ну если бы вы подали прошение об аудиенции, мимо меня бы это не прошло. Это же я при дворе такими вещами занимаюсь.

— Так я и вас в колледж на беседу не приглашаю, просто уж если пересеклись... Но вообще все уже привыкли что принцесса, это принцесса. Вокруг неё всегда был некоторый круг отчуждения. А теперь вот их в этом круге двое — принцесса и Сандра.

— По-моему, это не так уж и плохо. Тем более что круг отчуждения это у вас в колледже. У нас в гвардейских казармах такого нет. Хотя там народ в основном постарше, с тех пор как девочки начали заниматься по программе волонтёров их воспринимают на равных. Сандру вообще я боюсь, не перехвалили бы. Венера всё же привыкла с детства, что она особенная, а Сандра только на полигоне осознала что в ней тоже видят дочь своего отца.

В гостях у Эрика

Над Боотисом висел тропический циклон. По переулкам-лестницам бежали водопадиками ручейки, цветы на клумбах сложились в бутоны. Резкие порывы ветра бросали струи дождя в стёкла, а в обычно спокойной бухте волны с шипением докатывались по пляжу до гранитной облицовки набережной.

Студенты вбегали в дверь колледжа так, как будто за ними гонятся, и, скинув разноцветные плащи из пластиковой плёнки, переводили дух, украдкой показывая язык струившейся по стёклам воде.

Ни Венера, ни Сандра в этот непогожий день на занятия не пришли. На перемене после первой пары Эрик попытался Сандре позвонить, но услышал только «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

На следующий день девочки появились в колледже как ни в чём не бывало.

— Хочется куда-нибудь, где нет дождей и волн, — вдруг ни с того ни сего заявила Сандра на перемене. — Эрик, а может на выходные завалимся к тебе в гости всей компанией?

— Это как? — удивился тот. — До фермы моих родителей почти сутки добираться. А если учесть расписание мотрисс, то даже доехать туда и обратно за выходные мы не успеем.

— А мы попросим у короля MiniOwl. Два часа и мы там. У меня допуск КВСом[^7] на эту модель уже есть, у Венеры — вторым.

[^7]: КВС — командир воздушного судна.

— А король даст? — усомнился Мигель.

— Ну тебе же папа швертбот дал. Почему бы Венериному папе не дать ей винтокрыл?

— А горючее? — вступил в разговор Иори. — Вертолёту же нужна чёртова уйма бутанола.

Сандра вытащила из кармана коммуникатор и с минуту сосредоточено тыкала пальцами в экран.

— Там всего-то шестьсот литров надо. Это же конвертоплан, а не вертолёт, они экономичные.

— Шестьсот литров? Это же двести лемуриков. Откуда у нас такие деньги?

На двести лемуриков в Боотисе можно прожить недели две. Для выпускника колледжа зарплата пятьсот в месяц конечно, пределом мечтаний не была, но и нос от такой воротить не стоило.

— Думаю, что одних моих призовых за вчерашнюю спасательную операцию хватит.

— А Лиззи тебе разрешит такую трату? — удивился Эрик.

— Но это же призовые! — в голосе Сандры послышалось искреннее удивление, как это можно уже два года учиться в Боотисе и не знать, что такое призовые.

Эрик, выросший в глухой саванне, этого действительно не знал. Переспрашивать он стеснялся, но вся его фигура выражала полное непонимание. Мигель пришёл на выручку приятелю:

— Ну понимаешь, если славные королевские корсары захватили вражеский корабль, это называется «приз». Его продают с аукциона и выручку делят между всеми членами экипажа. Капитану побольше, юнге поменьше. Но думаю, что и юнгам, — он подмигнул Сандре с Венерой. — досталось достаточно, чтобы купить пару тонн горючего.

— Я тебя поколочу, — притворно рассердился Эрик. — Потому что ты издеваешься. Какие корсары, какие вражеские корабли?

— Корабль самый обыкновенный, — наконец снизошла до объяснений Венера. — тут позавчера ночью потерпел аварию большой морозильный траулер, и вся Гвардия занималась спасательной операцией. А там действует старый-старый принцип No cure, no pay. В общем, когда эту трёхтысячетонную посудину вытащили, страховая компания оказалась нам должна немалую денежку.

У моряков, полиции и космонавтов есть старая традиция — будь ты хоть подмастерье, если ты достаточно взрослый, чтобы заработать призовые, ты достаточно взрослый, чтобы решать, как их потратить. Опекун не будет вмешиваться, это не зарплата на которую жить, и даже не премия за выполнение плана перевозок. Ну если ты, конечно, не собираешься наесться мороженным до ангины или ещё как-то себе здоровье попортить. А потратить на любую прихоть — твоё полное право.

Вся подготовка к этой экспедиции уложилась в один вечер. Венера договорилась с отцом насчёт винтокрыла, Эрик позвонил домой и обрадовал родителей своим скорым появлением.

— Заправляй только на дорогу туда, — сказал он Сандре после этого. У нас горючее в полтора раз дешевле, чем тут, да и вообще у нас на ферме свой бутаноловый ферментёр.

В результате довольно крупная сумма на горючее как-то ненавязчиво распределилась на троих. Венера не могла позволить подруге оплачивать всё, а ещё примерно треть будет залита в точке назначения, из местных ресурсов.

В «Миниоул» четыре пассажирских места. А мальчишек — трое. Поэтому на последнее место позвали Ингу.

* * *

Отец Эрика сказал:

— Вот, Венера, ты принцесса Волопаса. А мы вот и есть те самые волопасы, на которых стоит экономическое могущество королевства.

Сандры имела своё мнение на тему о том, на чём стоит могущество королевства. Насколько она помнила недавно сданный курс экономической географии Лемурии, стада крупного рогатого скота в саванне междуречья Далии и Фауст-эльвен давали от силы седьмую часть производства. Рыба, морской транзит, машиностроение были куда как более значимы.

Венера, естественно, всё это знала не хуже Сандры. Но показать этого не могла. Она слишком хорошо вжилась в роль представительницы династии.

Вот и сейчас пришлось срочно переключаться из режима «студентка в гостях у приятеля за городом» в режим «наследница престола посещает благодарных подданных».

* * *

В субботу вечером ребята разожгли костёр в рощице метрах в ста от дома и устроили около него посиделки. Эрик притащил из дома гитару, хотя сам играть абсолютно не умел. Мигель сыграл несколько всем известных песен, а потом гитарой завладела Инга. Она, оказывается, знала множество старинных романтических песен,,.

Под влиянием настроения созданного этими песнями, Эрик слегка приобнял Сандру за плечи. Она сначала подумала, что он хочет накинуть на её плечи плащ, чтобы защитить её от вечернего холода, незаметно подкравшегося к костру вместе с туманом.

— Спасибо, мне не холодно, — сказала она, повернувшись к мальчику, и увидела как на его лице просто волнами прокатываются чувства.

Ситуация явно требовала прояснения. Но не при всех же выяснять отношения. Она мягко сняла руку Эрика со своих плеч, вскочила с бревна, на котором сидела и потянула парня за собой.

— Эрик, ты что-то хочешь мне сказать, — требовательным шёпотом сказала Сандра, когда они удалились от костра метров на десять, и были оказались от него рядом деревьев.

Эрик, наконец, собрался с духом:

— Сандра, я тебя люблю! — свистящим шёпотом пробормотал он.

Девушка задумалась. Прикосновения Эрика не вызывали у неё какой-то такой ответной реакции, которая, по её мнению должна быть при ласках любимого человека. Даже когда она танцевала с каким-нибудь случайным партнёром, но постарше, например братом Мигеля Хосе, или кем-нибудь из гвардейцев, реакция была. А вот Эрик как мужчина ей совершенно не воспринимался.

— Ты мне хороший друг. Но давай, пока останемся друзьями, — тихо сказала она. — Не надо лезть ко мне с объятиями и поцелуями.

После этого объяснения они вернулись к костру, уже не касаясь рук друг друга.

* * *

В воскресенье утром отец позвал Эрика заниматься какой-то работой по ферме. Иори вызвался ему помогать. Инга с Мигелем улизнули на романтическую прогулку по лесу.

У Венеры была какая-то идея, но тут маленькая Сольвейг, младшая сестра Эрика, ещё учившаяся в школе, пристала к ним с Сандрой:

— А давайте я вам покажу саванну. Там очень красивые цветы, а меня одну туда пока не пускают.

Место, в которое не пускают девятилетнюю девочку, показалось Венере несколько подозрительным и она поинтересовалась у её матери.

— А сходите, — ответила та. — Километра на два от бровки долины там безопасно. Сплошные пастбища, огорожено колючей проволокой и крупные птицы из саванны туда не забегают. Оружие у вас ведь есть?

Девушки кивнули.

И вот так получилось что они часа полтора поднимались по склону долины Далии, то минуя многочисленные озёра, окружённые лесом, то пересекая расчищенные поля на более или менее ровных террасах, то взбираясь по крутым подъёмам. Большую часть пути дорога представляла собой неширокую просеку с накатанной колеёй, но на самой последней террасе колея ушла куда-то вверх по течению, а Сольвейг решительно потащила старших спутниц по узенькой тропинке, вившейся между сосен.

Потом вдруг сосны кончились, кончился и подъём, и перед путешественницами открылось огромное пространство, заросшее травой, пологими волнами уходящее к горизонту. Где-то вдалеке виднелись купы не то деревьев, не то кустарников.

Сольвейг отправилась собирать цветы, разбросанные среди высокой травы, а Венера заявила:

— После такого броска надо бы чаю попить.

И принялась разводить костёр под сенью крайних сосен. К тому моменту, когда вода в котелке закипела, Сольвейг удалилась от них метров на двести. Трава, к счастью была не настолько высокая, чтобы скрыть её с головой, и соломенная шляпа девочки возвышалась над ней как шляпка диковинного гриба.

— Пойду пробегусь до неё, — сказала Сандра. — Позову чай пить.

Она вскинула на плечо свою любимую пневматику и трусцой побежала в сторону Сольвейг.

Когда она уже добежала до девочки, принцесса с края леса вдруг громко крикнула:

— Справа!

Сандра повернула голову. Из какой-то не слишком заметной ложбинки выскочила огромная птица с клювом величиной чуть ли не в рост Сольвейг, и, балансируя кургузыми крыльями, бежала на них. Самый страшный хищник лемурийской саванны, килинхен. Остановить его из пневматики нечего и думать. Хотя... Лазер целеуказателя в глаза может быть заставит его отстать. Сандра вскинула винтовку и поймала лучом огромный глаз.

Птица издала противный каркающий крик, но не изменила направления.

Сандра дождалась пока птица будет совсем рядом, отбросила винтовку, схватила Сольвейг в охапку и отпрыгнула в сторону. Надеясь на то что видит птица сейчас плохо. И точно, та проскочила мимо них метров на десять, прежде чем смогла остановиться и развернуться.

Венера тем временем бросилась в их сторону, стреляя из пистолета в воздух. Бесполезно. Тупоголового килинхена выстрелами не испугаешь.

Птица развернулась и опять бросилась на девочек. Сандра упала на землю, накрыв Сольвейг своим телом. Прогремел ещё один выстрел, потом какой-то глухой удар и раздался ужасный крик боли. Сандра вскочила. Килинхен лежал на боку и дёргался в агонии.

Принцесса стояла метрах в пятидесяти, расставив ноги и держа пистолет двумя руками.

Сандра прикинула, что обычная пуля калибра 12.7 такого эффекта дать не могла.

— Чем это ты его? — спросила она у подруги.

Венера, слегка расслабившись, опустила оружие и повернулась к ней:

— Я подумала, что это такой танк в перьях, и выпалила из верхнего ствола кумулятивной бронебойной пулей. Как видишь, подействовало. Пошли чай пить, а то меня всю трясёт.

«А уж как меня трясёт», — подумала было Сандра, но внезапно поняла что её-то как раз совершенно не трясёт. Хотя ноги держали с трудом. А Сольвейг, похоже, воспринимала всё происходящее как весёлую игру.

Выпив по кружке чая, старшие девушки, наконец пришли в себя настолько, чтобы позвонить Эрику и сообщить:

— А мы тут килинхена завалили!

Не прошло и получаса, как Эрик приехал вместе с отцом и Иори на грузовичке с краном, грузить добычу.

Когда они подошли к туше, валявшейся посреди саванны, Сандру передёрнуло. Убитый принцессой килинхен очень напоминал того скаргамлука, что несколько месяцев назад попался ей под ноги на пепелище лесного пожара. Только больше раза в три. Хотя она прекрасно понимала, что убийство хищника было единственным способом спасти её собственную жизнь, птицу всё равно было жалко.

Фермер посмотрел на рану, поцокал языком и спросил:

— Чем это вы его?

— Антиматериальным патроном, — отрапортовала Венера.

— Ого! — встрял Иори. — Оказывается на вооружении Королевской Гвардии уже есть патроны из антиматерии.

— А ты меньше фантастики читай, — рассмеялась Сандра. — Антиматериальный патрон это патрон для стрельбы по всяким железякам — роботам, машинам, летательным аппаратам. В общем не по живым существам. А антиматерии там нет. Обычный кумулятивный заряд.

* * *

Сандра сидела на крылечке, положив на колени верную пневматику, и смотрела на носившуюся по двору кошку. Родители Эрика держали сторожевую тагарку. Крупный зверь, килограмм в сорок, вёл себя сейчас как маленький котёнок, носился, кружился, прыгал.

Из дома высунулась Инга:

— Ты что тут делаешь?

— Да вот, с кошкой играю, — меланхолично ответила Сандра.

— Это как, — удивилась подруга. — Кошка там, а ты тут.

— Ну не бороться же мне с чужой тагарской кошкой в игривом настроении. Тагарцы запросто могут забыть коготки убрать. А коготки у них по два сантиметра. Ты посмотри на что кошка охотится.

Действительно, по двору прыгала в совершенно непредсказуемых направлениях ярко-красная точка.

— А на что?

— На зайчик лазерного целеуказателя моей винтовки.

— И все же, Сандра, какая муха тебя укусила? — поинтересовалась подруга. — Вместо того, чтобы веселиться со всей компанией, сидишь здесь и кошку дразнишь.

— Килинхен это достаточно большая муха?

— Ты темнишь! Ты не из-за поединка с птичкой переживаешь. Если бы дело было в нём, ты бы сейчас сияла гордостью как монета в четверть лемурика. А ты ото всех спряталась.

Сандра на секунду задумалась, а потом решила выговориться:

— Понимаешь, я вчера Эрика сильно расстроила. Он переживает, а я не знаю что с этим делать.

— Пойди и помирись. Он тебя любит, значит простит. Прижмись к нему, а то и напросись на поцелуй, и все будет в прошлом.

— Инга, дело именно в том что он меня любит. А я его — нет. Он вчера пытался объясниться, а я его послала. Как могла вежливо, но результат один и тот же. Он теперь страдает, а мне его жалко.

Инга уселась на ступеньку рядом с Сандрой, аккуратно поддёрнув подол платья. В платье ей, конечно, это делать гораздо сложнее, чем в Сандре в штанах от полевой формы Королевской Гвардии.

— Ну тут, подруга, одно из двух. Либо ты его любишь и жалеешь, либо ты его не любишь, и тогда тебе нет дела до того, что он переживает, будучи послан.

— Ты считаешь что промежуточных вариантов не бывает? Чтобы человека было просто жалко, или чтобы были дружеские отношения, которые не хочется переводить во что-то более тесное?

— По-моему, это только если у девушки есть кто-то другой. У тебя кто-то во Дворце есть?

Сандра задумалась. Есть у неё кто-то во дворце или нет? Вроде ни к кому из гвардейцев она особого влечения не испытывала. Единственный человек который ею воспринимался как что-то большее, чем партнёр на тренировках или в рейдах, был сам король. Но чтобы её интерес к отцу подруги был женским интересом к мужчине? А ведь Майк, ехидина, что-то говорил про то, что разница в возрасте втрое не помеха...

Сандра перевела взгляд на кошку и дёрнула стволом винтовки, заставляя лазерный зайчик прыгнуть, а кошку прыгнуть вслед за ним. Что угодно, только чтобы не отвечать на самой себе заданный вопрос.

* * *

Вечером отец Эрика с сомнением поинтересовался у девушек:

— А вы как, в состоянии пилотировать после поединка с килинхеном? Может до утра вылет отложите?

— А, ерунда, — захорохорилась Венера. — Мы уже успокоились. И вообще Сандра вот тут было дело после стрельбы в человека вертолёт пилотировала. Вот тогда да, нам обеим не сразу прийти в норму удалось.

— А может и правда? — задумчиво протянула Сандра. — Поспим сейчас часов шесть, и вылетим в пять утра. В полвосьмого будем в Боотисе. Как раз переодеться и на занятия.

— Ну давай я поведу, если ты устала, — предложила принцесса.

— Поведёшь, конечно. Но КВС-то всё равно я. И вообще сейчас в долине Фауст-эльвен бродят грозы, а на утро прогноз безоблачный.

Так пребывание на ферме удлинилось на целую ночь.

На следующее утро Эрик, заправлявший винтокрыл перед вылетом, после взлёта сказал:

— А ведь мы сейчас летим на том самом килинхене, который вчера вами пообедать пытался.

— Это как? — повернула к нему голову Сандра, уже успевшая включить автопилот.

— Ну от килинхена в хозяйстве проку немного, — обстоятельным тоном пояснил фермерский сын. — Перья повыдергали, шкуру сняли, а остальное — в бутаноловый ферментёр. К утру оно там как раз сбродилось в горючее. Так что, то, что мы залили в баки, сделано из того самого хищника.

— Юмор у тебя какой-то кровожадный, — пробурчала Инга.

— Обыкновенный такой фермерский юмор, — вступился за приятеля Мигель. — У нас, рыбаков, и похлеще бывает.

Тиссинское посольство

— Завтра к нам тиссинцы приезжают! — на всю аудиторию заявила принцесса, появившись в ней минут за пять до начала занятия.

— Какие ещё тиссинцы? — удивилась Инга.

— Обыкновенные, чешуйчатые. Ну, то есть эти — скорее, необыкновенные. Обыкновенные сидят у себя на Тиссинэ, которая вторая планета Проциона. А эти, особенно любопытные, согласились отправиться в круиз по человеческим мирам. — Принцесса вытащила из кармана коммуникатор, нашла в нем какую-то фотографию и показала всем. На экране группа стоящих на задних лапах существ, похожих на бобров, окружали человека, который превосходил их ростом вдвое. Вместо шерсти эти существа были покрыты крупной золотистой чешуёй, придававшей им сходство с огромными еловыми шишками.

— А почему именно к нам? – продолжала спрашивать дочка булочника.

— Понимаешь, — Венера на мгновенье замялась. — У них все цивилизованные страны — монархии. И, столкнувшись с другими разумными существами, они захотели быть представлены их королю. А другого короля, кроме моего папы, во всех пятидесяти мирах нет.

Вечером Сандра сидела и выискивала в сети информацию про Тиссинэ. Вторая планета Проциона, тёплый водный гигант. Процион — звезда, переходная в стадию красного гиганта, значит этой замечательной планете осталось существовать в нынешнем виде от силы миллион лет.

Сандра выглянула в окно, где за горизонт быстро закатывался огромный шар Арктура, с которым подобная неприятность уже случилась. Лемурию тогда населяла раса, происходящая от птиц, и куда более технически развитая, чем нынешние люди, колонизировавшие полсотни планет в радиусе двух десятков парсек от материнской звезды.

Древние арктурианцы оказались в состоянии переместить свою планету на другую орбиту, так что преобразившаяся звезда давала столько же тепла, сколько и раньше. Потом, правда, куда-то исчезли, оставив после себя немногочисленные развалины, археологические находки, и защищённый от разъедающего влияния времени совершенно немыслимыми технологиями город-музей Хчыагнул. В котором, вернее, в построенном вокруг города-музея человеческом городе, Сандра выросла.

Тиссинцы, только-только научившиеся поднимать на мачте несколько парусов один над другим, вряд ли способны на подобное. На это и люди-то не способны. С другой стороны, сколько прошло лет между постройкой первой каравеллы в Сагрише и постройкой в Николаеве первого скачкового корабля, доставившего в систему Арктура первых людей-колонистов?

Что-то около шестисот или семисот. Так что может быть у тиссинцев, или у людей, раз уж эти две расы наладили какие-то отношения, ещё есть время.

Сандра стала разглядывать многочисленные снимки тиссинских островов. Планета была покрыта океаном глубиной больше сотни километров, и её каменное ядро на поверхность нигде не выходило. Острова представляли собой массивы плавучих то ли водорослей, то ли кораллов, то ли ещё каких морских тварей, и плавали в океане по воле ветров и течений, периодически сталкиваясь между собой. Эти столкновения порождали настоящие горы. Впрочем, горы на более привычных людям планетах тоже возникают от столкновения литосферных плит. Только у нас плиты плавают по полужидкому веществу мантии, а океан налит на них сверху.

На этих островах, достигавших тысяч километров в размере — Тиссинэ ведь чуть ли не в десять раз больше типичной человеческой планеты, похожей на старую Землю, росли леса, текли реки, возделывались поля и строились города.

Металла у тиссинцы не знали, ну не образовывались на их полуживых островах рудные месторождения, вместо него они варили разнообразные сорта стекла из кремнистых скелетов каких-то планктонных организмов, составлявших местный песок.

Сандра откинулась на спинку стула и стала представлять, как будут выглядеть в боотисском королевском парке покрытые золотистой чешуёй тиссинцы, которые ради этого приёма наденут свои лучшие костюмы, состоящие из разноцветных лент, прицепят к ним отлитые из цветного стекла многолучевые звёзды-ордена, пристегнут к поясам свои короткие мечи-гладиусы.

За этим занятием её застала Лиззи:

— Готовишься? А язык учить уже пробовала?

— А надо? Разве нет компьютерных переводчиков?

— В общем, не очень надо. Те тиссинцы, которые приедут к нам, неплохо знают наш язык. А электронные переводчики в этом плане не очень помогают. Слишком разные культуры. Легко переводить между языками, имеющими одинаковые системы понятий. Даже скеттерлингам, хотя они потомки тех же земных колонистов, что и мы, приходится не столько переводить, сколько объяснять принципы жизни в городе. А уж тиссинцы...

Тиссинцы прибыли из Вакрахамнена на мотриссе. С точки зрения человека добираться из Му-Сити, космических ворот Лемурии, сначала на корабле до Вакрахамнена, а потом оттуда по железной дороге, вместо того, чтобы за полчаса долететь по баллистической траектории на флиттере, было глупостью.

Но, если подумать, существам, до тех пор не бывавшим на нормальной человеческой планете, здесь интересно всё. И уж тиссинцам-то, обитателям водной планеты интересно человеческое мореплавание. А путешествие по железной дороге позволяет погрузиться в самую гущу человеческой жизни. Железная дорога Вакрахамнен-Боотис проходит через густонаселённые сельскохозяйственные и горнорудные районы, называющиеся на Лемурии гэзером, и большую часть пассажиров составляют те, кто едет две-три остановки — из деревни в ближайший городок на рынок, из этого городка в городок покрупнее, к врачу-специалисту или в колледж учиться.

На станции тиссинцев встречал почётный караул Гвардии. Возглавляла его Венера, одетая не в церемониальное платье, а в женский вариант гвардейской формы. Сандра её сопровождала на манер адъютанта. Удержаться от возможности поучаствовать во встрече было бы в выше её сил. Она вообще не понимала, как это удалось Лиззи и Виоле. Король — ладно. Он терпеливый. Это Сандра могла заметить в процессе обучения. Никто из инструкторов, кроме Аслана, не проявлял столько терпения к неуклюжим новичкам. Но Лиззи и Виола любопытны не меньше чем она сама.

Вот над вокзалом разнеслось обычное: «На первый путь прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Во избежание несчастных случаев отойдите от края платформы», вот показался обтекаемый нос, выкрашенный в ярко-красный цвет.

Вагоны остановились, двери открылись и на перрон начали выходить пассажиры. Как обычно, первыми выскочили какие-то нетерпеливые молодые люди, вполне местные. Тиссинцы появились лишь в самом конце. Не им с их маленьким ростом и высоким положением толкаться в тамбуре.

Но вот наконец и они. На перрон выскочил долговязый молодой человек с увесистым рюкзаком, развернулся к двери и стал контролировать выход существ, покрытых золотистой чешуёй и одетых только в пояса. Ростом они достигали примерно семи-восьмилетнего ребёнка.

Когда на перрон выбрались пятеро тиссинцев, сопровождающий их человек подошёл к встречающим и представился:

— Клаус Шейссель, Сиэсский ксенологический институт. — А это мои подопечные: Нешар, камергер двора Его Величества Шерана II, — он указал на самого маленького и толстенького тиссинца, даже в мотриссе не снявшего двух трёхцветных лент и многолучевой стеклянной звезды, — Арш, Шерн, Решар и Саиш.

— Шдравштвуйте, приветштввую ваш, — величественно произнёс Нешар, слегка наклонив голову.

— Приветствую гостей от имени своего отца, и от себя, — сделала книксен Венера. По мнению Сандры, книксен с гвардейской форменной юбкой на ладонь выше колена совершенно не сочетался.

* * *

Сандра, возвращаясь с тренировки, проходила мимо западного фасада дворца. Вернее, маленького двухэтажного флигеля, называвшегося Старый Флигель, самого западного из строений, соединённых галереями.

На дорожке рядом с флигелем стоял Шерн и озадаченно вертел в руках планшет.

Девушка подошла к нему и спросила:

— Что-нибудь не получается?

— Послушайте, фрейлина, — церемонно обратился к ней тиссинец. — Не могли бы вы перевести то загадочное заклинание, которое написано там, под самой крышей? А то эта хитрая машинка отказывается.

Сандра посмотрела на фронтон. Она никогда не задумывалась, что там что-то написано. Но действительно, на оштукатуренной стене сияли в лучах заходящего Арктура выложенные белым алебастром строгие буквы MMLXXXIX.

Это загадочное слово на несколько секунд повергло её в недоумение. Потом она догадалась.

— Обычно у нас на этом месте пишут год постройки.

— Но это не цифры, — робко возразил Шерн.

— У нас давно-давно, пару тысяч лет назад существовал способ записи чисел буквами. И в некоторых торжественных случаях, для красоты, его применяют и сейчас. Называются римские цифры. Дай-ка вспомню. M это тысяча, значит две M это две тысячи. Сотня, по-моему, C, значит L это пятьдесят. X это десять, а палочка — один. Если палочка слева от десятки, значит это десятка без единицы. И того получается... Две тысячи восемьдесят девять... Та-а-к, кажется я что-то напутала.

Основания сомневаться были. Ведь первые земляне появились в системе Арктура только в 2074 году. А Сандра точно помнила, что Боотис основан далеко не первым из человеческих поселений на Лемурии.

Она вытащила телефон и ткнула пальцем в строчку с номером Венеры:

— Послушай, Венни, ты помнишь, когда был построен Старый Флигель?

— Когда-то очень давно. Это самое древнее из сохранившихся строений в дворцовом комплексе. До Инцидента это точно.

— В две тысячи восемьдесят девятом мог?

— Да, наверное.

— Значит я правильно прочитала римские цифры на фасаде. А то я что-то засомневалась.

Девушка из скэттера

Сандра очень не любила дизайн зелёных насаждений. Ну не её это было. Анализ транспортных сетей, логистика — задания по этим предметам она бы взялась хоть за всю группу делать. А «зелёнку» она с удовольствием бы спихнула на кого угодно другого. Но в колледже бывают не только групповые проекты, но и индивидуальные. Хочешь не хочешь, а на минимальном уровне надо уметь всё, что входит в программу.

Поэтому она сидела за планшетом и расставляла изображения деревьев на плане вымышленного посёлка.

Вдруг зазвонил лежащий на столе телефон.

— Да, Лиззи, — бросила она в трубку.

— Ты сильно занята? — спросила Держательница Правого Опахала свою воспитанницу.

— Нет, сижу, проект делаю. Но сдавать ещё не завтра, могу и оторваться.

— Слушай, тут такое дело — в семь тридцать прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Там на ней едет молодая женщина, которую надо положить в наш госпиталь по благотворительной программе. Она росла в какой-то совершенной глуши, и в городе никогда в жизни не была. Её надо на вокзале встретить и отвезти в госпиталь.

— Хорошо, сейчас побегу на вокзал.

— Ты беги во дворец и возьми в гараже машину. Там седьмой месяц беременности и какие-то патологии, так что ей только беготни по нашим горкам не хватало.

С вождение машины давалось Сандре не так легко, как пилотирование вертолёта или даже самолёта, тем не менее экзамен на права она уже несколько месяцев как сдала. Поэтому не стала отказываться от подвернувшейся возможности прокатиться по боотисской улице-серпантину за рулём кабриолета из королевского гаража.

Через пять минут она была уже во дворце, в той небольшой комнатке в боковом крыле, служившей Лиззи рабочим кабинетом. Лиззи сама повела свою воспитанницу в гараж. Хотя всему дворцу уже известно, что Сандра — фрейлина принцессы, это недостаточный аргумент, чтобы верить на слово в таких вещах как выдача машины.

Когда Сандра уже вывела машину из гаража, и получала последние инструкции, на задний двор выскочила Венера:

— Ой, куда это вы собрались?

— Это не мы, — ответила Лиззи. — Это я Сандру посылаю. Надо на вокзале подобрать одну девочку из Ованфорсар и отвезти в госпиталь.

— Ованфорсар? — с сомнением переспросила принцесса. — Сандра никогда в жизни не видела скэттерлинга из долины Далии, тем более из Ованфорсар. Это мне надо ехать.

— Тебе? Да ты вождение машины неделю назад сдала. Тебе будет не до пассажирки, всё внимание на дорогу. — возразила Лиззи.

— Да что я скэттерлинга никогда не видела? — возмутилась Сандра. — У нас в Агнульских горах тоже сплошной скэттер.

— Такого — не видела, — неожиданно встала на сторону Венеры Носительница Королевского Опахала. — А знаете что, девочки? Езжайте-ка вы вдвоём.

Любой житель Лемурии, конечно, знал что такое скэттер. Вся сельская местность делилась на скэттер и гэзер. Гэзер это обычные деревни и рудничные посёлки, там смотрят телевизор, пользуются компьютерами, у каждого ребёнка есть коммуникатор. Типичный гэзерер не реже раза в месяц выбирается в какой-нибудь город, кто за покупками, кто к врачу, кто в гости к родственникам.

Другое дело — скэттер. Когда-то давно, полтораста лет назад, когда планета только-только заселялась людьми, первая из колоний вне Солнечной Системы, нашлись группы людей, которые хотели скрыться от тогдашней цивилизации. Тогда, за несколько десятилетий до Инцидента, никто не мог поверить, что колониям удастся достаточно легко обеспечить независимость от земных государств. Поэтому несколько сотен групп, какие-то по религиозным, какие-то по философским соображениям, попрятались в глухих уголках совершенно пустой по тем временам планеты и начали там строить жизнь на самообеспечении, без контактов с другими людьми, без зависимости от легко уязвимых для атаки из космоса производств.

За последующие полтора века там сформировались многочисленные культуры, похожие на примитивные культуры Земли. Некоторые хыгры в Агнульских Горах — это высокогорные пастушеские поселения, на первый взгляд перенесённые туда магическим способом с Памиро-Алая, Эльбурса или Бадахшана. Где-то в верховьях Далии есть поселения русских старообрядцев, по саваннам между Далией и Фауст-эльвен кочуют охотничье-собирательские племена.

Некоторые из этих поселений потом, когда стало понятно что земные государства никакого влияния в системе Арктура не получат, а колонисты, объединённые современной техникой связи в единое общество, не собираются никому мешать жить как им нравится, стали втягиваться в глобальную экономику. Сандра помнила, как отец брал её с собой в рейс в одно из таких поселений. Под личиной средневековой пастушеской деревни скрывался посёлок дорожных рабочих. Там пользовались и компьютерами, и всякой бытовой техникой, только разговаривали не на всеобщем языке, а на почти чистом пушту.

Но чем так примечателен именно Ованфорсар, Сандра не знала.

Тем временем, машина доехала до вокзала и припарковалась прямо у выхода с перрона. Парковка оказалась полупустой, в Боотисе не так много народу пользуется моторным колёсным транспортом, поэтому не пришлось занимать зарезервированное место. Если бы места не хватило, пришлось бы так поступить. Хотя никаких специальных документов у Сандры не было, муниципальный полицейский, приглядывающий за порядком на площади, наверняка опознал машину из королевского гаража, а значит вопросы задавал бы не Сандре, а дежурному диспетчеру Гвардии. А там знают, что речь идёт о перевозке больного.

До прибытия мотриссы оставалось ещё минут пять, и было время удовлетворить любопытство. Когда девушки поднялись на перрон и стали ждать, прислонившись к ограждению, Сандра спросила Венеру:

— А почему ты считаешь, что это поселение, откуда наша подопечная, такое особенное?

— Ну потому что оно особенное. Обычно люди живут на земле, перемещаются по дорогам и даже бушмену из саванны довольно легко объяснить принципы уличного движения. А Ованфорсар это такое огромное болото. Далия сотней километров выше железной дороги перерезает скальную гряду, там образовалась длинная цепочка порогов, а выше них, огромный разлив, заросший тростником. И вот там живут люди — строят хижины из тростника на тростниковых же островах, разводят коров, собирают какое-то водное растение вроде риса.

У них там всё не так. Ходят на охоту не пешком, а на лодках, семьи у них групповые, а вместо кошек — собаки.

— Как собаки? — удивилась Сандра. Собака на Лемурии считалась животным почти мифическим. Не приживались они здесь, и колонистам пришлось вывести породы охотничьих и пастушеских кошек. Увидеть собаку можно было только в зоопарке, в клетке с бетонным полом, где не допускается никакой местной растительности.

— А так. Там же не земля, там сплошная вода. Это у нас на земле что-то растёт, что убивает собак со Старой Земли. А у них в болоте этого нет.

Наконец мотрисса прибыла. Сандра с Венерой подбежали к двери третьего вагона. Свою подопечную они узнали сразу, больше беременных пассажирок из вагона не выходило. Молодая женщина в камуфляже — явно с чужого плеча — слегка растерянно огляделась по сторонам, тряхнув роскошными, слегка волнистыми каштановыми волосами, собранными в хвост, одёрнула на уже заметном животике чересчур свободную куртку.

— Ты Нора из Ованфорсара? — обратилась к ней принцесса. — Нас просили тебя встретить и отвезти в госпиталь. Я Венера, а это Сандра. А где твои вещи?

На загорелом, но вполне европеоидном лице Норы было написано облегчение.

— Вещи вот. — она указала на свою сумочку.

— И это всё? — удивились хором обе подруги, разглядывая сумочку искусно выделанной замши, украшенной нашитыми перламутровыми фигурками Сумочка, конечно, превосходила по размерам типичную дамскую, но не настолько, чтобы претендовать хотя бы на звание спортивной, не говоря уж о бауле.

— Ага. Платье я туда запихнула. Дед Ниссе из Подмостья сказал что ехать в поезде в платье мне будет неудобно и отдал свой старый костюм.

— Ладно, — сказала Венера. С этим потом разберёмся. Поехали.

Когда Нора увидела машину она пришла в совершенно детский восторг:

— Ух ты, оно с колёсами. Настоящими. Оно на них ездит?

— Ну ты только что проехала пятьсот километров на мотриссе. Она тоже с колёсами и тоже ездит. Только у неё колёс больше, у каждого вагона по восемь штук, а всего тридцать два. А у нас тут только четыре.

— Нет, это совсем не то. Железная дорога это что-то такое специальное. Это огромная железная конструкция. На Далийском Мосту она стоит всего ничего, меня еле в вагон успели подсадить, а здесь я выхожу прямо из двери на эту площадку, забыла как называется, и никаких колёс не видно, оно погружено под площадку, как лодка в воду. А это городской экипаж? — продолжала спрашивать она, уже сидя в машине на заднем сиденье. — Ой, а ведь у вас есть король, значит, наверное есть и королева?

— Нет у нас королевы, — грустно сказала Венера, сидевшая рядом с Норой. — уже пять лет как мама умерла, а папа почему-то второй раз жениться не хочет.

— Извини, что я тебя расстроила, — продолжала трещать Нора. — Я же не знала что это тебя так близко касается. А ты значит, принцесса? Я и не думала, когда тётя Ильма сказала Еве, что король займётся моими проблемами, что мной будет заниматься действительно королевская семья.

Тем временем машина проехала небольшое расстояние, отделяющее вокзал от склона кальдеры, и перед пассажирами открылась панорама бухты.

— А это что? — ахнула Нора.

— Это море. Вот сейчас мы проедем зигзагом через весь Боотис и спустимся на самый берег. Госпиталь стоит на берегу, почти на пляже. Так что если врач разрешит через часик ты сможешь искупаться. Ты никогда раньше на море не была?

Они проехали вниз до самой набережной. Госпиталь в Боотисе располагался на самом берегу моря и даже имел собственный пляж.

Венера занялась устройством подопечной на новом месте, а Сандра поехала обратно вверх по серпантину, ставить машину на место. Покончив с этим, она почти бегом рванула обратно в госпиталь. Нора уже пообщалась с врачом и устроилась в палате, так что теперь они вместе с Венерой сидели на скамейке в тени, неподалёку от пляжа. Хотя Арктур на Ованфорсар жарит так же сильно, как и в Боотисе, и кожа молодой женщины покрыта замечательным загаром, Венера всё же внимательно следила за тем, чтобы только что попавшая в Боотис Нора не торчала под прямыми лучами слишком долго.

Плюхнувшись рядом с ними на скамейку Сандра, помнившая недавний урок короля, спросила её:

— А ты домой-то позвонила?

— Позвонила? Зачем? — удивилась та.

— Ну как, сообщить мужу что ты благополучно добралась до цели своего путешествия. У нас обычно даже наладчики оборудования, мотающиеся по городам и весям чуть ли не каждую неделю, доехав до цели, звонят домой. А для тебя это путешествие явно большое событие. Наверное, дома за тебя беспокоятся.

— Наверное, ты права, — задумалась Нора. — Но у меня нет коммуникатора.

— Ну нифига же себе... — ошалело пробормотала Венера. — Поехать в такое путешествие и не взять с собой коммуникатор. Очень торопилась собраться?

— Ты не поняла, — попыталась объяснить ованфорсарка. — У меня его вообще нет. У нас на весь Ованфорсар их хорошо если десяток наберётся. У нас в деревне — два. В общинном доме и у кузнеца. Кузнецу зачем-то свой отдельный понадобился. А так больше одного не надо.

Девочки ещё сильнее удивились, и над скамейкой повисла долгая пауза.

— Ну возьми, позвони с моего, — преодолела, наконец, ступор Сандра. — Номер-то хоть помнишь?

— Никогда не приходило в голову его выучить, — призналась Нора.

Тут, наконец, пришла в себя Венера, вытащила свой телефон и ткнула пальцем в экран

— Алло, папа, скинь мне контакт тёти Ильмы.

— Зачем?

— Я хочу узнать номер коммуникатора той ованфорсарской деревни, откуда Нора. Наверняка же доктор Линдсней знает. Чтобы Нора домой позвонила и сказала, что всё в порядке.

— Кстати, Ильма сама сейчас в Ованфорсар скорее всего. Так что может быть она просто передаст сразу кому надо.

— Нет, номер всё равно надо узнать. А то Норе здесь ещё пару месяцев лежать, ей же скучно будет без своих.

Услышав эту реплику, Сандра секунду подумала и решилась. Она вытащила из сумочки двадцатисантиметровый планшет, бывший её верным спутником ещё в Хчыагнуле, и протянула Норе:

— Держи, это подарок.

— Я не могу такое принять, такая ценная вещь...

— Ну может быть у вас там на болотах это и ценная вещь. А здесь в городе какой-нибудь коммуникационный гаджет должен быть у каждого. У меня вон ещё маленький телефон есть. И вообще я всё равно собиралась его менять на побольше. А то для учёбы в колледже этот маловат. У нас же там постоянно то планы, то карты, то диаграммы Гантта.

Тем временем Венера выяснила нужный номер, и вдвоём они, преодолев нешуточное сопротивление, заставили Нору самостоятельно позвонить домой. Уже наступил вечер, и всё население уже вернулось домой. Поэтому Нора сумела по видеосвязи познакомить девушек со всеми тремя своими мужьями, с Эвой, являвшейся кем-то вроде всеобщей бабушки и с собаками, которые, услышав из коммуникатора голос Норы, лезли на колени к державшему аппарат и тыкались носом в экран.

С Норой почему-то было удивительно легко общаться. Совершенно взрослая — лет двадцать не меньше, да и ребёнок у неё был не первый. Однако в городе ей было всё в новинку, и это обстоятельство уравнивало её с Сандрой и Венерой, несмотря на разницу в возрасте.

За этот вечер, помогая, молодой женщине устроиться в госпитале, они успели обсудить огромное количество тем.

Венера поплакалась про то, что после смерти её матери король не сошёлся ни с одной женщиной.

Нора не могла этого понять. В Ованфорсар — групповые семьи, из нескольких мужчин и женщин, да и связи на стороне считаются чем-то совершенно нормальным.

Для неё подобная коллизия явно проходила по ведомству «странных обычаев гэзера». Она вспомнила своего двоюродного брата, который лет в пятнадцать ушёл из болота в большой мир. У него тоже были поначалу проблемы при общении с городскими девушками, но потом он обратился к одному психологу в Му-Сити, Тайке Линдсней, и та помогла ему уложить в голове разницу обычаев Ованфорсар и гэзера, после чего всё наладилось.

Вернувшись во дворец, они тут же столкнулись с королём в коридоре.

— Папа, — сказала Венера. — А вот Нора тут рассказала, что в Му-Сити есть такой замечательный психотерапевт, Тайка Линдсней. Может быть тебе действительно стоит пройти курс психотерапии.

— Знаешь, дочка, я знаю Тайку, — грустно ответил король. — Я знал её ещё тогда, когда она была вот такая, как Ньюк, — он показал в окно, где двое механиков около ангара возились с полуразобранным вертолётом, а десятилетний сынишка Мегаватт бегал вокруг со всякими мелкими поручениями, — и ездила с мамой в экспедиции подмастерьем-коллектором.

У неё немножко другая специализация. Она занимается адаптацией скэттерлингов к гэзеру. Проблемы отношений между мужчиной и женщиной, которые умеет решать она, это проблемы несовпадения обычаев. У меня такой проблемы нет. Мне просто очень редко попадаются женщины с которыми хочется разделить судьбу. Когда я женился на твоей маме, мне было уже двадцать шесть лет. Тоже весь двор был в панике. Ах-ах, где наследник. Можешь спросить у Мегаватт, она то время прекрасно помнит.

— Ну и что теперь, о будущем династии мне заботиться, а не тебе? Тебе завести наследника — полчаса покувыркаться в постели, а мне — сначала девять месяцев вынашивать, потом ещё грудью кормить.

— Венера, — строго сказал король. — Кто тебя воспитывал?

Но принцессу уже понесло:

— Ну ты же мачеху в дом не приводишь, а сам вечно занят государственными делами. Так что когда дедушка Харальд, когда никто. Ты ещё скажи: «Молчите, принцесса, вы настолько невинны, что можете сказать ужасную вещь».

Аслан второй внезапно согнулся пополам в припадке беззвучного хохота:

— Ну ты скажешь! Слышал бы тебя твой прадедушка. Чтобы Харальд Тунарсон кого-то воспитывал! В те времена когда он начинал службу в Гвардии, ни в одном регионе Лемурии в полиции не служило большего раздолбая и нарушителя дисциплины. Я, правда, этого уже не застал, став капитаном он слегка остепенился... Нет, дочка, — отсмеявшись, сменил он тон на серьёзный. — я не буду тебе говорить, что ты «настолько невинна». Я знаю, что ты телевизор смотришь, в колледже учишься, и физиологию человека более или менее себе представляешь. Чай, не викторианские времена на дворе. Но ты себе это пока представляешь чисто теоретически. Ты ещё не понимаешь что чувствует человек, когда видит, что в него влюбляются, а сам никакой взаимности не ощущает.

Сандра, совершенно случайно присутствовавшая при этой перепалке между отцом и дочерью, задумалась. Ей казалось, что она как раз могла понять о чём говорит король. Её отношения с Эриком описывались этой последней фразой исключительно точно.

Рудник Лестат

Возня с Норой отняла у Сандры несколько больше времени, чем она рассчитывала. Срок сдачи проекта по озеленению неумолимо приближался, а у неё ничего не было готово. Ни одной мысли в голову отчего-то не лезло. В конце концов Сандра взяла планшет с проектом во дворец, где предстояли занятия по стрельбе и физической подготовке.

После тренировки она сидела на скамейке в дворцовом парке, рядом с живой изгородью, отгораживавшей от посторонних глаз площадку для тренировки гвардейцев, и разглядывала план посёлка, который предстояло озеленить. Вдруг на экран упала чья-то тень.

— Да это же Лестат! — послышался над её плечом голос короля.

— Нам говорили что это вымышленный посёлок... — неуверенно возразила девушка.

— Это у них маленькая педагогическая хитрость, — улыбнулся король. — На самом деле это совершенно реальный посёлок. Но здесь ваши учителя перехитрили сами себя. Сдизайнить ландшафт в Лестате без учёта того, как он будет смотреться на фоне окружающих гор, невозможно. Посмотри трёхмерный вид в сети, и ты поймёшь. И куда ты дела дерево, которое росло вот тут?

— Мне оно показалось лишним.

— Да, жутко уродливое растение. Но это местночтимая святыня, это дерево посадил основатель рудника, кормящего этот посёлок. Поэтому ни один проект, требующий срубить это дерево, лестатцы не примут.

Знаешь что, у тебя ведь на днях должен быть зачётный полет на конвертоплане SuperOwl? Давай туда слетаем. Прямо сейчас. У нас ещё примерно четыре часа светлого времени есть. И на обратном пути заодно потренируешься ночью летать, тебе уже пора.

— А как же государственные дела? — невинным тоном спросила девушка.

— Ну хоть ты мне про государственные дела не напоминай. — притворно ужаснулся король. — Должен же и у короля быть выходной. Хотя бы настолько, чтобы слетать в Лестат и обратно и успеть там посидеть в кафе в обществе красивой девушки.

Король вытащил из кармана камуфляжных штанов от полевой формы, коммуникатор, ткнул пару раз в экран.

— Джузеппе, у тебя как, пока не нашлось кому везти эту буровую установку в Лестат? А свободная Суперсова есть? Давай я слетаю. Прямо сейчас. Мне стажёра вывозить надо. Ну да, правильно понимаешь, хочется на вечерок от этих королевских обязанностей сбежать. Этот Нешар меня совсем замучил.

Король нажал отбой, убрал телефон в карман и сказал Сандре:

— Пошли. Пока дойдём до коммерческого аэродрома они там как раз машину загрузят и к вылету подготовят.

— А что не так с Нешаром, — удивилась Сандра. — Вроде же тиссинцы такие симпатичные, вежливые и можно сказать рыцарственные.

— Среди этих тиссинцев есть вполне приличные существа, например Шерн. Но почему-то он предпочитает общаться с Венерой и с тобой, а мне достаётся их начальник. Так что сбежать на вечерок в Лестат — это то, что мне сейчас остро необходимо.

После двадцати минут прогулки быстрым шагом они оказались на коммерческом аэродроме. Король старательно держался на втором плане, предоставив Сандре самой получить полётное задание (хотя диспетчер ему подмигнул через её плечо, явно Сандра не первым стажёр, которого так вывозил король) идти к метеорологам за погодой, принимать у механиков машину. Ну, то есть работать и за первого, и за второго пилота. При этом девушка была почему-то абсолютно уверена, что если что пойдёт не так, король её поддержит, как-нибудь поможет. И эта уверенность помогла ей не совершить ни одной ошибки.

Два часа полёта над саванной, а потом и над горами, и, наконец, её взгляду открылся Лестат. Сначала с высоты крейсерского полёта, для «Суперсовы» это три тысячи, затем плавный заход на посадку с переходом из самолётного режима в вертолётный, и вот уже винтокрыл стоит на полосе, раскрыв кормовой люк, и аэродромная команда выкатывает из грузового отсека огромную конструкцию из ферм и труб на гусеничном шасси.

— Запомнила, как выглядит Лестат с птичьего полёта, — спросил король, когда они шли по лётному полю к выходу в посёлок.

— Ну, очень красиво, — она слегка замялась. — Но детали... Не могу сказать, чтобы запомнила все детали.

— Детали потом посмотришь в записи видеорегистратора. А общее впечатление это самое главное.

Они уже вышли через калитку рядом со зданием аэровокзала на площадь.

— Смотри, вот это то самое дерево, которое посадил Патрик Лестат.

Король провёл свою спутницу по всему небольшому посёлку, чтобы та увидела воочию всё, что до этого видела только на плане учебного проекта, а усадил её за столик в местном кафе. Как со старым знакомым, он перекинулся несколькими репликами с пожилым грузным мужчиной за стойкой, видимо хозяином заведения, а потом сосредоточил своё внимание на своей спутнице. Аслан рассказывал ей историю рудника, рассказывал о своих посещениях его, ещё в бытность наследным принцем и ещё о тысяче разных вещей.

Сандра сидела и слушала его вполуха. Она чувствовала что её куда-то уносит тёплая волна непонятно чего. Её переполняло ощущение значимости того, то что она сидит за столиком с этим мужчиной, что его внимание сейчас полностью посвящено ей. Не важно, что он король, что он в три с лишним раза её старше. Важно что вот он, Аслан Боотисский, и она, Сандра Бакиева, сейчас вдвоём в целом мире.

Обратный рейс по темнеющему закатному небу, почти не отложился у Сандры в памяти. Посадка, сдача винтокрыла механикам, и вот она вернулась домой. Проект она опять не сделала, но вечер был прекрасен.

Ночью Сандра внезапно проснулась и вдруг поняла, как чувствуют себя коренные жители Лестата, которые вокруг этого уродского дерева учатся ходить, бегают в школу, потом подмастерьями носятся мимо него по заданиям мастера, дружат, ссорятся, влюбляются — и всё в тени этого дерева. И проект внезапно сложился у неё в голове.

Девушка вскочила с постели и, не одеваясь, схватилась за планшет. Вот уже в её комнату робко заглянула утренняя заря, а она все работала и работала.

Наконец, Сандра поставила последнюю точку в пояснительной записке и откинулась на спинку стула. Взгляд её упал на часы. Уже пришло время завтракать и собираться в колледж.

Она оделась и вышла на кухню. Лиззи с Гастоном уже сидели там, что-то обсуждая за завтраком. Опекунша внимательно поглядела в слегка опухшие глаза Сандры и спросила:

— Ты что, до утра сидела? Сегодня последний день сдачи что-ли?

— Да нет, — отмахнулась девушка. — Ещё пара дней есть. Просто вдохновение накатило. И я не всю ночь сидела, только вторую половину.

Сиэсский чайник

В колледже бывают гораздо более забавные предметы, чем озеленение. Например, этология городской фауны. В этот раз практическим заданием для всей группы было составление карты охотничьих территорий боотисских кошек. Студенты поделили город на участки и занялись наблюдениями.

Сандре с Венерой, естественно, достался дворцовый парк. Венера, конечно и без этого задания знала в парке каждый куст. В конце концов, она здесь выросла. А Сандра узнала много для себя нового. Она стала более или менее регулярно появляться здесь только когда записалась волонтёром, а это занятие не располагает к исследованию парковых закоулков.

В процессе исследования ей пришлось поближе познакомиться с дворцовыми садовниками. В частности, с Тиной, девчонкой-подмастерьем, собиравшейся в этом году поступать в тот же колледж, где учились Сандра с Венерой. От Венеры Тина, как и большинство коренных боотисцев держалась на некотором расстоянии, а Сандру сразу приняла как старшего товарища. Почти ровню, но кого-то более опытного, у кого можно спросить совета.

Когда карта кошачьих владений давно была сдана, а Сандра просто сидела на скамейке, отдыхая после очередной тренировки на полосе препятствий и пересказывая Шерну что-то из древней земной литературы, Тина подбежала к ней и, нагнувшись самому уху сообщила:

— А Ньюк тут чайник герра Шейсселя в паровоз встроил.

— И что? Предлагаешь нам с Шерном пойти посмотреть новый паровоз Ньюка?

— Ну, я подумала, что нехорошо чужой чайник так использовать. Дядя Клаус очень любит этот чайник и вообще на всей Лемурии второго такого нет. Такие чайники бывают только на Сиэссе и ещё на Марсе, который под Солнцем.

— Да, это удивительное устройство, — вступил в разговор Шерн. — На Сиэссе очень разрежённый воздух, как высоко в горах, и вода там кипит, оставаясь чуть тёплой. Поэтому, чтобы приготовить горячие напитки, они делают такие аппараты с винтами и циферблатами на крышке.

Тиссинцы перед отлётом на Лемурию провели на Сиэссе немало времени, поэтому, наверное, Шерн знал о чём говорит.

— Пошли, посмотрим, — решительно поднялась со своего места Сандра.

Ньюк развлекался со своим изделием на заднем дворе королевского дворца, где размещались всякие механические мастерские. Совершенно неудивительно, ведь он был подмастерьем мастера Лазло, авиамеханика, обслуживавшего гвардейские вертолёты. Поэтому свободное время проводил там, мастер при необходимости легко бы его бы нашёл.

Через вертолёты Сандра с ним и познакомилась. Очень скоро она увидела, что принимая у неё машину после полёта Ньюк расписывается как «подмастерье Дж. Уатт», и подумала что он, наверное, сын мадам Мегаватт. Внешне они были не так уж и похожи, но неуёмную энергию сын от мамы унаследовал.

Сандра тогда спросила, откуда у него такое прозвище. Мальчик объяснил, что один учитель в школе делал вид, что никак не может запомнить имя Джеймс Уатт, поэтому постоянно обращался к нему по именам великих изобретателей эпохи пара, называя то Севери, то Фултоном, то Ньюкоменом. Одноклассники этот юмор как-то не очень ценили, но вот выражение Nuke-man пришлось им по вкусу, поскольку идеально описывало характер юного Джеймса. Так он и стал Ньюком.

Сейчас Ньюк в компании ещё нескольких подмастерьев из мастерских возился с какой-то игрушечной машинкой, даже не имевшей дистанционного управления.

Когда Сандра подошла поближе, она увидела, что туда прикручен сиэсский чайник, под которым приделана спиртовка, заправленная явно бутанолом, хотя и не слишком вонючим, авиационным. От носика чайника шёл шланг из жаропрочного гибкого пластика, подававший пар в маленькую паровую машину, блестевшую бронзовыми частями.

Она честно попросила разрешения посмотреть и они вместе с Шерном стали разглядывать это изделие. Цилиндры оказались сделанными из стреляных гильз от 12.7 снайперской винтовки. Девушка почесала правое плечо. Синяк, получившийся в ходе сдачи нормативов по стрельбе вот такими патронами у неё ещё не прошёл.

Шестерёнки, похоже, добыты из каких-то приборов, имевших отношение то ли к автомобилям, то ли к авиации. Видимо, Ньюк хорошо покопался на свалке при мастерских.

Происхождение тонких медных трубок, работавших паропроводами, ей определить не удалось. А вот распределительный клапан явно напечатан на 3d-принтере из жаропрочного химически отвердевающего пластика.

— Ты сам эту штуку спроектировал, — поинтересовалась Сандра.

— Конечно! — с гордостью ответил мальчишка. — Я же Джеймс Уатт, у меня должна быть собственноручно сделанная паровая машина.

— А зачем в качестве котла этот чайник?

— Ну, — замялся Ньюк, — герр Штейссель разрешил мне им поиграть.

— Во-первых, поиграть это поиграть. Когда-нибудь возвращать придётся, — задумчиво произнесла девушка. — Во-вторых, насколько я помню из курса истории техники в колледже, такие котлы — самые неэффективные. В более совершенных паровых машинах ставят огнетрубные котлы, а ещё лучше — водотрубные.

— Поставить котёл получше, конечно, неплохо — вздохнул Ньюк. — но сделать без помощи взрослых огнетрубный котёл у меня не получится. Меня ещё к таким станкам не пускают. А ещё там надо предохранительные клапана и испытания на давление. А чайник уже с клапаном и испытан.

Тут Сандра вспомнила об одном парне, с которым её познакомил Хосе недавно на танцплощадке. Постарше неё и помладше Хосе, Ойген учился на последнем курсе судостроительного техникума и проходил практику на судоремонтном заводе.

На морских кораблях всякая паровая техника применяется до сих пор, а ещё на судоремонтном работают с холодильниками на траулерах, что в почти то же самое, и с пневматикой.

Она достала телефон и позвонила. Ойген не сказать чтобы заинтересовался идеей помочь Ньюку. Ну естественно, он не знал ни самого Ньюка, ни его мамы.

— А что мне за это будет? — спросил он.

Сандра задумалась. Вообще-то тогда на танцах Ойген откровенно к ней клеился. Может пообещать ему поцелуй? Или всё-таки это неправильно?

Тут Шерн, подняв переднюю лапу, дёрнул её за пояс, выше он не доставал, и задрав лицо вверх, посоветовал:

— Пообещай ему чай из сиэсского чайника.

О, точно:

— У тебя за это будет возможность изучить, и даже опробовать в деле удивительный артефакт, который на всей планете существует в единственном экземпляре, а из всех 50 миров производится только на двух. Только вот придумаю, что при нашем атмосферном давлении в нём можно заваривать.

— Ну ладно, везите свой артефакт, — ответил без-пяти-минут инженер, стараясь скрыть свою заинтересованность.

Как оказалось, народ с судоремонтного куда больше впечатлился знакомством с Шерном, увязавшимся с Сандрой и Ньюком, чем сиэсским чайником.

Тиссинца моментально потащили показывать производство. А Ойген отвёл Сандру и Ньюка в модельную мастерскую, прятавшуюся в цокольном этаже конторы завода, прямо рядом с воротами.

Ньюк с гордостью показал ему свой паровоз, и объяснил, что вот это — чайник, а всё остальное — это его, Уатта, паровая машина, к которой нужно приделать другой котёл.

Ойген внимательно осмотрел машину, вытащил из кармана отвёртку, покрутил винт, управляющий отсечкой пара, попереключал туда-сюда рычаг реверса.

— Ты это всё сам сделал? Никто из взрослых не помогал?

— Не, я это мастеру даже не показывал, боялся что он, как и Сандра, начнёт про чайник выяснять.

— А какой котёл ты хочешь? Сентениэловский или Доббла?

— Ну... Доббла, конечно, круче. Но если мы сделаем котёл с давлением в пятьдесят атмосфер, мне разрешат в это играть? И как я его потом чистить от накипи буду? Обидно, если мы потратим столько сил, а через неделю придётся котёл менять, потому что трубки забьются.

— Значит, сентениэловский. Иди сюда, к дисплею.

Два юных механика тут же с головой ушли в работу. Сандра посмотрела на них, и сказала:

— Ньюк, если вы закончите, а я не вернусь ещё, позвони мне. Пойду посмотрю что они там с Шерном делают, как бы его не затискали совсем, как котёнка.

Она уже поняла, что лучшей наградой Ойгену за помощь Ньюку был сам Ньюк. Ойген ещё не достиг того возраста, когда учить учеников превращается в обязанность, поэтому наличие собственного ученика позволяло ему почувствовать себя взрослее, чем он есть. А тут такой интересующийся и мотивированный подмастерье.

В общем, пусть занимаются своими паровиками, не стоит им мешать. А вот как работяги устраивают экскурсию по заводу для инопланетянина, стоит посмотреть.

Нашла Шерна Сандра быстро. Тиссинец перемещался по цехам в окружении небольшой, но довольно шумной толпы рабочих. Когда выяснилось, что это странное существо, похожее не то на панголина, не то на бобра, прекрасно понимает человеческий язык, да и говорит почти без акцента, гостеприимство судостроителей перешло всякие границы. Сандра даже подумала, что будь здесь герр Шейссель, он бы за голову схватился, увидев как продвинутые технологии судостроения широкой рекой текут в уши представителя не слишком высокоразвитой цивилизации.

С другой стороны, что тут можно позаимствовать? Основной материал на боотисском судоремонтном заводе, это металл. Сталь, алюминиевые сплавы, титановые сплавы. Ничего этого на Тиссинэ нет. Ну стеклопластик. Но для того, чтобы организовать производство синтетических смол, тоже нужна целая промышленность, недоступная тиссинцам.

Интересно, почему это Шерн так уверенно сыплет специальной парусно-мореходной лексикой? Ну допустим, он там, у себя, опытный мореход и знает, зачем все эти штучки нужны на паруснике. Но откуда он знает их названия на человеческом языке?

Девушка подобралась к Шерну поближе и заглянула через плечо на экран планшета, который он держал в лапах. Там была открыта схема парусного вооружения старинного парусника, видимо, наиболее похожего на привычные ему, где были подписаны все эти хитрые морские названия.

Часа через полтора, когда Шерна уже провели по всем цехам, Сандре, наконец удалось отбить его у судостроителей и притащить в модельную мастерскую под предлогом «ну дайте же инопланетному послу немного перевести дух и переварить ту информацию, которой вы его загрузили».

Ойген и Ньюк уже заканчивали работу. На верстаке перед Ойгеном красовались две детали парового котла — внутренняя жаровая труба, сделанная из одного куска металла с дном, через которую проходили аккуратно развальцованые трубки пароперегревателя, и внешняя крышка с клапаном и патрубком для выхода пара, соединявшаяся на резьбе с внутренней частью. Оставалось только это всё собрать и присоединить трубку, ведущую к машине.

Что и было сделано, пока Сандра заваривала чай в сиэсском чайнике и поила им Шерна. После того, как юные механики тоже воздали должное чаю, Ойген спросил:

— Твоего мастера устроит моя подпись, или пойдём к дяде Юзефу, инспектору Котлонадзора, попросим выписать настоящий сертификат?

— А можно? — с робкой надеждой в голосе спросил Ньюк.

Сандра поняла, что визита к инспектору не избежать. К счастью, идти было недалеко. Кабинет дяди Юзефа располагался прямо в конторе, двумя этажами выше модельной мастерской.

Инспектор осмотрел машинку, потом спросил у Ойгена:

— Испытывал?

— Конечно! Как положено. Сначала без клапана опрессовал двойным давлением, потом проверил, что клапан срабатывает при номинальном.

— И какой номинал ты ему поставил?

— Три атмосферы. Для игрушки хватит. На большее тут всё равно не рассчитан распределительный клапан.

— Ну что же, проверим ещё раз.

Дядя Юзеф вытащил из ящика стола обычный автомобильный электрический компрессор для накачивания шин, а потом извлёк откуда-то из-под стола большую кастрюлю-скороварку без крышки.

— Неохота в лабораторию идти. На такое давление и здесь безопасно испытаем.

Он честно повторил программу испытаний, потом заполнил два красивых бланка сертификата соответствия — на котёл и на всё устройство в сборе, шлёпнул печати и торжественно вручил документы Ньюку.

Пещерный котёнок

Лоиса Сейберт вышла из ворот своего дома с велосипедом в руках. Из корзинки, укреплённой над передним колесом высовывались любопытные кошачьи морды. Котята Стеллы достаточно подросли, чтобы можно было притравливать их на подземную дичь. И под это дело Кор уговорил её слазить в Хиндеи.

Кор уже ждал её у ворот. До входа в пещеру они доехали за полчаса, прицепили велосипеды замками к деревьям, и полезли в узкий лаз, уходивший под землю.

Лоиса была достаточно ответственной девочкой, поэтому не поленилась записаться в тетрадке, лежавшей на камне посреди первого зала пещеры. «Лоиса Сейберт и Корвин Линдон, 14:50 Четвёртая Колоннада, охота на чикчаков, контрольный срок 19:00». Теперь, если они заблудятся, первый же кто зайдёт в пещеру после семи вечера и не увидит росписи в графе «выход», поднимет тревогу. Телефоны в пещере не ловили, поэтому старомодная система с журналом оставалась единственным шансом. Впрочем, заблудиться они не боялись. Кор не раз бывал в пещере и с родителями, и со старшими приятелями, да и сама Лоиса не первый раз охотилась на чикчаков с норными кошками, на разведении которых специализировалась её семья.

Примерно за час дети дошли до зала, называвшегося «Могила Боцмана». От него крутой, но довольно широкий лаз вёл вверх к Четвёртой Колоннаде.

Это было совершенно уникальное место, аналогов которому было не найти на всех пятидесяти обитаемых планетах.

Пещерная система Хиндеи возникла в туфах, отложенных вулканом, кальдера которого образовала боотисскую бухту, и в ней били горячие серные источники. На этих источниках кормились странные существа, не то растения, не то животные, какие на других планетах встречаются только в рифтовых зонах глубоко на дне океанов. А здесь их отростки проникали глубоко в трещины в скалах, стремясь добраться до богатых сульфидами вод, и вились удивительными переплетениями по залам пещеры. Собственно, название «колоннада» этот зал получил именно потому, что светящиеся столбы сухопутных погонофор стояли здесь как колонны.

Колонны были оплетены грибницей разнообразных грибов, плодовые тела которых, для людей несъедобные, то возвышались на полу пещеры, то свисали с колонн и даже с пещерного потолка.

В лесу, образованном этими существами, как и в любом лесу, кипела своя жизнь. Здесь водилось несколько десятков видов насекомых, червей и прочей мелкой фауны, на которой кормились нелетающие птицы, чикчаки, представлявшие собой интерес, как объекты охоты.

Обитали они во всяких узких расщелинах и трещинах, поэтому их обычно травили специально обученными кошками.

Лоиса занялась кошками, а Кор достал из рюкзака маленькую бутаноловую горелку и стал варить чай. Примерно через полчаса, когда каждый из котят уже приволок по небольшой птичке, пол под ногами дрогнул и послышался отдалённый грохот со стороны входа.

— Пошли, посмотрим, — сказал Кор. Лоиса быстро покидала добычу в ягдташ, взяла Стеллу на шлейку и вытащила из кармана фонарь. На колоннадах благодаря светящимся грибам можно легко обходиться без фонарей, но большая часть остальной пещеры погружена во тьму.

Котята пристроились за людьми гуськом. Кошки в кэттери Сейбертов вышколенные, и брать на шлейки весь выводок — совершенно лишнее.

Когда они покинули Четвертую Колоннаду и спустились в тёмный лаз, в луче фонаря сбоку что-то блеснуло. Они не обратили на это внимания. Ну мало ли что открылось когда от стены отвалилась куча камней. Гораздо важнее что эта куча ссыпалась вниз до Могилы Боцмана, и завалила весь проход. В верхней части завала оставалась узкая щель. Туда можно было просунуть руку, но пролезть — невозможно. Оттуда отчётливо дул ветерок, значит этот лаз сквозной.

Лоиса вытащила из кармана блокнот, написала записку, прикрепила её к ошейнику Стеллы и пустила кошку в щель, приказав: «Домой, Стелла, домой!». Кошка исчезла в лазе, но через несколько минут выползла назад, и с виноватым видом потёрлась хозяйке об ноги. Она расстраивалась, что не может выполнить приказ хозяйки — слишком узкая щель между камнями.

Лоиса сняла с неё ошейник и надела его на самую мелкую из котят — Нимфу.

Та сунулась в лаз, и не возвратилась назад. Жалобного мяуканья слышно не было, значит не застряла, а пролезла. Оставалось надеяться, что полугодовалый котёнок найдёт дорогу к дому.

* * *

Венера и Сандра сидели на ступенях дворцового крыльца и слушали рассказ дедушки Харальда. Патриарх Гвардии был замечательным рассказчиком, и много чего в своей долгой жизни повидал.

Вдруг из дворца выскочила Виола, которая сейчас командовала сменой в диспетчерской:

— О, Ваше Высочество, Вы здесь! — в отличие от Лиззи или Джулии, Виола всегда титуловала и короля, и принцессу по правилам, не опускаясь до фамильярности, хотя в остальном, как и большинство придворных была с Венерой на ты. — Съезди на Виа де Катта, 24. Пришёл вызов. Двое детей попали под обвал в Хиндеях, и сумели отправить кошку с запиской. Привези кошку сюда. На меня она даже смотреть не будет, а ты всё же королевского рода.

В Боотисе существовало поверье, что кошкам почему-то очень приятно смотреть на короля. Поэтому король иногда почти что инкогнито посещал некоторые кошачьи питомники, давая животным, бывшим одной из немаловажных статей экспорта региона, на себя посмотреть.

На других членов королевского дома это поверье вообще-то не распространялось, но Венера любила кошек и умела с ними обращаться.

Принцесса вскочила на велосипед и через пятнадцать минут вернулась с переноской на багажнике.

Тем временем, около заднего крыльца дворца уже приземлился вертолёт, и туда загружали всё необходимое для спасательных работ в пещере — переносной генератор, отбойные молотки, кубометр рудничной стойки. Сандра не принимала участия в погрузке. Она держала на коленях планшет с трёхмерной схемой пещеры и изучала её. Венера села рядом и протянула ей измятый листок бумаги, снятый с ошейника кошки.

— Ага, завалило вот здесь. А если здесь?

— Написано, взрослый человек не пролазит.

— Там дети.

— Полсотни метров затопленного коридора. Без дыхательного прибора не пройдут.

— Мы с тобой тоже не слишком взрослые. Пролезем. Скажи Гастону, чтобы не забыл КИПы[^1] загрузить.

— А не окоченеем в пещерной воде-то?

— Тут написано: горячие источники, температура воды двадцать пять градусов.

[^1]: КИП — кислородный изолирующий противогаз.

Оставить девушек за бортом спасательной операции никто и не подумал. Все уже привыкли что Сандра такой же свой человек, как Джулия или Лиззи, а принцессу с того момента как король разрешил ей принимать участие в тренировках, вообще расценивали как человека номер два в Боотисе.

Через пять минут вертолёт приземлился у входа в пещеру, и внутрь двинулись две группы. Первая пошла вперёд на разведку, вторая тащила тяжёлое оборудование и провешивала цепочку ретрансляторов, чтобы обеспечить телефонную связь.

Завал на Могиле Боцмана произвёл удручающее впечатление на Ахмада, начальника штаба рейда. Вообще-то он бы должен быть командиром, но с недавних пор, если в рейде участвовала Венера, формальным командиром считалась она. Раскапывать завал начиная снизу, не зная насколько он продолжается вверх в круто уходящем коридоре, было очень опасно.

Тем не менее, высказанную принцессой идею добраться до Четвёртой Колоннады через подводный проход на дне озера пришлось обосновывать. Всё-таки нужно было проползти почти полсотни метров в ледяной воде, причём, похоже что без гидрокостюма, слишком уж узкий там был проход.

Ахмад склонялся к тому, что участие девушек в раскопках завала не менее опасно, чем попытка проплыть в обход, но здесь он хотя бы может быть рядом, а туда им придётся идти одним. Обсудили идею попытаться уговорить Нимфу протащить через завал кабель, чтобы установить связь с детьми на той стороне и получить видео завала. Но было сомнительно, что котёнок сможет утащить катушку с кабелем. Да и дети вряд ли сидят у самого завала.

В конце концов Венера, насупившись, сказала:

— Сейчас отцу позвоню.

— Ладно, — махнул рукой Ахмад. — Идите уж. Вы кого угодно уболтаете, даже килинхена в саванне.

Сандра прекрасно понимала, что ему просто не хочется выносить наверх конфликт между формальным командиром группы и начальником штаба. Не любят в спейсианских мирах тех, кто боится взять на себя ответственность.

На берегу озера девушки разделись, завязали одежду в прочные непромокаемые мешки, оставив на себе только пояса с ножами, КИПы и налобные фонари. Сандра прицепила к поясу катушку тонкого кабеля, чтобы протянуть через подводный лабиринт связь, а Венера — основную верёвку.

Вода буквально обожгла Сандру. Но в Хчыагнуле в горных озёрах вода не теплее, так что она привыкла в такой плавать. Венере, выросшей в тропическом Боотисе приходилось тяжелее, поэтому Сандра за ней незаметно приглядывала.

Проход был, конечно тесноват, тем не менее обе девушки вполне успешно его преодолели. Выбравшись из воды и растираясь полотенцем, Венера заявила подруге:

— А кто говорил, что двадцать пять градусов? Тут хорошо если пятнадцать.

— В справочнике написано. Кто знает, почему оно такое. Может быть обвалом перекрыло какой-нибудь коридор, по которому поступала горячая вода, и холодная подземная река успела выстудить озеро. Оно тут довольно небольшое. Кстати, обрати внимание, что с этой стороны теплее.

Принцесса сунула воду руку.

— Ага, здесь теплее.

Быстрое одевание, двадцать минут марш-броска по довольно крутому коридору с журчащим под ногами ручьём, и вот перед ними освещённый зал Четвёртой Колоннады.

Их глазам открылась идиллическая картина: на полу пещеры расстелена скатерть, бурлит вода в котелке, Кор готовится заваривать чай, Лоиса разделывает птицу, вторую такую же делит выводок кошек.

Выработанная гвардейскими тренировками привычка ступать бесшумно, привела к тому, что девушек заметили метров с десяти. Заметила их, конечно же опытная охотничья кошка Стелла, но на насторожившуюся кошку моментально среагировала Лоиса:

— Ой, вы кто? А тут выхода нет. Там обвал.

— Мы спасатели. Сейчас будем вас вытаскивать обходным маршрутом. Только сначала сходим, посмотрим на завал с этой стороны. Меня зовут Венера, а это Сандра.

— Какие же вы спасатели? — хлопнула ресницами Лоиса. — Вы такие же девчонки как я.

— Ну уж какие есть. Спасателей всегда из обычных людей делают, — усмехнулась Сандра. — Извини, Джона Мамтонга с собой не привели. Тот проход, через который мы обошли завал, очень узкий. Кто-нибудь крупнее нас не пролезет.

Джон Мамтонг был самым внушительным бойцом Королевской Гвардии. Рост под два метра, соответствующая ширина плеч, сто двадцать килограмм и ни одной унции жира.

— И как вы будете нас спасать? — поинтересовался Кор.

— Сейчас осмотрим завал с этой стороны, и решим — то ли разбирать его будем, то ли поделимся с вами дыхательными приборами и протащим через подводный шкуродёр, как сами сюда пришли.

— Интересно... — протянул Кор. Мы тут два часа уже сидим, и ни одного камешка вытащить не смогли, а вы тут «разбирать будем».

— Там на той стороне завала десять человек с отбойными молотками, экзоскелетами и всем чем положено. Только непонятно, не высыпется ли всё это хозяйство им на голову, когда они вытащат первый камень.

Девушки включили налобные фонари и полезли в крутой спуск.

— Смотри, что там блестит! — воскликнула Сандра. Посреди тёмного пятна сырого камня, бывшей трещины отделявшей устоявшую часть стены от обвалившейся, блестел желтоватый металл.

— Это какая-то древнеарктурианская фиговина! — постулировала Венера.

Любой земной колонист системы Арктура с детства мечтал, что ему доведётся найти какой-нибудь артефакт, оставшийся от Древних, расы, некогда населявшей планеты этой системы, и исчезнувшей неведомо куда за миллион лет до того, когда первая сделанная человеком ракета вышла за пределы его родной атмосферы.

Сандра выросла в Хчыагнуле, в городе, центр которого был музеем ещё при Древних, и благодаря их технологиям консервации, существенно превосходящим доступные людям, сохранился почти в неизменном виде. Поэтому она с несколько большей фамильярностью относилась к дочеловеческим постройкам:

— Смотри, там есть пролом, можно попробовать залезть внутрь.

Они подобрались поближе и заглянули в пролом.

— О, да здесь целый артефакторий. Давай сейчас, когда сивилов выведем, туда на разведку слазим.

— Ты что! Лезть к артефактам Древних без специалиста?! — испугалась принцесса.

— А мы сейчас дяде Джерри позвоним. В смысле, доку Джерри Инедрису, директору хчыагнулского музея. Мои родители вместе с его женой работали.

— Но сначала папе.

— Давай лучше сначала дяде Джерри. А вдруг ему некогда сейчас. Тогда и короля уговаривать ни к чему.

— Давай сначала доделаем что начали.

Они быстро выполнили топографическую съёмку завала, измерив расстояния от входа в тоннель и передали данные Ахмаду. Тот через несколько минут скинул им трёхмерную модель завала.

— Здесь работы на неделю как минимум, — вздохнула Венера. И, включив переговорное устройство, стала ставить задачу своему начальнику штаба:

— Завал разбирать всё равно придётся. После обвала открылся огроменный древнеарктурианский артефакторий. Когда мы про него сообщим, здесь половина археологов планеты сидеть будет. А через озеро не налазишься. Не звони, пожалуйста, сразу папе, я сама ему сейчас позвоню. Пусть он эту новость от меня узнает.

Сивилов мы сейчас эвакуируем через озеро. Это парень и девчонка с первого курса колледжа. С ними ещё выводок кошек.

— Кошек-то мы и не предусмотрели, — заметила Сандра.

— Ничего, сунем их в мешки, в которых тащили на эту сторону вещи. На перетаскивание до озера воздуха в них им хватит.

Лоиса чуть не впала в истерику, увидев что котят засовываю в пластиковый мешок и для веса пихают туда камень. Эта картина слишком ассоциировалась у неё с тем, как в деревнях избавляются от лишних беспородных котят.

Но в данном случае камень понадобился именно потому, что кошкам требовалось спасти жизнь. Пока их будут тащить через подводный проход, в мешке должно быть достаточно воздуха. И, чтобы уравновесить этот воздух, нужен камень.

Венера осталась с Корвином, а Сандра с мешком котов полезла в воду вместе с Лоисой, надевшей противогаз Венеры.

Потом она вернулась с противогазом, точно так же перетащила Корвина и вернулась опять. Упала на подстеленную Венерой плащ-палатку и с трудом прошептала:

— Я тут задубела вся. Разотри.

Венера предвидела, что даже уроженка Хчыагнула, привыкшая купаться в горных озёрах, четыре ходки туда-сюда не выдержит. Поэтому перед стучащими зубами Сандры немедленно оказалась кружка с горячим чаем, на плечах — полотенце и через несколько минут девушка обрела способность нормально двигаться и говорить.

Утраченный Храм

Как только Сандра стала способна к передвижению, и девочки чуть ли не бегом рванулись к завалу. Пока они одни в этой части пещеры, пока дядя Джерри готов работать дистанционным гидом, надо как можно скорее влезть в этот древнеарктурианский тайник.

Сначала они внимательно осмотрели пролом. Видимо, за миллион лет, которые эта штуковина здесь пролежала, металлическая оболочка подземного сооружения срослась с камнем, и когда случился обвал, отвалившийся камень вырвал и кусок оболочки. Дыра была узкая, археолог даже поначалу усомнился, что девушки смогут туда пролезть. Но у Венеры в рюкзаке оказалась маленькая аккумуляторная машинка с отрезным кругом, так что минут за двадцать работы самые неприятные куски металла удалось срезать.

Теперь, наконец, вооружившись мощным фонарём Сандра проникла в пролом и осмотрелась. Она оказалась в небольшом помещении, примерно с половину вагона мотриссы. Когда луч фонаря упёрся в дальний от пролома торец комнаты, в его свете матово блеснули перья сидевшего в посеребрённом кресле древнего арктурианца. Нет, не арктурианца, а арктурианки: всё-таки прожив всё детство в Хчыагнуле, нельзя не научиться различать их на картинках. Сначала девушке показалось, что это какое-то захоронение. Но сделав пару шагов вперёд, она поняла, что перед ней статуя. И кресло, и сидящая в нём женщина, были единым целым, потемневшей скульптурой, сделанной, похоже, из серебра.

Неизвестный мастер не поленился проработать каждое пёрышко на теле стройной женщины средних лет. В глазницы мерцали искусно собранные из опала и яшмы разных цветов глазные яблоки, так что казалось, будто сидящая в кресле древняя арктурианка смотрит на девушек.

Сандра отвела луч от статуи, осматриваясь по сторонам. Вдоль стен колонны, покрытые серебряным орнаментом, чередовались со статуями поменьше, висели чеканные барельефы.

Венера, проникшая в пролом следом, молча созерцала эту красоту.

— Да это же Утраченный Храм! — раздался из коммуникатора в левой руке Сандры восхищённый вздох Джерри Инедриса. — Сандра, подойди, пожалуйста к ближайшей колонне, и покажи её крупным планом. Та-а-ак, повыше, т-а-ак. Попробуй, открой вот эту дверку.

Она потянула на себя небольшую, замаскированную растительным орнаментом дверцу в колонне на высоте примерно человеческого роста, и увидела там ржавые остатки масляного светильника.

— Ну-ка засунь туда фонарь и посвети вверх, — скомандовал профессор.

Сандра выполнила это указание и вдруг из розетки, окружавшей колонну несколько выше человеческого роста, хлынул ярко-голубой свет, и, отразившись от потолка, осветил половину храма.

Помещение моментально преобразилось. Если секундой раньше это был очередной зал пещеры, куда зачем-то напихали металлических листов с чеканкой, то теперь Сандра почувствовала, что оказалась в храме, нет даже в Храме.

Статуя скрывалась в тени, её, вероятно по замыслу архитектора должны были освещать две ближайшие к ней колонны. Только внушительный клюв блестел, как будто его обладательница с любопытством вглядывалась в пришелиц. Барельефы по правой стене терялись во мраке, поскольку ближайшие к ней колонны также не светились. В левой стене зиял чернотой неровный проём...

Всё равно здесь царило ощущение чего-то сверхъестественного, возвышенного.

— Проф Джерри, а что это такое, Утраченный Храм, — поинтересовалась Венера.

— Давайте мы отсюда вылезем, и я вам расскажу. Всё-таки это дело тревожить без консервации зря не стоит.

— А пролом? — поинтересовалась Сандра. — Тут в храме — сухо. А в пещере воздух довольно влажный. Может быть стоит закрыть пролом?

— А вы сможете? У вас есть чем? — недоверчиво спросил профессор.

— Малый спасательный комплект, — объяснила Сандра, слегка недоумевая как можно прожить столько лет с Сесилией Инедрис и не знать очевидных вещей. — У нас есть несколько пластиковых мешков разного размера и четыре мотка клейкой ленты. Так что поставить на пролом герметичную зарплату мы сумеем.

— Ну давайте, делайте, а я пока буду рассказывать, — согласился Джерри Инедрис.

Во всей литературе Древних по искусству — в той, что нам удалось раскопать, обязательно упоминается скульптура Чорсал, созданная примерно в ту же эпоху, которой посвящена известная опера «Падение Хчыагнула».

Столица державы-победительнице в этой войне находилась где-то между Карбазом и устьем Фауст-эльвен. Скорее всего она погрузилась в воду и занесена наносами, поэтому мы её до сих пор не нашли. А у вас там в Боотисе была глухая провинция, хотя и относительно богатый земледельческий район. На месте нынешней бухты высился огромный вулкан.

Где-то у его подножья располагались поместья одного из полководцев той великой войны. И вот он, награбив в Хчыагнуле огромные богатства, после возвращения с войны построил на своих землях подземный храм Чорсал, с серебряной статуей, созданной величайшим скульптором той эпохи.

— Полководец и храм Чорсал? — удивилась Сандра, достаточно разбиравшаяся в мифологии Древних.

— Это вообще очень необычный храм. Чорсал, как известно, трёхликая богиня. В земной мифологии трёхликие богини-матери тоже были достаточно распространены. Видимо, это универсальный архетип для любого земледельческого народа. Так вот, подземные храмы обычно посвящены третьей ипостаси Чорсал, Старухе. А здесь, вы видите, сидит женщина средних лет, больше похожая на вторую ипостась, Мать. Но поза и материал статуи соответствует младшей ипостаси, Возлюбленной.

Есть несколько романтических легенд, объясняющих, почему храм именно такой, и кого запечатлел художник в образе Чорсал.

Возможно, детально исследовав этот храм, мы найдём подтверждение какой-нибудь из них.

Ну так вот, несколько сот лет эта статуя считалась величайшим произведением искусства, и посетить этот храм стремился каждый художник.

Но через пару столетий случилось извержение вулкана, и то место, где располагался храм, оказалось засыпано несколькими десятками метров вулканического пепла.

По этому поводу тоже есть несколько противоречащих друг другу легенд, описывающие те или иные причины, по которым боги разгневались и скрыли этот храм от людей.

Примерно в эпоху Перемещения даже начинали выдвигаться теории, что Утраченного Храма никогда и не существовало, он был выдуман кем-то из позднейших писателей. Сохранилась только легенда о серебряной статуе Чорсал и несколько рисунков, сделанных посетившими Храм, среди которых не было ни одного сравнимого по качеству с видеозаписью, сделанной сегодня твоим, Сандра, коммуникатором при свете ручного фонаря.

Потребовался миллион лет и приход совсем другой разумной расы, чтобы чьи-то глаза опять увидели эту красоту.

* * *

Узнав от дочери о ценной археологической находке, король срочно освободил себе несколько часов и бросился в Хиндеи. Когда он спустился к подземному озеру, вода взволновалась и из неё показалась маска изолирующего противогаза. Потом появилась рука, маска полетела на берег, и из воды стала подниматься женская фигура. На её коже в свете фонарей блестели капли воды. «Была такая легенда, — подумал король — про Венеру возникающую из пены морской. Но это не Венера, это Сандра».

Девушка вышла на берег, приняла из рук Ахмада полотенце и стала им растираться. И тут король осознал что с момента смерти Элианы он ни на одну женщину не смотрел так. «Но она же ещё девочка, ровесница Венни, — попытался укорить он сам себя». Однако секунду спустя понял, что если это тело принадлежит ровеснице его дочери, значит, наверное, и на его Венеру уже кто-то смотрит так. Усилием воли он успокоил своё дыхание и спустился к берегу, где Сандра, закутавшись в полотенце, сушила волосы под струёй горячего воздуха из газовой тепловой пушки.

Лётная практика

После третьего курса студентам колледжа полагалось проходить практику. Венера как раз ещё за пару месяцев до конца учебного года улетела под Муфрид, возводить в должность очередного генерал-губернатора. Заодно и оценить экономику этой небольшой колонии. Учитывая неторопливость межзвёздных перелётов, её практика должна была затянуться.

А Сандру король попросил не искать себе места самостоятельно, обещая предложить ей что-то интересное. Но почему-то тянул с этим до того момента, когда нужно было уже сдавать документы в учебную часть. В конце концов Сандра попыталась буквально вытрясти из него тему. Обещал, мол.

— Ну смотри, — сказал Аслан, подведя её к висевшей на стене в одном из залов дворца огромной карте боотисского региона. — Вот это наше море. Тут рыбаки, тут марикультура, тут добыча железо-марганцевых конкреций, тут ещё всякая подводная геология. Мне нужно чтобы кто-то более или менее разбирающийся в экономике, помотался бы по всему этому, и составил обзор морского хозяйства. У тебя вполне есть и необходимые знания, и способности. Так что давай я тебя пристрою в экипаж самолёта, развозящего по акватории пассажиров и грузы. Заодно и кое-какие лётные навыки отполируешь. Тебе это интересно?

Конечно, Сандре это было безумно интересно. Когда совпадают два основных увлечения — выбранное дело жизни, организация хозяйства, пусть на более высоком уровне, чем она пока рассчитывала, и унаследованное от папы умение летать, это же просто здорово. Тем более море. Море, которое она, благодаря Хосе и Мигелю уже успела полюбить.

Король, увидев её мечтательные глаза, дожидаться ответа не стал. Он вытащил телефон, порылся в записной книжке и нажал кнопку вызова:

— Привет, Капитан Флинт! Тебе стажёр в экипаж не нужен?

— Что, Мишель в отпуск как раз собирался? Ну давай я тебе дочку Руслана Бакиева подсуну.

— Кто спрашиваешь, будет грузовыми делами заниматься? Она и будет. Она заканчивает наш колледж муниципального хозяйства, так что в экономике понимает как бы не лучше твоего Мишеля, который всё же штурман.

Когда согласие у неизвестного командира самолёта было вырвано (а попробуй не уступи королю, когда он наваливается со всем своим напором) и телефон убран, Сандра спросила:

— А почему он Капитан Флинт?

— Вообще-то его зовут Джон Вайерс. А Флинтом его прозвали потому что него второй пилот Сильвер. Правда, Хельга Сильвер это девушка, причём с очень неплохой внешностью. И ещё потому что у него весь экипаж постоянно таскает на поясе тесаки.

В общем, если планы не изменятся, к нам они залетят в субботу. Тогда и познакомлю. И тогда же, пожалуй тебе надо будет к ним присоединяться.

В субботу утром Сандра явилась во дворец с небольшим рюкзачком. Предстояло на протяжении двух месяцев практики делить быт с экипажем самолёта-трампа, летящего без расписания и заранее спланированного маршрута туда, куда есть груз, ночевать в портовых гостиницах или прямо в салоне самолёта. Поэтому нужно было запастись кое-какими вещами.

Король решительно отобрал у девушки рюкзак, проворчав, что он ещё не настолько стар, чтобы позволять дамам таскать тяжести, пока он идёт налегке, и направился к порту.

Встретившаяся им в дворцовом парке мадам Мегаватт прокомментировала эту картину:

— Ну чисто студент. Сумку уже за девушкой носит.

Сандру это слегка смутило, а Аслан II только широко и радостно улыбнулся.

В порту, у яхтенного пирса среди множества любительских яхт и рыбацких мотоботов они увидели изящный двухмоторный гидросамолёт.

Эта модель, детище одного толиманского[^4] конструктора, называлась «Polar Shark-17» и появилась под Арктуром года три назад, произведя фурор среди всех, кто как-то связан с небом. Даже Сандрин отец, хотя и специализировался по винтокрылым машинам, не поленился сходить в хчыагнульский авиасалон, когда там получили первые несколько «семнашек» и попробовать её в воздухе.

[^4]: Толиман — одно из названий звезды а-Центавра. В данном мире основное, так как люди живущие под определённой звездой не любят названий с буквами в созвездиях земного неба.

А ребята вроде тех, в чьей компании Сандре предстояло провести ближайшую пару месяцев, мелкие независимые авиаперевозчики, копили на эту машину всеми правдами и неправдами.

Гидросамолёт выглядел явно бывалым. Видимо, Джон Вайерс одним из первых в этом океане сумел разжиться «семнашкой» и водил её уже года два как минимум.

Экипаж ожидал короля и Сандру, сидя на носу самолёта свесив ноги. Нос поднимался над причалом как раз настолько, чтобы довольно долговязый Вайерс мог болтать ногами над настилом.

Капитан Флинт, несмотря на своё прозвище, показался Сандре достаточно обыкновенным. Ну парень и парень, вернее молодой мужчина чуть меньше тридцати. Одет в униформу гражданской авиации в тропическом варианте — лёгкие синие брюки и тёмно-синюю рубашку. Правда, эта форма как-то плохо сочетается с босыми ногами.

Рядом с ним сидела девушка лет двадцати пяти, с двумя роскошными русыми косами до пояса, в точно таких же штанах и босиком, но вместо рубашки на ней была футболка с изображением мифического единорога. Тот самый второй пилот Сильвер.

— Привет, твоё величество, — фамильярно приветствовал пилот Аслана II. — Познакомь со стажёром.

— А чего вас знакомить? — усмехнулся король. — Сандра наверняка уже опознала кто из вас Флинт, а кто Сильвер.

— Вот все у тебя так. Стоит отдалиться от дворца на пяток кабельтовых, как сразу начинаешь избегать всяческих церемоний.

— А ты как думал? — изобразил преувеличенно серьёзное лицо Rex Bootis. — Знаешь, как иногда надоедает этот церемониал. Одно облегчение сбежать в какую-нибудь кэттери и кошкам свою персону демонстрировать.

— Ладно, придётся самому представляться. — Вайерс плавно соскользнул с самолёта на пирс. — Джон Вайерс, можно просто Джон, можно «шкипер», можно «мастер».

— Хельга, — коротко сказала не изменившая позы девушка.

— А я Сандра, — представилась будущая стажёрка.

Король скинул с плеча рюкзак Сандры и поставил его на носовую палубу самолёта. Вайерс, протянул ей руку, помогая взобраться, и легко вспрыгнул следом.

* * *

Под крылом «семнашки» медленно поворачивался огромный овал, стоящий на толстых колоннах, уходящих к подводным поплавкам.

— Это корабль-снабженец «Чёрная Каракатица», — объясняла Хельга Сандре, сидевшей на штурманском месте, пока Джон выбирал курс захода на глиссаду, чтобы затормозить поближе к кораблю. — длина больше двухсот метров, и его почти не качает. Что очень приятно для нас, поскольку надвигается серьёзный шторм, и нам бы пришлось удирать куда-нибудь на сушу его пережидать. А так мы пересидим шторм на этом корабле в хорошей компании. Его капитан — Рыцарь Весёлого Безобразия.

— Это как? — удивилась Сандра.

— Прозвище у Дара Линдснея такое. Вот бывает Рыцарь Печального Образа, а бывает Рыцарь Весёлого Безобразия. С появлением новых людей на борту он наверняка устроит какой-нибудь фестиваль или оргию. Скучно у него не бывает. Правда, он обязательно будет к тебе клеиться. Он ко всем существам женского пола хотя бы пробовал клеиться.

— А к тебе?

— Ну как клеился, так и отклеился. Он парень вполне вменяемый, и если послать словами через рот, идёт. Если не туда, куда послали, то по крайней мере на достаточную дистанцию.

— А он заслуживает такого обращения?

— Ну как тебе сказать... Если тебе нужно приключение на одну ночь, то этот парень явно заслуживает внимания. Если тебе хочется более длительных отношений... Ну можешь попробовать. Тебе сейчас пятнадцать, значит создавать семью ты соберёшься лет через семь. К тому времени Дару будет под тридцать, пожалуй, он как раз созреет для того, чтобы остепениться. Так что у тебя как раз есть шансы. Если, ты, конечно согласна семь лет терпеть то, что он будет изменять тебе с десятками встреченных на пути женщин.

Мне вот эта идея не понравилась, поэтому я его послала после пары дней знакомства.

* * *

Молодой капитан корабля-снабженца, которого все звали просто по имени — Дар, взял слово для третьего тоста:

— Выпьем за тех, кто в пути, кто в поле, в море, на гидрометпостах, на вахте и на гауптвахте. Пусть не останутся они в пустыне без воды, а в джунглях без спирта. И пусть им всегда и везде сопутствует удача, а королевской полиции — позор и посрамление.

— Это за что ещё мне позор и посрамление?— возмутилась Сандра, прежде чем собравшиеся успели поднять бокалы.

— А причём здесь ты? — удивился Джон Вайерс.

— Эх ты, — рассмеялась Хельга. — Не смотрел, кого в экипаж брал. Тебе не показалось странным, что по поводу её практики с тобой договаривался лично король.

— Ну, я понял, что она подружка принцессы. А полиция-то тут причём?

— У нас в Боотисе не враз и определишь, где кончается двор, а начинается Гвардия, — объяснила Сандра. — А уж Гвардия и региональная полиция вообще одно и то же. Так что, как волонтёр Гвардии я имею прямое отношение королевской полиции. Тем более после расследования поджога на Фауст-эльвен.

— Так ты та самая девчонка, которая брала поджигателя? — поинтересовался у Сандры Дар.

— Нас там вообще-то двое было. — скромно потупила глаза Сандра. — Беседовать к нему пошла принцесса Венера, а я её прикрывала.

— Ну, извини, — пожал плечами капитан. — Из тоста, как из песни, слова не выкинешь. Это старинный тост, его в таком виде ещё с Земли привезли. Так что давайте выпьем, за всех кто в пути, включая и королевскую полицию.

* * *

После ужина Сандра сидела на выкрашенном в оранжевый цвет бочонке спасательного плота на крыше кормовой надстройки и наблюдала, как на юго-западном горизонте медленно громоздятся друг на друга огромные облачные гряды. Делать было совершенно нечего. «Семнашка» поднята краном на палубу огромного корабля и закреплена по-штормовому. Все грузы разгружены ещё до ужина, и часть из них осталась на самом снабженце, а часть передана на платформу морской фермы, дрейфовавшую поодаль с наветренной стороны.

Уже начинающее хмуриться море вокруг платформы кишело разнообразными маленьких огоньков.

Кто-то подошёл и уселся рядом. Девушка повернулась в его сторону. Это оказался капитан, вышедший из ходовой рубки, расположенной в двух шагах от её позиции.

— Разглядываешь морскую ферму? — спросил он. Сандра кивнула.

— Смотри, — начал объяснять он. Вот эти жёлтые огоньки, это апвеллы, волновые насосы, качающие глубинные воды. Вон там, оранжевые, это боны ограничивающие китовый загон.

На протяжении десяти минут он рассказывал про то, как и что разводят морские фермеры, как все это, раскинувшееся по огромной акватории хозяйство, переживает штормы и так далее. Всё это излагалось очень интересно, и, главное, очень доходчиво. Пожалуй, чтобы узнать о марикультуре больше, нужно было не один день поплавать среди этих сооружений, а может даже и поработать на ферме.

В процессе рассказа рука Дара как-то ненавязчиво скользнула вокруг талии Сандры. Девушка прижалась к плечу моряка. Это было неожиданно приятно. Здесь, посреди открытого океана под порывами ветра надвигающегося шторма, ощутить надёжную опору в виде твёрдого плеча.

Через некоторое время Сандра осознала что с ней происходит:

— В первый раз вижу как девушку клеят путём рассказа о разведении планктона, — нежно шепнула она на ухо Дару.

— И тебе нравится такой способ? — как ни в чем не бывало ухмыльнулся он, и, не дав ей ответить потянулся губами к её губам. Поцелуй вызвал такую реакцию её тела, какой она совершенно не ожидала. Опытный Дар это, конечно же, заметил:

— Ну что, — будешь ночевать в гостевой каюте или в капитанской?

Сандра тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение. В объятьях Дара было здорово, но почему-то ей казалось что любвеобильный капитан это не тот человек, которого она хотела бы видеть своим первым партнёром.

— В гостевой, — решительно сказала она.

Дар пожал плечами, пожелал спокойной ночи и удалился в рубку.

Санрейс

Ночевал экипаж «семнашки» в свободной каюте на борту снабженца. А сам гидросамолёт — на палубе, поднятый туда краном. Потому что прогноз обещал, что волнение к ночи разгуляется. Двухсотметровому снабженцу, стоявшему на шести огромных колоннах, уходивших к погруженным под воду поплавкам это было не страшно, он даже качки практически не испытывал, а для маленького гидросамолёта опасно.

Сандра забилась на верхнюю койку и заснула очень быстро. Хельга внизу вроде ещё лежала с книжкой в руках.

Глубокой ночью вдруг кто-то разбудил Сандру, потрогав за плечо. Она открыла глаза, и увидела в свете, падающем из коридора через открытую дверь, что у койки стоит Дар в штормовом костюме, на котором блестят капли воды.

Она было хотела возмутиться, мол, послан — иди, но вопрос, заданный капитаном, показал что тут дело серьёзное:

— Сандра, у тебя какой метеоминимум на лёгкий вертолёт?

— Двести на двадцать пять. При ветре до десяти.

Дар присвистнул. Такие цифры типичны для опытных пилотов, десятки лет проведших за штурвалом, а не у пятнадцатилетней девчонки.

— А если на необорудованную площадку?

— Ну я же сказала. На площадку с нормальными приводами автопилот и при «ноль на ноль» посадит.

— Слушай, тут в санрейс лететь надо, а мой вертолётчик вчера пообщался с иглоспином и сам в лазарете лежит с опухшей рукой. А у Джон и Хельга — самолётчики. У них на вертолёт любительские права с две тысячи на двести.

Сандра резко села на койке, чудом не стукнувшись о подволок головой.

— Выйди и не мешай мне одеваться, — сказала она, соскакивая с койки.

Не то чтобы девушка стеснялась, просто каюта была маленькой, и стоящий в проходе Дар чисто физически занимал слишком много места.

Через пять минут Сандра уже сидела в лёгком вертолёте, стоящем на вертолётной площадке снабженца, двигатель тихо гудел, раскручивая винт на нулевом шаге, а Дар, стоя около открытой двери кабины, давал последние инструкции.

Потом он хлопнул её по плечу, желая счастливой дороги, захлопнул дверь и отбежал под прикрытие надстройки.

Сандра дождалась, пока он скроется — при взлёте в такую погоду можно просесть и нечаянно винтом срубить голову замешкавшемуся провожающему, после чего дёрнула за рычаг управления шагом. Вертолёт кошкой прыгнул вверх.

Внизу катило пенные волны море. В стёкла колотил дождь, скрывший волны и корабль из виду, когда она ещё не успела и ста метров высоты набрать, но гирокомпас и приёмники спутникового сигнала работали устойчиво, на навигационном экране светился маршрут, всё было в порядке. Обычный рейс в сложных погодных условиях. Таких Сандра уже успела намотать не одну тысячу километров.

К тому моменту, как они подлетели к цели, дождь поутих, кромка облаков поднялась до полутора сотен метров, и если бы не порывистый ветер, можно было бы сказать что это идеальная погода для тренировки посадки новичков на необорудованную площадку. Впрочем, площадка не совсем необорудованная. Вон кусками кораллового известняка на серой гальке аккуратно выложен круг с перекрестием.

Девушка мягко посадила машину и заглушила двигатель. Не дожидаясь, пока винты остановятся, доктор Пьер, бортовой врач снабженца, выскочил из кабины со своим саквояжем и бегом бросился к ожидавшим на краю площадки людям.

Сандра не спеша выбралась со своего места, вытащила из грузового отсека носилки, вручила их двум подбежавшим крепким парням.

Минут через пятнадцать они притащили на носилках пожилого рыбака, по расовому типу то ли очень загорелого японца, то ли океанийско-европейского метиса. Рядом с носилками шёл доктор Пьер.

— Сандра, на корабль его везти сейчас бессмысленно, — сказал он извиняющимся тоном. — Его в серьёзный госпиталь с регванной нужно. До Порт-Маккавити у нас горючего хватит?

Сандра вывела на экран свежую метеокарту.

— В Порт-Маккавити мы сейчас не долетим. Тут как раз по дороге грозовой фронт, через такое только на флиттере летать, и то поверху. А вот Хчыагнул... Но горючего впритык. Так, до Айола должно хватить.

Она вытащила свой обычный телефон и нашла запись в записной книжке:

— Алло Нэсрин, ты сейчас в Айоле? Слушай, неважно кто я, увидишь, вспомнишь. Тут дело такое, мне надо эвакуировать с Хачтрадских островов больного в Хчыагнульский госпиталь, в Порт-Маккавити погода не пускает, а до Хчыагнула я без дозаправки не дотяну. Ты можешь мне в Айоле полтонны бутанола налить? И послать дрон посмотреть вблизи на перевал, пока я до вас долечу, чтобы знать, через Айольский овринг мне идти или через Пойдёшь-Не-Вернёшься. Давай ты мне потом рассказывать будешь, что я охренела, когда я на вашей площадке стоять буду.

С Нэсрин, дочерью хозяев рудника в Айоле, Сандра познакомилась в Хчыагнуле, когда она сама ещё работала подмастерьем, а Нэсрин уже училась в горном техникуме. Сейчас айолка уже закончила учиться и работала на семейном руднике. Очень удачно, что он оказался как раз на пути между островом, с которого надо вывозить больного и Хчыагнулом, где, конечно, госпиталь получше, чем в Порт-Маккавити.

Над морем Сандра шла на высоте метров сто. Низковато, конечно, но лезть в облака нет никакого резона. Пробить их на вертолёте всё равно не получится, а так хоть что-то видно.

Вот перед вертолётом показались скалы мыса Алуг. Хорошо, что ни доктор Пьер, занятый больным, ни больной, лежащий на носилках, не видели этой картины.

Ущелье Ыгырты достаточно узкое, но безопасное. И лежит почти на самом уровне моря, соединяя Большой Трог, огромную широкую долину, оставленную несколько миллионов лет назад ледником, с морем.

Пролетев по Большому Трогу почти сотню километров, она развернула машину и полезла вверх, в облака, закрывавшие борта долины почти до половины.

Айол, судя по показаниям спутниковой навигационной системы, должен быть где-то здесь. Ага, вот Нэсрин привод включила. В обрывках облаков, разорванных струёй воздуха от несущего винта блеснула вода. Айольское водохранилище. Близковато, метров тридцать. Зато видно. Двухсот метров по горизонтали, конечно, нет, только круг под винтом, но Айол это вам не рыбацкая деревушка на островах. Здесь площадка с радиооборудованием.

Когда шасси вертолёта коснулось площадки, вернее деревенской площади, Сандра вытерла со лба холодный пот. На площади её встречали Нэсрин, сидевшая за рулём мини-трактора с прицепом-цистерной с топливом и кутающийся в дождевик старик с пастушеским посохом. Из-под дождевика высовывал любопытную морду пастушеский кот редкой мраморной раскраски.

Через минуту на площадь выскочила женщина лет тридцати с докторским саквояжем. Ещё полчаса назад доктор Пьер попросил Сандру связать его с врачом в пункте промежуточной посадки. И вот сейчас они вдвоём что-то делали с пациентом. Чего-то там из взятого с собой не хватало.

Сандра подумала, что вот Айол считается скэттером. А тут площадка с радиоприводом, даже две — одна в посёлке, другая на руднике, регулярные рейсы, вывозящие с рудника добычу, свой врач, гидроэлектростанция. А та рыбацкая деревушка почему-то считается гэзером. Хотя там ничего нет, кроме маленького ветряка для подзарядки коммуникаторов.

Тем временем Нэсрин заправляла вертолёт и одновременно знакомила Сандру со своим прадедушкой Парвузом. Старик вышел встречать санрейс, поскольку считал себя непререкаемым авторитетом по части погоды в местных горах.

Результаты беседы оказались не слишком утешительными. Перевалы закрыты все. Хотя погода стремительно улучшалась, фронт уходил в сторону Порт-Маккавити, но ближайшие часа два стоило и думать о вылете.

Пьер, наконец, оторвался от больного и спросил:

— Когда вылетаем?

— Надо ждать, пока перевалы закрыты, — вздохнула Сандра.

— Если мы не вылетим немедленно, мы рискуем его не довезти. — резко отрубил врач.

— Если мы не дождёмся хотя бы десятка метров просвета над седлом перевала, мы рискуем вообще не долететь. Хотя бы на пару часов задержки я могу рассчитывать?

— А сколько нам потом лететь до Хчыагнула?

— Ещё два часа.

— Тогда риск очень велик. Час — ещё куда ни шло.

Через час погода в Айоле заметно улучшилась. Облака поднялись выше рудника, и боковая долина, в которой стоял посёлок, просматривалась довольно далеко. Но склоны гор по её сторонам были по-прежнему наполовину отрезаны серой пеленой.

Сандра стояла, прислонившись спиной к кабине вертолёта, ёжась от порывов холодного ветра, и смотрела на планшет, куда выводилась картинка с камеры дрона, подобравшегося как можно ближе к перевалу.

Доктор Пьер, которого айольская врач в очередной раз сменила около носилок с больным, подпрыгивал рядом от нетерпения.

Павруз в своём дождевике стоял как статуя в стороне от площадки. Кот, воспользовавшись тем что стало сухо, выбрался из-под дождевика и важно ходил по площади, подняв хвост трубой.

Подойдя к Сандре, он потёрся щекой об её штаны где-то в районе середины бедра. Кончик хвоста при этом чуть не попал ей в нос.

Ну что, Анмар, как ты считаешь, можно уже сейчас прорваться через перевал? — спросила кота девушка, почесав его за ухом.

— Мррр, — басовито ответил зверь.

— Ну раз ты так считаешь... — Сандра перевернула планшет, который держала в левой руке, экраном вниз, чтобы посмотреть на свои наручные часы, — назначаем вывод через пять минут. Нэсрин, ты сколько мне горючего залила?

— Двести пятьдесят литров, до Хчыагнула это тебе нормально, с двадцатипятипроцентным запасом. А перегружать твой вертолёт сейчас я не хочу. Тебе каждый метр высоты над перевалом может быть жизненно важным.

— Давай я тебе денег переведу. Сколько у вас бутанол стоит?

— Ну что ты, какие деньги, санрейс.

— Именно что санрейс. Разбор же будет. Я уже и так НПП[^8] раза три нарушила, и до Хчыагнула ещё нарушить, похоже, придётся. На разборе спросят «откуда горючее», а тут всё чётко — есть транзакция, куплено в Айоле двести пятьдесят литров. Мне из бюджета полиции так или иначе компенсируют, а вам тут что, деньги лишние?

[^8]: НПП — Наставление по производству полётов.

Нэсрин вздохнула, вытащила из одного из бесчисленных карманов своей куртки коммуникатор, и стала выписывать счёт. В айольские представления о добре и зле взятие денег с того, кто рисковал жизнью, спасая другого человека, как-то не очень укладывалось.

Вертолёт поднялся с площадки, и полетел вверх по долине, в которой был расположен Айол. Седловина в верховьях этой долины абсолютно непроходима для пешеходов, не говоря уж о вьючных животных. Поэтому пешая тропа вела через Айольский перевал, расположенный в соседней долине. А эта седловина называлась Пойдёшь-не-Вернёшься. Зато, тут долина имела довольно пологие склоны, а не представляла собой узкое ущелье с отвесными стенами. Поэтому лететь тут можно было на сто метров ниже.

Впрочем, облака ещё не открыли седловину, и все равно пришлось лезть в серую хмарь, где вертолёт ощутимо болтало. Хотя спутниковый навигатор показывал, что всё в порядке, Сандре всё время чудились в сером тумане какие-то скалы, которых здесь быть не могло. Вот так же три года назад где-то в этих горах летели её родители... «Ну, Ытычнак, ты же обещал мне свободный проход по всему лемурийскому небу... », — прошептала девушка про себя.

Ну вот, судя по отметке на карте, перевал пройден. Можно потихоньку снижаться. Вот снизу, где туман разорван потоком воздуха от винта, мелькают уже деревья. Вот и нижняя кромка облаков, между клочьями тумана открывается вид на широкую межгорную долину, где посреди зелени деревьев вьётся жёлтая лента дороги, соединяющей Хчыагнул и Порт-Маккавити.

Через полтора часа, когда вертолёт заходил на посадку на крышу Хчыагнульского госпиталя, облака стояли уже не меньше чем на двух тысячах, а панорама города была видна во всей красе.

Из башенки лифта выскочили двое санитаров, выхватили из вертолёта носилки, переложили больного на каталку, и вместе с доктором Пьером скрылись в здании.

Сандра аккуратно убрала носилки обратно — бортовое имущество, запросила у диспетчера перелёт на аэродром, и снова взялась за рукоятку шага винта.

В вертолётном секторе Хчыагнульского аэродрома её встречала полковник Сесилия Инедрис. Сандра сделала попытку отдать рапорт, но та её остановила:

— Отчитываться будешь завтра. А сейчас тебе отдых нужен. Поехали ко мне, — и, чуть ли не силком, потащила её к маленькой машине, припаркованной у технологических ворот.

Через некоторое время Сандра, распаренная после горячей ванны, сидела на кухне Инедрисов, кутаясь в халат Сесилии, который ей неожиданно оказался коротковат, и обменивалась новостями о том, как ей жилось в Боотисе и что за последние три года было в Хчыагнуле.

Хотя она вылетала в санрейс рано утром, время как-то незаметно прошло, и сейчас день клонился к вечеру. Док Джерри уже вернулся с работы и они с Сесилией хлопотали вокруг гостьи вдвоём.

Сандра вспомнила, что у неё вообще-то должен бы быть в Хчыагнуле свой дом.

— Твой дом мы сдали. Там сейчас живёт новый врач скорой помощи с женой. А вещи собрали в коробки и они стоят у меня в чулане, — рассказала Сесилия.

Сандра сходила в этот чулан, покопалась в своих старых игрушках и детских книжках. Это была какая-то древняя история, вроде древнеарктурианских артефактов в пещере. Такое впечатление, что этими игрушками играла какая-то другая девочка, про которую она только кино смотрела.

Лучше было обсуждать с доком Джерри древнеарктурианские артефакты из Хиндеев.

Впрочем, надо было ещё подготовиться к завтрашнему разбору полётов. Составить схемы погоды, нарезать кадров с видеорегистратора, обработать трек. Сесилия посадила её за шикарное рабочее место дока Джерри, с пятидесятичетырёхдюймовым экраном высокого разрешения, кучей всяких манипуляторов. Обычно Сандра готовила свои презентации на куда более скромном оборудовании. Хорошо всё-таки быть директором музея.

Разбор полётов

Ночью Сандре приснилось, что она стоит в том самом подземном храме, который вскрылся после обвала в Хиндеях, перед статуей Чорсал на троне. В этот раз храм был ярко освещён светильниками, скрытыми во всех восьми колоннах, хотя тон был не ярко-голубым, как когда она засунула в колонну светодиодный фонарь, а зеленовато-синим, видимо там горели масляные лампы.

Рядом с троном-богини матери, небрежно облокотившись на подлокотник, стоял Ытычнак. Сейчас он был не гигантом, а вполне себе с человека размером, но его оперение по-прежнему состояло из шевелящихся клочьев тумана.

Оперение его матери, напротив, потрясало детальностью проработки, как, собственно и у той статуи, найденной тогда Сандрой с Венерой.

— Ну, что, сынок, ты не ошибся в этой человечке, — сказала богиня, грациозно повернув голову к сыну. — Она действительно способна на подвиги.

— По-моему, она заслуживает награды, — ответил тот.

— Зачем хищнице неба награды? — искренне удивилась та. — Ей нужна не награда, а добыча. И единственная добыча, которая ей действительно нужна, давно готова упасть к её ногам. Нужно только разрешить себе её взять.

— Ты имеешь в виду?... — Ытычнак повернулся к матери клювом, кося одновременно глазом на Сандру.

— Ну да! Руку и сердце короля.

— Только руку и сердце? — наивным тоном спросил бог грома и хрипло каркнул, что, видимо, должно было означать смех. — Я то полагал, что её интересуют ещё кое-какие части королевского тела.

— Охальник! — Чорсал залепила ему подзатыльник. — Как ты был миллион лет назад охальник, так и остался. Ну да, конечно, весь король целиком. И с королевством в придачу. Хотя без этого она бы прекрасно обошлась. Но увы, такие правила игры. Этого человека можно заполучить только вместе с королевством.

— А как же то правило игры, которое старательно соблюдается у них там, в Боотисе, что мужчина должен сказать о своей любви первым?

— Эта девушка уже продемонстрировала, что она знает когда и какие правила нужно нарушать, чтобы добиться результата. Поэтому вместо награды я ей подскажу, что это правило как раз в данном случае можно и нужно нарушить. Успехов тебе, человечка! — Чорсал взмахнула рукой и исчезла вместе с троном, Ытычнаком и всем храмом.

Сандра открыла глаза. В окно гостевой комнаты в доме Инедрис, которое она вечером забыла занавесить, робко стучался хчыагнульский рассвет.

* * *

Разбор полёта был назначен на одиннадцать утра, в здании диспетчерской аэропорта. В пол-одиннадцатого, неожиданно для Сандры, в Хчыагнуле приземлилась PS-17 Джона Вайерса, на борту которой, кроме попутного груза какой-то рыбы, оказался капитан Дар Линдсней.

— Понимаешь, назначил тебя пилотом этого вертолёта на этот рейс я, — объяснил он Сандре, — поэтому отдуваться будем вместе. Опять же вертолёт забрать надо. Не гнать же его обратно тем же маршрутом. Поэтому как только у нас волнение утихло, мы вылетели сюда. А ты вроде совсем не волнуешься?

— А чего мне волноваться, — махнула рукой девушка. — Вчера вот я боялась. Угробиться боялась, не довезти больного боялась, и как-то между этими двумя страхами балансировала. А сейчас-то чего бояться? Я всё делала правильно.

Дар с сомнением покачал головой. По его личному, не такому уж маленькому, опыту, выходило, что группа разбора всегда найдёт к чему придраться, и уж никогда не бывает так, чтобы судоводитель или пилот сам был на сто процентов уверен в правильности своих решений.

Сандра легко прочитала его мысль. Но не говорить же ей было вслух, что её действия одобрил сам Ытычнак.

На разборе она чувствовала себя легко и уверено. Выступать перед аудиторией её учили в колледже. И время сделать приличную презентацию вчера у неё было. И аудитория оказалась настроена вполне доброжелательно.

Вопросы вызвало решение вылететь из Айола не дожидаясь, пока откроется перевал. Но врач из госпиталя подтвердил, что дольше откладывать вылет было нельзя. Ещё час и больного было бы не спасти.

Слегка пошумев, слушатели согласились, что хорошо всё то, что хорошо кончается.

Когда прения уже закончились, и Сандра присела на стул в первом ряду, чувствуя, что по спине скатываются струйки пота, она услышала как какой-то пожилой лётчик из рейсовой авиации говорит Сесилии:

— У девочки просто талант делать презентации.

— Э, нет, — возразила начальница хчыагнульской полиции. — Это не талант, это школа. Хорошая школа, одна из лучших на Лемурии. Это летать у неё талант, а делать доклады её учили в Боотисской Академии Коммунального Хозяйства.

Сразу же после окончания разбора в гидросамолёт загрузили вертолёт со снятым винтом и вылетели обратно к судну-снабженцу Дара.

Семнашка это, конечно, не вертолёт. Маршрут, потребовавший вчера четыре часа лётного времени с дозаправкой, сейчас был проделан меньше, чем за час, да ещё и на такой высоте, с которой горы, вчера встававшие стеной перед фонарём кабины, смотрятся чем-то вроде складок на пушистом одеяле.

Объяснение

«Семнашка» совершила посадку в Боотисской бухте. У Сандры образовалась редкая возможность провести вечер дома. Только вот что делать дома? Нет там никого, Лиззи и Гастон наверняка на работе. Может лучше забежать во дворец. А там — король. Он наверняка уже знает про историю с санрейсом и разбором полёта в Хчыагнуле. Сандра ведь так и не позвонила и не рассказала... Будет ругаться? Ну не бегать же теперь от него непонятно сколько.

Сандра решительно вытащила телефон, ткнула пальцем в меню и чётко доложила, что вот, мол, через полчаса приду, могу рассказать, как проходит практика.

Король встретил её в вестибюле дворца, сразу за входной дверью. И вид имел слегка озабоченный.

— Ты так рисковала... — сказал он слегка упавшим голосом.

Сандра на секунду задумалась и сказала с улыбкой:

— Но ты-то узнал об этом только когда все кончилось благополучно.

— Всё равно я за тебя переживал... — Аслан явно пытался не выпустить наружу какие-то эмоции. «Пан или пропал» — решила девушка и без лишних слов кинулась королю на шею, чмокнув его в щёку.

Он взял её за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук, и стал внимательно рассматривать, слегка поворачивая из стороны в сторону:

— Что это ты делаешь?

— В любви объясняюсь, — улыбнулась она. — Ты ведь первым этого не сделаешь. Побоишься что твоё величество окажет на меня давление.

Он ещё раз внимательно посмотрел ей в лицо, и теперь в его глазах плясали весёлые искорки.

— И кто тебе сказал, что я к твоему признанию отнесусь благосклонно?

— Сказать тебе правду? — рассмеялась она. — Чорсал с Ытычнаком. Вот приснились и сказали: «Бери его, и тащи куда хочешь. Хочешь в постель, хочешь, под венец, только не забывай что к нему королевство прилагается».

— Они правы, — сказал король и притянул девушку к себе. Теперь это был уже не дочерний поцелуй в щёчку, а долгий, чувственный поцелуй влюблённых.

* * *

Когда корабль, на котором Венера возвращалась с Муфрида, появился в системе Арктура, с его пассажирами стала возможна переписка. О разговоре пока речи не шло, до корабля от планеты было больше миллиарда километров.

Сандра решила немножко разыграть подругу, и подговорила короля сообщить дочери, что сразу после её прилёта состоится королевская свадьба, но не сообщать имя невесты. Даже если Венера сразу догадается задать вопрос, в течение минимум двух часов, пока радиоволны дойдут туда и обратно, она будет гадать.

Принцесса вопроса не задала. Она решила дождаться посадки на планету и увидеть все своими глазами.

Сандра сама поехала встречать подругу на боотисский аэродром, куда та прилетела из Му-Сити рейсовым флиттером. Венеру это совершенно не удивило. Подруга, фрейлина и так далее, кому же ещё встречать.

Когда принцесса уселась на переднее пассажирское сидение в машине, и они поехали в сторону дворца, она спросила подругу:

— А как ты отнеслась к тому что папа решил жениться?

— Как-как обрадовалась, конечно.

Венера повернулась к подруге, сосредоточенно рулившей по узкой дороге и посмотрела на неё округлившимися глазами:

— Но ты же была в папу влюблена. Я точно знаю. А тут...

— Так он же на мне женится. А ты этого так и не спросила, — с серьёзным видом ответила Сандра.

Принцесса откинулась на спинку кресла и судорожно сглотнула воздух. Вот этого от своего отца она точно не ожидала. Но с другой стороны, если подумать... На Муфриде на неё никто не смотрел как на подростка, хотя ей ещё год учиться. Все воспринимали наследную принцессу Боотиса как вполне взрослую женщину, что временами слегка утомляло. Так почему же её подруга, кстати, почти догнавшая её в росте, не может вести себя по-взрослому? Сделав несколько дыхательных упражнений, Венера успокоилась и с деланным возмущением в голосе спросила:

— Ну что, мне теперь тебя мамой называть?

Сандра с ехидной улыбкой ткнула подругу в бок кулаком:

— Не мамой, а мачехой!

Девушки переглянулись ещё раз, и от души рассмеялись.