Танцы с горящими деревьями

Сандра привыкла к внезапным расставаниям. А что делать, если мама работает врачом «Скорой помощи» в региональной полиции, а папа — там же пилотом вертолёта.

Сколько раз ей приходилось просыпаться глубокой ночью от сердитого рокота прогреваемого на холостых оборотах мотора разбуженного на площадке перед домом вертолёта. Потом тихо открывалась дверь спальни, входила мама в пухлом оранжевом комбинезоне, целовала Сандру в лоб и исчезала. Потом оставалось только лежать, свернувшись клубочком, вслушиваться в удаляющийся свист лопастей несущего винта, пока он не исчезнет вдали.

Чуть ли не с поступления в школу после такого утра Сандра вставала самостоятельно, доставала из мультиварки кастрюлю с кашей, сама завтракала, сама пихала тарелку в посудомоечную машину и бежала в школу. Делая вид что ничего не происходит. Хотя прекрасно понимала почему некоторые знакомые дяди и тёти вдруг перестают приходить в гости.

В этот раз было всё так же и не так. Это не кристально чистый горный воздух Агнульских гор, это густую жаркую темноту ночного Боотиса, пропитанную запахом ночных цветов и стрекотом цикад, разрезал свист лопастей вертолётного винта. И женщина в пухлом оранжевом комбинезоне, появившаяся на пороге, не мама, а Лиззи Меретикс. Лиззи открыла дверь и замерла в дверном проёме, не решаясь проявить ласку к чужой и уже почти взрослой девочке.

Сандра, заметив это, откинула одеяло и вскочила с кровати.

— Лиззи ты в рейд? Почему?

Лиззи не была ни спасателем, ни врачом. Обычно она занималась всякой бумажной работой по благотворительным программам. Тоже не самое спокойное дело, но для этого не требуется надевать спасательский оранжевый комбинезон и глубокой ночью лететь неизвестно куда на вертолёте.

— Лесной пожар на левобережье Фауст-эльвен. Гвардия не справляется, поднимают резерв второй очереди.

Сандра бросилась Лиззи на шею и чмокнула её в щёку:

— Лиззи, пожалуйста, возвращайся! С победой...

— Сандра, я постараюсь, — стараясь не встречаться глазами, ответила та.

За что Сандра любила Лиззи, так это за полную, стопроцентную честность. Сказать «Я вернусь» в такой ситуации она себе позволить не могла.

Хлопнула входная дверь. Сандра вернулась в постель и некоторое время вслушивалась в свист удаляющегося вертолёта. Потом её мысли приняли другое направление. Она вылезла из кровати, оделась, вытащила из кармана телефон и ткнула строчку в списке недавних звонков. Если уже поднимают резерв второй очереди, то значит король-то точно не посылает свою гвардию в бой, а ведёт её. А значит Венера тоже одна в доме.

Ответ последовал после второго звонка:

— Привет, ты не спишь? — спросила Сандра.

— Не сплю, — с несколько деланным спокойствием ответила подруга.

— Хочешь, я к тебе приду сейчас?

— Ну, приходи.

Сандра выбежала из дома, захлопнув за собой дверь и бросилась вверх по лестнице, идущей вверх по склону, одной из тех, что заменяли в Боотисе переулки. Два перекрёстка, вернее два витка улицы-серпантина, и вот он — дворцовый парк.

На бегу Сандра вспоминала своё знакомство с Венерой. Вот мама с папой провожают её в Хчыагнульском аэропорту на флиттер до Боотиса, куда она отправилась поступать в колледж. Мама в цивильном платье, по ней и не скажешь что врач, папа — в форме региональной полиции с орлами в голубых петлицах. Как тогда пилоты рейсовых флиттеров оглядывались на него с уважением. Ну и что, что они могут меньше чем за час преодолеть полпланеты. Они летают по раз и навсегда утвержденным маршрутам, с диспетчерским сопровождением, с автопилотами. А у регионала-спасателя каждый полёт — произведение искусства. Круче только планетары, которых вызывают тогда, когда уже никакой надежды не остаётся.

Такими родители навсегда и остались в памяти Сандры. Потому что через два месяца Сандре позвонила полковник Сесилия Инедрис, начальник хчыагнульской региональной полиции и сказала что папин вертолёт разбился.

А тогда Сандра была очень горда собой. Она одна, без сопровождения, летела на другой континент поступать в колледж. Конечно, тётя Сесилия договорилась с какой-то своей знакомой, которая потом оказалась той самой Лиззи, которая сейчас летела куда-то по дымному небу, чтобы та встретила и помогла устроиться. Но что делать, если на экономическую самостоятельность раньше четырнадцати сдавать не принято. Приходится договариваться с кем-то более взрослым, чтобы помог.

На Венеру Сандра обратила внимание в первый же день учёбы. Это была совершенно очевидно самая красивая девчонка в группе. Ее лицо было не классически античным, а скорее восточного типа, как и у самой Сандры. Но и лицо, и уже вполне сформировавшаяся фигура были идеальными. Настолько, что этому не имело смысла даже завидовать.

При этом, во-первых, свою красоту она совершенно не ценила, появляясь на занятиях в футболке и брюках, во-вторых, мальчики подчеркнуто держались от нее на расстоянии. Конечно, на первом курсе колледжа какие мальчики. Они ещё дети, им девчонок только за косички дёргать. Но почему-то даже с такими вещами, как переписать задание, или попросить показать что-то, к Венере обращались только два-три парня из группы, и, как скоро выяснила Сандра, они были приезжими. А местные при её виде опускали глаза, как будто перед ними не одногруппница, а директор колледжа.

А ещё у Венеры не было фамилии. Всех остальных и преподаватели, и соученики могли назвать и по имени, и по фамилии. Венера же всегда была Венерой.

Через несколько дней Сандра смогла счесть свои отношения с Венерой вполне приятельскими. Тех кто не стеснялся и не пытался соблюдать этот невидимый круг отчуждения Венера принимала вполне нормально. Тогда она набралась смелости и спросила её открытым текстом:

— А почему тебя никогда не называют по фамилии.

— Потому что мою фамилию никто не помнит. Regis filia Bootis это не фамилия, это титул. Мои предки немало постарались чтобы их воспринимали только как королей Боотиса, и если до колонизации нашей планеты у них и было родовое имя, его не помним даже мы сами.

Только тут до Сандры дошло. Вообще, конечно вся система Арктура знала что есть на Лемурии такое странное место, где водятся настоящие короли. В самом начале колонизации один авантюрист объявил себя королём всего созвездия Волопаса со звучным латинским титулом Rex Bootis. Конечно, его власть признавало не все созвездие, в котором кроме системы Арктура была ещё парочка обитаемых систем, и даже не вся Лемурия, а только небольшой регион, столица которого получила название Боотис, потому что если Rex Bootis чем-то правит, то это, наверное, Боотис и есть. На плато над крутым склоном бухты, к которому лепился город, посреди огромного парка стоял дворец. Довольно скромный, двухэтажный с широко раскинувшимися галереями. Там происходили иногда всякие пышные церемонии, а королевская гвардия в основном выполняла обязанности, которые в других регионах выполняла региональная полиция. Собственно, поэтому начальница хчыагнульской полиции Сесилия Инедрис была знакома с Лиззи Меретикс, носившей громкий придворный титул «Держательница Правого Королевского Опахала».

В колледже на памяти Сандры Венера только один раз повела себя как принцесса и наследница трона. Это было в тот самый день, когда погибли родители Сандры. Сандре бы надо было заказывать билеты, чтобы лететь на похороны в Хчыагнул, а для этого звонить Лиззи, потому что билеты на флиттер это слишком крупная сумма, чтобы снять её со счёта без авторизации опекуна, а она все сидела опустив руки и положив телефон перед собой на парту. Когда это увидела Венера, она парой наводящих вопросов выяснила что происходит, и развила бурную деятельность. В результате в Хчыагнул они полетели вдвоём. Сандра как дочь погибших, а Венера как представительница королевского дома. В церемониальном платье до пят, в каких-то специальных династических украшениях.

С точки зрения старинных традиций, старательно поддерживаемых в Боотисе, пилот региональной полиции соседнего региона это вроде как офицер союзной армии. И присутствие на его похоронах представителя королевского дома вполне объяснимо.

За поддержку тогда Сандра была Венере безумно благодарна. И вот теперь, похоже, поддержка нужна была самой принцессе.

Венера встретила Сандру у дверей правого крыла, выходивших в парк. Обычно у входов во дворец стояли караулы гвардейцев, и чтобы попасть к принцессе в гости нужно было пройти целый церемониал. Поэтому они обычно встречались в парке или в городе. Но сейчас вся гвардия была на Фауст-эльвен. Поэтому принцесса лично открыла дверь. Она была одета в старые джинсы и застиранную футболку. В колледже она в таком виде ни за что бы не появилась. На занятия она одевалась просто, но всегда чрезвычайно опрятно.

— Планетаров уже вызывали? — поинтересовалась Сандра у Венеры.

— От планетаров тут толку мало, — ответила та. — Ну что они могут — ну ещё несколько человек добавить. Здесь космические корабли нужны. Лучше военные. А у ВКФ сейчас на Лемурии почти никого нет. Первая эскадра где-то воюет, вторая — на Авалоне, третья ещё где-то. В общем, в Порт-Лобофф от силы несколько кораблей и те в готовности пять. Не настолько страшно, чтобы торгфлотовские корабли мобилизовывать, но...

Сандра представила себе космический корабль. Огромная конструкция в тысячи тонн, внутри которой десятки людей могут существовать месяцами. Чтобы поднять эту тушу с планеты, надо превратить в пар жаром термоядерного реактора в несколько раз больше воды, чем весит сам корабль с людьми и грузом, и выбросить через дюзы.

А значит космический корабль — это летательный аппарат, который может поднять и быстро выбросить наружу тысячи тонн воды. То, что надо для тушения лесного пожара. И скорости у него космические. От Порт-Лобофф сюда за полчаса, наверное долетит. Вопрос в том, сколько надо времени, чтобы подготовить его к старту из готовности пять...

Принцесса повела подругу по длинным коридорам дворца, тускло освещённым редкими дежурными лампами. Из одной из приоткрытых дверей на пол коридора падал яркий свет, доносились голоса, шипение несущей частоты и прочие звуки.

— Давай заглянем в диспетчерскую, — предложила Венера. — Может что узнаем. Только тихо.

В довольно большой комнате среди множества экранов располагались всего два человека — сухонький старичок, седой как лунь, и молодая светловолосая женщина, к животу которой был шарфом привязан младенец, которого та, не отрываясь от экранов и гарнитуры кормила грудью.

— Тебе не кажется, что они тут зашиваются? — шёпотом спросила Сандра.

— Кажется. Но что мы можем сделать? Дедушка Харальд скажет: «Если хочешь мне помочь, отойди и не мешай». Он всегда от моей помощи отмахивается, говорит что я протокола не знаю.

— Протокол я знаю. В Хчыагнуле подмастерьев учили. А я хотя и работала курьером в муниципалитете, постоянно вертелась в диспетчерской, когда родители в санрейсе.

— Ну попробуй, предложи им помощь.

Сандра решительно рванула дверь на себя и шагнула в диспетчерскую:

— Студентка Александра Бакиефф для несения вахты прибыла! Разрешите приступить к несению вахты.

Диспетчеры не стали выяснять откуда вдруг взялась неожиданная подмога. Дедушка Харальд махнул рукой в сторону свободного рабочего места:

— Занимай третий терминал.

Венера просочилась следом, и начала помогать по-мелочи — притащить чаю дедушке Харальду, свежий подгузник Джулии, потом взялась наносить на выведенную на большой экран карту поступающую по громкой связи информацию о распространении пожара.

Наконец, её самоотверженность была вознаграждена:

— Венни, прими вызов из Порт-Лобофф, — сказала ей Джулия. — Не могу же я разговаривать с комендантом базы ВКФ, светя голыми сиськами.

Сандра, как раз в этот момент разруливавшая доставку мотопил двум отрядам одним вертолётом, на секунду скосила глаза на пятый терминал. Усевшаяся перед ним принцесса выпрямилась, и на голове у неё как будто возникла невидимая корона, а старая футболка виртуально превратилась в церемониальное платье. На экране перед ней появился молодой парень в форме ВКФ:

— Комендант базы Порт-Лобофф лейтенант Арсеньев-седьмой.

— Стажер-диспетчер принцесса Венера.

— Мы подняли три корабля, фрегат и два корвета. Это пять тысяч тонн воды и два по три. Подлётное время двадцать пять минут. Давайте координаты наиболее опасных очагов, и организуйте заправочный трек возможно ближе.

Венера выдала координаты и начала звонить куда-то в порт. Нужно было обозначить прожекторами полосу глубокой воды в несколько километров длиной, куда может приводниться тяжелый космический корабль, набрать воды в баки и опять взлететь. И желательно не дальше нескольких сотен километров от места пожара.

Примерно через полчаса на экранах, куда транслировалось изображение с камер на шлемах пожарных стали видны плывущие в дымном небе огромные рыбообразные тени, украшенные разноцветными ходовыми огнями, и на горящий лес хлынул ливень воды выбрасываемой из баков.

Потом корабли ушли в небо и через несколько минут гул их двигателей сотряс дворец. Раз, два, три корабля грузно плюхнулись в бирюзовую на рассвете воду боотисской бухты, затормозили, перешли с глиссирования в водоизмещающий режим, потом осели, набирая воду в баки, и снова разогнались и ушли в небо.

Через четыре или пять рейсов пожар был остановлен.

Напряжение в диспетчерской спало. Дедушка Харальд выставил Джулию вместе с ребенком отдыхать, а сам откатился в кресле от терминала к чайному столику и налил себе чая. Он видел, что Сандра и Венера прекрасно справляются, но выпускать ситуацию из-под контроля не хотел.

Через несколько минут перед самым входом во дворец приземлился бортовой флиттер с фрегата и в диспетчерскую ворвалась Лиззи. Прямо в пропахшем дымом комбинезоне.

— Как вы тут, ещё не падаете от усталости? Та-а-ак, а кто это у нас на вахте? Кто разрешил?

— Успокойся, Лиззи, — устало сказал старый Харальд. — Я разрешил. Девочки прекрасно справились. Что бы мы с Джулией без них делали. В общем, иди-ка ты в душ сначала, переоденься, а потом посмотрим, надо ли тут кого-то менять.

Через полчаса Лиззи всё-таки выпихнула обеих подруг из диспетчерской на занятия в колледже, которые как раз должны были начаться, и осталась там клевать носом вместе с Носительницей Левого Опахала Виолой.

— Между прочим, — сказала Венера Сандре по дороге в колледж. — Сегодня вечером будет бал. Три военных корабля в Боотисе, совместная с ВКФ операция, это просто нельзя не отметить. И ты, как участница операции, приглашена.

— Но у меня нет бального платья, — расстроилась Сандра.

— Подумаешь, — отмахнулась принцесса. — Девчонки из Военно-Космического Флота, которых в экипажах не меньше половины, тоже бальных платьев с собой не захватили. У нас во дворце для этой цели есть гардероб. Для всех что-нибудь найдётся.

По дороге в колледж они сделали крюк и спустились к набережной, чтобы посмотреть вблизи на космические корабли. Они стояли у причалов грузового порта рядом с рудовозами и китоводческой плавбазой, и совершенно не смотрелись маленькими рядом с ними. Хотя, судя по тем цифрам, которые ночью диктовал лейтенант Арсеньев, даже с полными баками водоизмещение космических кораблей было заметно меньше водоизмещения морских.

Кольцо жилой палубы, которое в полёте выглядело дополнительным крылом, имело толщину в несколько этажей. Понятно, как там размещаются каюты, камбуз и всё, чему на протяжении многомесячных перелётов невесомость противопоказана.

На парапете набережной, чуть в стороне от причалов, где уже начинался пляж, сидел молодой парень, на вид лет семнадцати, в курсантской форме ВКФ и разглядывал набегающие на берег волны. Услышав на пустынной в этот час набережной шаги девушек, он обернулся и вдруг окликнул Венеру по имени.

— Ты кто? — удивилась принцесса. — Откуда ты меня знаешь?

— Ты меня не узнала? — задорно улыбнулся тот. — Ну и перекошенная же рожа, значит, была у меня ночью. До сих пор в себя прихожу. Я Алекс Райв, второй пилот «Джона Гленна». Ты классно нас вела. Ты сейчас куда-нибудь торопишься?

— Да, на занятия в колледж, А ты придёшь сегодня на королевский бал?

— Кто ж такое упустит?! Вся Галактика будет завидовать. На Земле короли может и остались, но наших на бал не приглашают. Слушай, а чего у тебя такая фамилия странная, Princess? Ну у тебя она смотрится нормально. А мужика с такой фамилией я представить не могу. Как твой отец с ней ходит?

— А он с ней и не ходит. Он называется King. Потому что «принцесса», это не фамилия, а титул. Ну мы побежали. Встретимся на балу. — Венера ехидно улыбнулась Алексу, подхватила Сандру под руку и потащила вверх по лестнице-переулку.

Необычно усталый с утра вид Сандры заметила Инга, с которой у неё тоже были вполне приятельские отношения. Родители Инги были совершенно мирные люди, держали пекарню, поэтому она вряд ли могла понять что такое просыпаться глубокой ночью от свиста лопастей садящегося вертолёта.

— Слушай, что это ты такая помятая? На танцульках всю ночь была?

Сандра криво усмехнулась:

— Нет, на танцы с горящими деревьями меня в этот раз не взяли. Я диск-жокеем была.

— Это как? — хлопнула длинными ресницами Инга.

— А вот так: «Пятый, пятый, нулевому. Срочно подцепи у седьмого два резервных мотоплуга и перебрось семнадцатому. Девятый, девятый, нулевому. Фронт пожара будет у вас через пятнадцать минут. Успеете дойти до реки?» И так всю ночь. А на танцы я этим вечером пойду. Видела в бухте космические корабли?

— И куда?

— На королевский бал.

Инга не смогла скрыть охватившей её зависти:

— Это тебе Венера приглашение устроила? — почти прошипела она.

— Венера мне устроила только третий диспетчерский терминал. А на бал приглашают всех, кто участвовал этой ночью в тушении пожара. Давай, в следующий раз когда будет подобный аврал, мы тебя тоже позовём.

Королевский бал

Королевский бал в Боотисе это вообще-то зрелище, которое стоит посмотреть. Особенно бал с участием офицеров ВКФ. Правда, экипажи кораблей были укомплектованы в основном курсантами, поскольку, как обычно, эскадра где-то воюет, и в распоряжении коменданта базы были лишь только что сошедшие со стапелей новые корабли и курсанты старших курсов Академии.

Но менее блестящими кавалерами космонавты от этого не становились.

Сандра попала на бал в первый раз, и старинные танцы, которые здесь танцевали, представляли для неё немалую трудность. Но как-то она справилась, потанцевав и с каким-то гвардейцем, и с кем-то из курсантов, и даже (к счастью, это был вальс, который она более-менее умела, а не какой-нибудь котильон или менуэт) с самим королём. , После этого танца девушке потребовалось отдышаться, и она тихо выскользнула из дворца через главный вход в парк. Пройдя немного по аллее, огороженной аккуратно подстриженными кустами, она вдруг услышала за поворотом тихий разговор:

— Прости, пожалуйста, что я тебя так завлекла, — шептал голос подруги. — но никакого продолжения не будет.У меня сексуальная взрослость в бета-листе не сдана. Если я тебе так нравлюсь, прилетай через полгода.

— Как же же ты до сих пор не собралась? — раздался голос Райва. — Вокруг тебя же парни роями увиваться должны.

— Ну как-то не особенно принято до четырнадцати лет этот зачёт сдавать, — уже более спокойным тоном ответила принцесса. — А мне четырнадцать только в октябре будет.

— Я-то думал, тебе лет шестнадцать. — удивился курсант. — За диспетчерским пультом ты не выглядела как второкурсница. Я бы рад через полгода прилететь, но через полгода я буду под каким-нибудь красным карликом шияаров гонять. Прощай!

— Прощай!

Сандра осторожно заглянула за угол аллеи и увидела что принцесса с курсантом целуются. Она сделала шаг назад и через несколько секунд ей навстречу выскочила Венера. К счастью, когда та со своим кавалером решила разойтись в разные стороны, в сторону Сандры двинулась девушка, а не парень.

На лице у принцессы застыла мечтательная улыбка.

Сандра побаивалась, что подруга обвинит её в подслушивании или подглядывании, но Венере было явно не до того. Она подхватила подругу под руку и, пританцовывая на ходу потащила к дворцу.

На крыльце дворца стояла Лиззи вместе с каким-то гвардейцем, обнимавшим её за талию.

— Вот и Лиззи себе парня нашла, — неожиданно сердито пробурчала принцесса, когда высокая дверь с причудливой резьбой вокруг стёкол ­отделила их от крыльца. — По-моему во всём дворце ни одной незамужней женщины не осталось. А я так надеялась, что если не Виола, так Лиззи привлечёт внимание папы. Они же обе по началу по нему сохли. А он — чисто деловые отношения. Когда Виола вышла замуж полгода назад, он даже не задумался найти себе новую Держательницу Левого Опахала, хотя обычно держательницами опахал работают незамужние девушки. Сказал, что повышать её некуда, а понижать не за что.

— Ты так хочешь женить своего папу?

— Ага. А ещё лучше, чтобы у него завёлся наследник. У нас в Боотисе довольно старомодные традиции, и сын короля будет иметь преимущество передо мной, несмотря на то, что будет младше. А так получается, что если что с папой случится, то хлоп, и я ­ королева. Ну и что дальше? Меня до сих пор и в диспетчерскую не очень-то пускают. А так хоть королева-мать будет. Во! Я поняла. Мне надо набрать себе свой двор. Папа не откажет, если я заявлю, что мне нужны собственные фрейлины. А во дворце начнут вертеться какие-то новые молодые девчонки.

— Меня возьмешь во фрейлины? — с замиранием в голосе поинтересовалась Сандра.

— Ты точно понимаешь, на что подписываешься? — усомнилась принцесса.

— Ну на что-то вроде сегодняшней ночи. Я правильно понимаю, что у вас в Боотисе королевский двор это примерно то же самое, что в Хчыагнуле — региональная полиция? Венера, я в этом с рождения. Да и сейчас я живу в доме Лиззи Меретикс.

— На самом деле немного больше. У вас там полиция это только полиция. Чрезвычайные ситуации, преступления и всё. А у нас королевский двор занимается ещё всякой благотворительностью, программами экономического развития и прочей заумью.

Тем временем оркестр заиграл очередной танец. И вернувшийся в зал Райв пригласил Сандру. На этот раз это была мазурка, и Сандре пришлось напрячь все силы чтобы следовать за партнёром.

Когда танец кончился, Сандра, переводя дух, спросила своего кавалера:

— Как тебе удаётся так хорошо знать все танцы? Ведь тебя ж наверняка в вашей академии учат не танцам, а пилотированию, стрельбе или что там у вас ещё полагается.

— Смотри, — курсант снял большие зеркальные очки и протянул девушке. — на внутренней стороне стекол были экраны. Он опять на секунду надел очки на глаза и протянул Сандре. Из заушных дужек доносилась тихая музыка, а на стеклах цветные стрелочки показывали, куда надо двигаться в следующем такте.

— Это жульничество! — шутливо воскликнула Сандра.

— Это не жульничество, а внешняя память, — в тон возразил Алекс. — А куда делась Венера?

Среди танцующих принцессы действительно не было видно. Окинув взглядом зал, космонавт решительно потащил девушку куда-то в угол, где сидели не принимавшие участия в танцах. Венера оказалась там, она сидела на небольшой бархатной кушетке и укачивала младенца Джулии.

— Это твой брат? — спросил её Райв.

— Нет, это ребенок Джулии. Которая ночью сидела в диспетчерской вместе с нами. Ей очень хотелось станцевать именно мазурку, поэтому я взяла на себя маленького Поля.

— Но почему ты?

— Потому что если в Боотисе что-то нужно сделать, а никто не берется, значит это придется делать либо королю, либо наследнице.

— А я думала, у нас Лиззи в каждой бочке затычка, — протянула Сандра. — Кстати, где она?

— Тс-с! Она на крыльце с Гастоном. Целуется, — криво усмехнулась Венера. — Ну бывает, напала на людей страсть.

К стоящему неподалёку от кушетки дедушке Харальду подошёл примерно его ровесник в форме ВКФ и начал что-то спрашивать. Потом они повернулись к кушетке.

— А вот и почти вся наша диспетчерская вахта. Джу не хватает, куда-то усвистела. Но её малыш здесь.

— А как получилось, — спросил пожилой космонавт, — что у вас на дежурстве кормящая мама оказалась?

— Ну понимаешь, Тедди, её муж, был в резерве первой очереди. Когда подняли первую очередь, она не могла заснуть, и пришла сюда, по старой памяти, посмотреть, что происходит. А тут уже вторую очередь поднимали. И вдруг выясняется, что вертолётчиков не хватает. А в диспетчерской дежурной оставалась Франческа, у которой очень неплохое пилотирование. Вот Джу и вызвалась её подменить на вахте.

Космонавт внимательно вгляделся в лицо Сандры и спросил:

— Юная леди, а вы случайно не дочь Руслана Бакиева?

— Да, — ответила Сандра, почувствовав комок в горле. Вся эта обстановка релаксации после рейда, пусть и приправленная бальными платьями, старинной музыкой и лепниной на стенах дворцового зала, и так уже напомнила ей про родителей, а тут еще и прямой вопрос.

— Ну вот скажи мне, Аслан, — обратился он к подошедшему королю, — почему она у тебя в диспетчерской, а не за штурвалом? У неё ж наследственность гениального пилота.

— А не рано? — усомнился тот.

— Учиться — точно не рано. У нас в таком возрасте уже вполне флиттер водят. Ты на кого учишься, — поинтересовался он у Сандры.

— Колледж муниципального управления.

— А что не гражданская авиация?

— Ну не знаю... — пожала плечами Сандра. — Почему-то никогда не хотела ни папиной, ни маминой профессии. Я, к счастью, не принцесса и мне наследовать дело не обязательно.

— Да, кстати, папа, — вмешалась в разговор Венера. — по-моему, мне уже пора начинать проходить подготовку волонтёра гвардии. Заодно и разберёмся кто из нас лучше летать умеет.

— Дочка, я бы предпочёл чтобы ты в этом возрасте перед парнями хвостом вертела, а не по полосе препятствий прыгала.

— Какими ещё парнями? — деланно возмутилась принцесса. — В колледже не парни, а мальчишки. Все заслуживающие внимания парни в Боотисе — у тебя в гвардии. Ты думаешь почему меня так на гвардейский полигон тянет?

Король усмехнулся и потрепал дочь по волосам:

— Ну если так, тогда ладно. Только ты учти, что там конкуренция большая. Все заслуживающие внимания этих парней девушки — тоже там.

— Папа, но почему, — неожиданно плаксивым тоном спросила принцесса, — во всём Боотисе нету девушки, которая бы заслужила твоё внимание.

У короля сделался очень виноватый вид, но ничего вразумительного он не ответил.

Охота на поджигателя

— Что-то не так в этом пожаре, — задумчиво сказала Венера Сандре на следующий день в перерыве между занятиями. — Обычно пожары в это время года выглядят так — спутники наблюдения и связи засекают ма-а-аленький очаг, из планетарной диспетчерской звонят нам, или даже в лесничество, вылетает вертолёт с дежурным отделением и тремя мини-тракторами, они за полчаса всё тушат, лесник составляет акт об убытках, и всё. Никаких тебе внезапных ночных подъемов резерва второй очереди, никаких военных кораблей.

А тут о пожаре мы узнали из звонка местных лесников, которые уже не справлялись. Дымом в посёлок потянуло, они побежали тушить, а там фронт огня в несколько километров длиной. И это между двумя проходами спутника.

Спутников на орбите тысяча. Над каждой точкой они проходят не реже чем раз в три-четыре часа. Ну не мог за три часа огонь так сам разгореться.

— А что, по-твоему, Древние вылезли из своих пещер или где они там прячутся, и начали войну? — съехидничала Сандра.

Венера не уловила сарказма:

— Ты что, ужастиков с conspiro.tv пересмотрела? Тут и без Древних запросто может найтись любитель устроить неприятности. Искать надо. После колледжа спрошу у папы, кто этим делом занимается.

Следующая пара была Computer Science. Сандре этот предмет давался с трудом, а Венера ходила в отличницах. Поэтому преподаватель не особенно обратил внимание, что принцесса читает совсем не ту главу учебника, которая положена по плану, и пишет тоже что-то не имеющее отношение к сегодняшней теме. Хорошие ученики у него могли хоть ботов для онлайн-игр на практикуме писать или форум фанатов какого-нибудь сериала администрировать, лишь бы это их занятие имело хоть какое-то отношение к компьютерным технологиям.

Бегло взглянув на имена таблиц базы данных, с которыми что-то делала Венера, профессор решил, что это она для какой-то курсовой по профильному предмету что-то делает. Там было что-то про телефонные звонки и географическое положение телефонов, что-то про продажи в магазине, обычная статистика, выделение аномалий.

Когда прозвенел звонок, принцесса не сразу оторвалась от клавиатуры. Но где-то в середине перерыва она отправила свое творение куда-то по электронной почте и удовлетворённо потянувшись, встала со стула.

— Будем надеяться, что оно сработает.

После окончаний занятий в колледже, Венера и Сандра вместе отправились в королевский дворец. Потому что вчера король обещал им обеим тренировки по программе волонтёров, и начинаться это должно было сразу.

Сандру, не успела она перевести дух, впихнули в пилотское кресло лёгкого вертолёта. Король плюхнулся в правое кресло и сказал:

— Показывай, что ты умеешь.

Сандра показала. Начала с педантичного прохождения всей «молитвы», потом взлёт, пара кругов над аэродромом, зависание, посадка.

Когда вертолёт приземлился, на краю площадки стояла Венера рядом со старым Харальдом.

— Ты что, тоже собралась сдавать? — удивился король. — У тебя же нет такого налёта на тренажёрах как у Сандры. И в возрасте подмастерья я тебя, в отличие от сандриного папы за штурвал не сажал.

— Мы не про это, — вмешался Харальд. — смотри, что твоя дочь накопала.

Он протянул королю несколько листов бумаги, где было сведено воедино всё, что можно было найти по вчерашнему пожару — схемы очага, скорость распространения огня, метеоданные за последнюю неделю.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Что расследование надо брать в наши, региональные руки. Давай мы сейчас вот этот вертолёт дозаправим, и я на нём слетаю, погуляю по пожарищу, посмотрю свежим взглядом. Может чего и увижу.

— Тебе ж врачи два года как пилотировать запретили.

— Ты у Сандры пилотирование сейчас принял?

— Принял.

— Вот и прекрасно. Давай её пилотом, а Венера пусть тоже с нами слетает, у неё есть кое-какие соображения, где искать.

Король почесал в затылке, еще раз перелистал распечатку и махнул рукой.

— Ладно, веди их к Мегаватт, пусть спецодежду выдаст. И оружие не забудьте.

— Ну ладно им, на пожарище, — попыталась протестовать Венера. — но я-то в населёнке буду, с людьми разговаривать.

— А если в населёнке, — отрезал король. — Значит бери подмышечную кобуру с флотским пистолетом.

Мэгги Уатт, носившая титул кастелянши, а на деле заведовавшая складами экипировки была невысокой пухленькой дамой средних лет. Даже Сандра, не то что Венера, была её на полладони выше. Из неё во все стороны била какая-то неуёмная энергия, за что её вся королевская рать не именовала иначе как мадам Мегаватт.

Харальд заставил Мэгги выдать каждой из девушек аж по два комплекта камуфляжа. Один попотрепанней, второй поновее. Мол, после ползанья по залитым водой головешкам потребуется переодеваться. Потом помог Венере закрепить подмышкой кобуру со здоровенным пистолетом с дулом с палец толщиной, и немного задумался над тем, какое оружие дать Сандре.

— Ты с чем из вот этого имела дело? — спросил он, широким взмахом руки показывая богатства королевской оружейки.

— Только вот с этим, — Сандра указала на притулившуюся в углу восмимиллиметровую охотничью пневматику с баллоном на полсотни выстрелов.

— Значит её и берем. В такой ситуации привычность — самая главная тактико-техническая характеристика оружия.

На вертолёте до Фауст-эльвен было около часа лёту. Сначала приземлились на центральной площади посёлка и высадили Венеру, которая пошла делать что-то, о чём они с Харальдом шушукались весь полёт на заднем сидении.

Потом вертолёт ещё раз поднялся в воздух, и через несколько минут Харальд указал Сандре на площадку, видимо, расчищенную позавчерашней ночью борцами с огнём.

— Теперь снимай оружие с плеча, — сказал старый гвардеец, когда они заперли машину и отошли от площадки, — и будь всё время начеку. Когда я остановлюсь и буду искать следы, займи какое-нибудь подходящее место чтобы не слишком бросаться в глаза, и чтобы сзади к тебе было трудно подобраться. Тут поваленных стволов хоть пруд пруди.

Сандра подозревала, что никакой опасности им на самом деле не угрожало. Даже если и есть придуманные Венерой поджигатели, они вряд ли будут сидеть посреди пожарища, уж больно мрачно тут, среди обугленных поваленных стволов. Просто Харальд учит её прикрывать следопыта. Ну тоже дело полезное, раз уж вслед за подругой она ввязалась в эти волонтёрские дела.

Так она и лазила от укрытия к укрытию, пока Харальд шёл, что-то высматривая под ногами, иногда приседал на корточки и копал пепел, в который превратилась здесь земля.

— О, номер первый, — вдруг воскликнул он. — Сандра, подойди сюда, только аккуратно. Теория твоей подруги блестяще подтвердилась.

Сандра подошла и увидела среди пепла оплавленные остатки какого-то небольшого прибора, обгорелые кусочки фольги и проволоку.

— Смотри, это обычный бытовой таймер, рядом мощный аккумулятор и разбитая лампочка. Подозрительно аккуратно разбитая. Теперь занимай позицию, а я когда это дело зафиксирую Венере позвоню. Она, правда, и без меня знает, что искать.

Они продолжили поиски, и вдруг, когда Сандра сунулась в присмотренную для стрелковой позиции дырку между поваленными стволами, ей навстречу рванул рой мух. Она отшатнулась, а потом осторожно заглянула туда.

Придавленный упавшим стволом, там лежал обгорелый труп скаргамлука. Вообще эта нелетающая птица очень красива — пестрое оперение, гордо поднятая голова с хохолком, внушительный клюв и стройные лапы. Когда этот экземпляр был живой, он, наверное, доставал бы Сандре до плеча. Но сейчас тушка птицы лежала, бессильно опустив голову. Перья обгорели, кожа местами была прожжена до красного мяса, местами уже погрызена какими-то мелкими хищниками, пересидевшими пожар в норах. И над всем этим вьётся рой мух.

Девушка, с трудом сдерживая тошноту отошла в сторону от этой кучи поваленных деревьев.

— Что там? ­ обеспокоенно спросил дедушка Харальд, подняв голову от чего-то на посыпанной пеплом земле.

— Скаргамлук. Крупный. Был. — выдохнула Сандра.

— Да... - протянул старик. — На крупных пожарах всегда уйма зверья гибнет. Вот ведь гад, этот поджигатель. Ему не только на птичек лесных наплевать было...

Венера тем временем общалась в посёлке с детьми. Одна из девочек её, правда, опознала. Всё-таки придворные церемонии в Боотисе достаточно часто показывают по местному телевидению. Остальные не поверили. Сказали, что принцесса должна быть в длинном белом платье и диадеме.

— Вот ещё, — возмутилась Венера. — этот костюм годится только для дворцового бала. А лазить по бурелому, прыгать по крышам и устраивать погони в полевой форме Гвардии гораздо лучше.

После этого она окончательно была принята местными подростками за свою, и за несколько минут узнала уйму совершенно ненужных ей фактов из местной жизни. Наверняка среди них было и что-то нужное, но пойди это выцепи.

Именно в этой компании её застал звонок Харальда. Конечно, дети не слышали то, что он ей говорил. У неё на ухе висела гарнитура, причем проводная, а то мало ли кто притаился за ближайшим кустом с радиосканнером. Отвечала она односложно:

— Да, Ясно, Спасибо, По плану.

Теперь настал черёд побеседовать с продавцом местного магазина. У Венеры была в руках распечатка работы её программы, анализировавшей записи кассового аппарата — в Боотисе, как в порядочной абсолютной монархии, налоговая служба подчинялась королю, и почти вся состояла в резерве Гвардии второй очереди. А значит расследование причин пожара было для них личным делом.

Поэтому там нашлось кому запустить венерину программу на десятки магазинов в окрестностях пожара. И самая интересная аномалия выявилась именно в том самом посёлке который с огромным трудом удалось отстоять от огня до прилёта космических кораблей. Кто-то раньше совершенно не замеченный в покупках подобного рода, закупил мелкооптовую партию таймеров, аккумуляторов и лампочек накаливания. Последнее совсем удивительно. Лампочки накаливания уже почти два столетия применялись совсем редко, в основном для обогрева всяких странных приспособлений вроде террариумов и инкубаторов.

Может быть, конечно, это и ложный след — решил человек заняться разведением цыплят на мясо. В такой глуши вполне естественно решить строить инкубаторы самому, а не закупать готовые. Но термостатов среди покупок не было. Получить из банка данные о том, кому принадлежит карточка, с которой оплачена покупка, было сложно. На это требуется судебный ордер, в отличие от самого поиска аномалий. Ордер Венере мог бы выдать отец, король всё-таки является высшей судебной властью, но только статистическая аномалия это неубедительная причина. Поэтому лучше поговорить с продавцом. Посёлок маленький, все всех знают.

Сандра с Харальдом прошли по пожарищу уже километров шесть, нашли уже четвертое поджигательное устройство. А сколько раз девушке приходилось выбирать позицию для прикрытия своего спутника, она уж и со счёта сбилась. Правда, теперь она уже не нуждалась в советах, а сама моментально находила место и Харальду уже давно не приходилось напоминать ей, чтобы голова не торчала на фоне неба.

И вот вдруг Харальд поднес руку к висевшей на ухо гарнитуре и ответил на вызов:

— Хорошо, молодец! Нет, одна туда ходить не смей. Жди нас, мы будем как только так сразу.

Он нажал кнопку отбоя и скомандовал:

— Побежали к вертолёту. Венера там потенциального поджигателя вычислила.

Бег на длинные дистанции никогда не был любимым спортом Сандры. Но то что Харальд в его весьма пожилом возрасте был в состоянии пробежать это расстояние, было вообще чудом. Когда они добежали до вертолёта, Сандра почти не запыхалась, а её спутник дышал тяжело, хотя техника бега у него была явно лучше, и он даже по дороге успевал немножко учить её выбирать путь по заваленной обгоревшими деревьями местности.

Тем не менее, ещё пять минут ей пришлось потратить на приведение себя в порядок, прежде чем он решил, что она успокоилась достаточно, чтобы садиться за штурвал.

Ещё через пять минут они приземлились на центральной площади посёлка и увидели на краю площади нетерпеливо подпрыгивающую принцессу.

— Я тут выяснила, — с гордостью рассказала она, — что оказывается персонаж, который покупал сразу десяток таймеров и столько же лампочек накаливания, был уволен за три дня до этого со скандалом из местного лесхоза. И вообще имеет репутацию типа немножко не в себе. Хочу вот теперь пойти и спросить, правда ли он скаргамлуков разводить собрался. А то продавец все уши прожужжал, что-де вывели генно-модифицированных скаграмлуков, мясо которых для человека безвредно. А точно, дедушка Харальд, нужно было вас сорок минут ждать, я бы без вас не справилась?

— Ну, посмотрим. Пойдешь к дому одна, а мы, на всякий случай, у калитки постоим.

Калитка дома была украшена двумя здоровенными кустами акации. Сандра уже привычно заняла позицию для стрельбы за одним из них, будучи совершенно невидимой от дома. Харальд присел на скамеечку рядом со вторым, достал из кармана платок и принялся вытирать пот со лба.

Венера откинула щеколду на калитке и по вымощенной бетонными плитками дорожке направилась к двери дома. Вот она позвонила в дверь.

— Кого черт принес? — раздался оттуда сердитый мужской голос.

— Королевская полиция, стажёр Венера. Хочу поговорить с Абигайлем Эвардсом.

Дверь с грохотом распахнулась от удара ноги и на пороге появился здоровенный мужик, примерно двухметрового роста, смуглокожий, коротко стриженный, в растянутой майке и заляпанных, похоже, машинным маслом, шортах.

— Быстро вы докопались, — проревел он с ухмылкой. — Но это ж надо так меня недооценивать. Девчонку прислали!

С этими словами он схватил Венеру за ворот куртки, оторвал от земли одной рукой и швырнул на газон. Та еле успела сгруппироватться.

Хозяин дома сунул руку за косяк двери и вытащил огромный лесорубный топор.

— Ты думала я одного твоего значка испугаюсь?!

Он поднял инструмент над головой. Сандра поняла, что это именно тот момент, ради которого кого-то ставят «прикрывать», задержала дыхание, выбрала свободный ход спуска и поймала в перекрестье оптического прицела огромную волосатую руку. Хлопнул негромкий выстрел из пневматики, мужик взвыл, выронил топор. Инструмент медленно падал по дуге прямо на пытающуюся встать Венеру. Сейчас топор упадёт подруге прямо на голову, и Сандра ничего не сможет с этим сделать. Но нет же, в руках же винтовка! Девушка чуть снизила прицел и нажала на спуск ещё раз. Свинцовый шарик ударил в лезвие топора и отбросил его на безопасное расстояние.

Ход времени снова стал нормальным. Краем глаза Сандра увидела как Харальд прыгнул в калитку, на ходу выхватывая из подмышечной кобуры такой же как у Венеры громоздкий пистолет. Потом на секунду замешкался, вставляя что-то в верхний ствол. Потом верзила целую секунду стоял и изумлённо смотрел на торчащий из груди шприц. Тем временем Венера вскочила на ноги приняла борцовскую стойку и готова была опять броситься на противника.

— Венни, назад! — прогремел голос Харальда, казалось громче, чем его недавний выстрел. Принцесса повиновалась. Не успела она добежать до калитки, как её противник вдруг зашатался и рухнул, скатившись по ступеням крыльца.

— Вот теперь мы медленно медленно спустимся с горы, — пояснил старый гвардеец, — и спокойно его упакуем. Летающий шприц со снотворным, замечательная штука. Главное, не перепутать какой для земных млекопитающих — людей и кошек, а какой для местных птичек.

На звук выстрела по улице бежали двое в форме муницпальной полиции. Один­— лет сорока пяти, с заметным брюшком, второй — лет двадцати двух, стройный.

Когда они подбежали к калитке, старший удивленно сказал, обращаясь к Харальду:

— Майор, это вы? Что случилось? И почему с вами только два стажёра?

Сандра и не знала, что дедушка Харальд имеет такое высокое звание. Звание полковника обычно имели только начальники региональной полиции, а подполковника в некоторых регионах вообще не присваивали.

— О, Алвин! Замечательно, что ты появился здесь. — приветствовал его гвардеец, даже и не думая отвечать на его вопросы. — Вы как раз оттащите этого амбала в наш вертолёт. Всё-таки девочкам такую тушу таскать тяжеловато. Кстати, знакомься, — Он показал на Венеру. — Это принцесса Венера, наследница престола. Собственно, сегодняшний рейд, это в основном её работа. Это она додумалась что такой пожар естественным путём возникнуть не мог, и придумала как искать поджигателя. Но если бы не Сандра, — он приобнял девушку, уже покинувшую свою позицию, за плечи и вывел на всеобщее обозрение, — получила бы топором по голове.

Когда полицейские дотащили спящего арестованного до гвардейского вертолёта, Харальд спросил у Алвина:

— Слушай, ты нам пилота из своих не выделишь? Смотри, у Сандры руки дрожат. А я уже не пилот.

— Не получится. Во-первых некого мне сейчас отправить в Боотис, после пожара каждый человек на счету. Во-вторых, вертолёт у вас четырёхместный. А вас и так с арестованным четверо. Так что успокаивайте своего стажёра, вы же умеете.

Харальд достал из кармана фляжку, отвинтил крышку-стаканчик и налил туда жидкость. Потом смерил взглядом Сандру, подумал секунду и отлил половину обратно.

— На, выпей. Это карбазский бренди.

Сандра машинально послушалась. Но после выпитого, которого было буквально с наперсток, начала как-то воспринимать окружающую действительность.

— И что, мне теперь садиться за штурвал после бренди?

— Три капли, это не страшно. Зато руки дрожать перестали. Ничего, не расстраивайся, первый раз в живого человека стрелять — это всегда тяжело. Венера, ты садись рядом с ним, лепи на него электроды кардиомонитора и держи шприц наготове. А то это снотворное иногда у шизофреников даёт странные эффекты на сердце.

Пришлось ещё садиться около тюрьмы, выгружать так и не проснувшегося арестанта. Наконец, уже на самом закате вертолёт опустился на свою родную площадку.

Машину сдать механикам это было быстро, но потом нужно было сдать винтовку в оружейку. Отец всегда учил Сандру что оружие после употребления надо чистить. Ну и тут порядки были те же самые.

Сандра разобрала винтовку прошлась шомполом по стволу, и тут она наконец осознала, что стреляла в живого человека. Тогда, в лесорубном посёлке она переживала только за Венеру. А тут она поняла что этот верзила — тоже человек.

Она уронила голову прямо на покрытый замасленной тканью стол для чистки оружия и разрыдалась.

Придя в себя через несколько секунд она обнаружила, что её кто-то несёт на руках. Она открыла глаза и увидела над собой лицо короля.

— Пришла в себя, девочка моя? — с неожиданной нежностью в голосе сказал он. — Молодец, ты всё делала правильно, просто так сошлись звёзды, что на тебя в первый же день свалилось несколько больше, чем ты могла выдержать.

Утром она обнаружила себя на диване в комнате Венеры. Та уже встала, и перед зеркалом заплетала косы. Сандра вскочила, и быстро побежала умываться. Когда она вернулась, на столе зазвонил телефон принцессы. Та отложила расческу и взяла телефон. На экране появилось лицо Алекса Райва:

— Привет, герой, голова с дырой! — ехидно улыбнулся он.

— Ты что с утра пораньше обзываешься? Ничего у меня голова не с дырой.

— Это ты подруге своей скажи спасибо, что не с дырой. Я видел запись с очков майора Тунарсона. Топор тебе прямо в голову летел, и если бы она его выстрелом не отбила, твои прекрасные косы валялись бы сейчас в мусорном ведре вашего госпиталя. Ты уж пожалуйста, больше так на рожон не лезь.

— Да кто ж знал что этот тип сразу за топор схватится? Я мирно пришла поговорить, у меня ж даже ордера не было.

— Ага, ты это штатским рассказывай, что в Боотисе поговорить ходят с двумя стрелками прикрытия за спиной.

После колледжа Сандра опять вместе с Венерой пошла во дворец. Сегодня вроде ничего такого, как экзамен на право управления вертолётом не намечалось, но всё равно было интересно.

На вертолётной площадке за дворцом девочки увидели странный аппарат, немножко слишком большой для флиттера, немножко слишком маленький для космического корабля, с эмблемами планетарной полиции.

Около него прохаживался взад-вперёд молодой парень с нашивками старшего лейтенанта.

— Майк! — воскликнула Сандра и бросилась ему на шею. — Когда это ты успел в планетары податься?

Когда Сандра уезжала из Хчыагнула учиться в Боотис, Майк служил в региональной полиции вместе с её отцом.

Майк взял девушку за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук, покрутил вправо-влево:

— Сандра, как ты выросла! Тебе пора уже переставать бросаться с объятиями на молодых людей, если ты не имеешь в виду того, чего они неизбежно подумают.

— Да ладно, — отмахнулась она. — Ты шутишь. Ты же в два раза меня старше.

— В твоём возрасте разница даже в три раза — не препятствие. Привыкай, что ты уже не ребёнок.

— Ну вот с сегодняшнего дня и начну, — тряхнула головой Сандра. — А то пока прав на вождение вертолёта не было, как-то трудно привыкать было.

— У тебя тут вообще, говорят, вчера боевое крещение было.

— Ну было, — сразу помрачнев, вздохнула она.

— А значит, я сюда по твою душу. Ты не волнуйся, это нормально. Если регионалы где-то применили оружие, обязательно планетары должны проверить. А я прилетаю, и что я вижу — командовал тем рейдом майор Тунарсон, который мне в своё время в училище лекции читал, а стреляла дочка Руслана Бакиева, который меня в Хчыагнуле, можно сказать, на крыло ставил.

Вообще, старый Харальд сказал, что ты этому обормоту жизнь спасла. Если бы ты ему руку не прострелила, пришлось бы из нижнего ствола стрелять.

— Ну и что, что из нижнего ствола? — удивилась Сандра.

— Тебя здесь ещё не научили с флотским пистолетом работать? — удивился Майк. — Вот смотри.

В его руке моментально оказался извлечённый из подмышечной кобуры пистолет.

— Вот нижний ствол. Он самозарядный, стреляет патронами из обоймы, которая в рукоятке, — Майк передернул затвор, и в его руках оказался тупоносый патрон. — Удар такой пули отбрасывает, ломает кости, ну и вообще она раcсчитана на то, чтобы максимально эффективно лишить человека боеспособности. А вот верхний ствол, он однозарядный, и из него стреляют самыми разными боеприпасами. Могут быть повышенной убойности, кумулятивные по технике, активно-реактивные управляемые для стрельбы на недоступную обычному пистолету дистанцию, а может быть и наоборот, что-то вроде того шприца со снотворным или вообще светошумовая граната или постановщик радиопомех.

Но перед каждым выстрелом нужно найти в кармане нужный патрон и вставить. На это нужна секунда. И именно эту секунду ты майору дала своим выстрелом из пневматики. А что ты ничего более серьёзного не взяла?

— Дедушка Харальд сказал, что лучше брать привычное оружие. А я ещё, считай подготовку не начала. Вчера был первый день. Никто же не знал что это боевой рейд со стрельбой получится.

— А как вообще так получилось, что ты оказалась наготове?

— Харальд два часа гонял меня по пожарищу, заставляя перемещаться от укрытия к укрытию и прикрывать его, непонятно от кого. Поэтому, когда мы оказались в посёлке и Венера пошла стучаться в дверь к этому охломону, я, видимо по привычке, заняла позицию для стрельбы.

А как вообще получилось, что с проверкой послали тебя? Ты же пилот, а не следователь.

— А всем по одной видеозаписи, которая еще вчера по закрытой сети силовых структур расползлась, ясно, что расследовать тут нечего. А я всё равно мимо пролетал.

Мальчишки

На перерыве между занятиями Сандра услышала характерные хлопки выстрелов из пневматики на заднем дворе колледжа. Она, конечно, сунула туда нос. Обнаружилось что там, между стадионом и мусорными баками для кухонных отходов столовой, где глухой колючий кустарник простирался на добрую сотню метров до самого забора, мальчишки оборудовали огневой рубеж. На стволе дерева, расположенного рядом с позицией для стрельбы, висела бумажка «Проверено. Разрешаю использовать для пневматики до 25Дж.» и подпись учителя физкультуры.

В качестве мишеней были развешены картинки крупных лесных хищных птиц отпечатанные на цветном принтере.

Вот сейчас, очередная партия отстрелялась, и пошли к мишеням смотреть результаты. Как оказалось, для того, чтобы посчитать очки, нужно было перевернуть мишень. Там были размечены уязвимые зоны.

Сандра догадалась, что оборудовать стрельбище в кустах, инициатива Эрика. Он происходил откуда-то из долины Далии, чуть ли не с фронтира, и постоянно хвастался своими следопытскими умениями и охотничьими подвигами. Следопытские умения у него, на взгляд Сандры, были так себе, больше куража. А охотничьи подвиги — кто же их проверит — сам Эрик добыл того скаргамлука, когтями которого хвастался, или кто-то из взрослых. А может вообще птица налетела на электрическую изгородь, ограждавшую пастбище. В степях Предагнулья откуда в своё время в мамин госпиталь попадали пациенты, такое случалось нередко.

Сандре как раз предстояло в ближайшее время на волонтёрских тренировках сдавать зачёт по опасной фауне Боотисского региона. Поэтому она подошла к мальчишкам и невинным тоном попросила:

— Мальчики, а можно мне пострелять?

Те, пошушукавшись, разрешили. У них явно было впечатление, что от девчонки на охоте никакого проку не будет, и они готовились посмеяться над её результатами.

В это момент из-за угла появилась принцесса:

— Сандра, вот ты где! А что это тут у вас? Стрельба по охотничьим мишеням? А оно тебе точно надо?

Сандра прекрасно поняла, что имеет в виду Венера под «оно точно надо». «Ты уже месяц занимаешься по взрослой программе, ты уже применяла оружие в настоящем бою, ну чего тебе перед этими детьми превосходство демонстрировать?».

Ребята были не в курсе, как проводит внешкольное время Сандра. Вернее, чему учат фрейлин принцессы в королевском дворце. Поэтому они восприняли эту реплику принцессы как: «Ну не женское это дело, стрельба».

— Венера, ну ладно тебе, — возмутился Иори, невысокий парень откуда-то из-под Вакрахамнена. Будучи уроженцем другого региона он испытывал меньшее почтение к династии, чем уроженцы Боотиса. — Ну и что, что Сандра твоя фрейлина. Здесь в колледже мы все равны. Не требуй себе слишком много её внимания.

Сандра и Венера переглянулись и улыбнулись друг другу одними уголками губ.

— Только ты не выбивай максимум возможного, — напутствовала принцесса подругу. — А то у ребят мужское самолюбие пострадает.

Самолюбие похоже, пострадало от одной этой фразы. Поэтому стрелять в паре с Сандрой отправили Эрика, как лучшего стрелка из всей компании.

Ложиться на траву в в платье Сандре было неохота, поэтому она стала стрелять с колена. Благо платье было достаточно коротким, чтобы на земле стояла голая коленка.

Прежде чем начать стрелять, она скосила глаза на соперника. Тот стрелял привычно, спокойно, не торопясь, придерживая дыхание и аккуратно подбирая спуск перед выстрелом.

Сандра постаралась сделать то же самое, но её «спокойно, не торопясь» получалось почему-то вдвое быстрее. Острелявшись, девушка встала, и опершись на ружьё стала ждать, пока закончит стрелять напарник.

Мальчишки за спиной шушукались, передавая друг другу бинокль. Наконец Эрик отстрелялся, встал и они пошли смотреть мишени. Он выбил максимальное количество очков, Сандра потеряла два очка на килинхене. Она прострелила изображению огромной птицы голову. Но голова не считалась особенно уязвимым местом. Фороракосовых полагалось стрелять в грудь, но это тоже не самая простая задача, потому что они покрыты бронёй из плотных перьев.

— А ты здорово стреляешь, — сказал парень. — Кто тебя учил?

— Папа, — честно ответила Сандра. — Ещё дома, в Хчыагнуле. Вообще стрельба чем-то похожа на пилотирование. А все говорят, что к пилотированию у меня талант.

— Это разве что пилотирование флиттера похоже на стрельбу, — возразила Венера. — А у вертолёта или самолёта ничего похожего.

— А ты, правда, умеешь пилотировать флиттер? — удивленно спросил Эрик.

— Нет, флиттер не умею. На тренажёре пробовала, но это не то.

— А вертолёт? Тоже только на тренажёре?

Сандра не удержалась от того чтобы похвастаться и вытащила недавно полученные пилотские права взрослого образца. Ребята с некоторой завистью рассматривали карточку с фотографией и списком открытых категорий. Легкий вертолёт, легкий вертолёт ПВМПВ, легкий винтовой самолёт, гидроплан ПВМПВ.

— А что такое ПВМПВ? — поинтересовался Иори.

— Ты не знаешь? — удивился Эрик. — Право выбора места посадки с воздуха. Сандра, это где это в тринадцать лет выбору места посадки с воздуха учат?

— Где, где — в Королевской Гвардии. Без ПВМПВ на спасработах с пилота толку ноль.

Пикник у Трех Братьев

Вопреки опасениям Венеры насчет жестокого ущерба мужскому достоинству ребят, после этой истории со стрельбой компания Эрика, наоборот начала воспринимать Сандру и Венеру как достойных внимания товарищей.

Через несколько дней Иори подошёл к Сандре и сказал:

— Тут мы собрались на ночную рыбалку к Трём Братьям. Хочешь с нами?

— А мы это кто?

— Ну Мигель, у него, ты знаешь, есть швербот, его старший брат, я, Эрик.

— А Венеру возьмёте вместе со мной?

— Я-то не против, но надо у ребят спросить.

После колледжа девочки опять отправились во дворец. Тем более, что дома Сандру никто не ждал. Лиззи уехала по каким-то делам в Му-Сити на несколько дней. Венера, естественно, предупредила отца о том, что собирается на ночную рыбалку.

Услышав об этом, король поинтересовался у Сандры:

— А ты, Сандра, Лиззи рассказала про эту рыбалку?

— Нет, — честно призналась девушка. — А надо? Я понимаю, вы бы волновались, если бы Венера домой не пришла ночевать. А Лиззи всё равно вернется позже, чем я.

— Лучше позвони и расскажи. Чтобы между вами потом не возникло непонимания, когда ты будешь рассказывать про свои приключения на этой рыбалке.

«Все взрослые — ужасные зануды». — подумала Сандра. Но достала телефон и позвонила своей опекунше. Как она и ожидала, никаких возражений у Лиззи не возникло.

В восемь вечера Венера с Сандрой подошли к лодочной гавани, где их уже ожидали ребята на борту старого потертого стеклопластикового швербота примерно 8-метровой длины с открытым кокпитом. Не успели они подняться на борт, как Мигель дёрнул заводной шнур маленького подвесного мотора, висевшего на транце. Тот пару раз чихнул, отплевывась дымом с сивушным запахом изобутанола, потом затарахтел. Мальчик открыл заслонку, и тарахтение превратилось в негромкое урчание. Послушав это урчание с минуту, он решительно выключил зажигание, открыл горловину топливного бака, стоявшего на стланях и бросил туда быстрый взгляд.

— Ну всё, — резюмировал он. — Вспомогательный двигатель в порядке. Можно отплывать.

Ожидавший этих слов Эрик оттолкнул нос швербота от пирса. Мигель извлек откуда-то короткое широкое весло и несколькими движениями развернул судно носом к выходу из гавани. Тем временем Эрик и Иори вдвоем взялись за грота-фал и стали поднимать парус. Парус, с точки зрения Сандры был совершенно огромен. Мигель, перегнувшись вперёд с места рулевого, дотянулся до шверта и загнал его вниз, на место.

Парус наполнился ветром, и швербот медленно двинулся к выходу из лодочной гавани.

— А что это мы, — спросила Венера, — мотор проверили, а не пользуемся?

— Пфе, — хором ответили Мигель и Иори. — Мотор шумит, воняет. Под парусом приятнее. А мотор — он на всякий форс-мажорный случай. Поэтому перед выходом надо проверить, что он в порядке.

Тем временем судно уже миновало входные ворота гавани и ребята подняли второй парус, ещё больше, который они между собой называли «генуя».

Швербот слегка накренился и рванул вперёд как самолёт по полосе, подминая под себя с рокотом легкую волну.

Сандра мысленно согласилась с ребятами. Какой там мотор, ничто не сравнится с ощущением скольжения по волнам. Ну разве что скольжение по восходящим потокам на бесшумном планере.

Заметив её загоревшиеся глаза, Иори предложил:

— Хочешь попробовать поработать на стаксель-шкоте?

— Позвольте вам сказать, сказать,
Позвольте вам сказать,
Как в бурю паруса вязать,
Как паруса вязать!
Позвольте вас на саллинг взять,
Да, вас на саллинг взять
И в руки мокрый шкот вам дать,
Да, мокрый шкотик дать!

Пропел со места рулевого Мигель. Иори только отмахнулся.

Некоторое время у Сандры ушло на то, чтобы понять как надо держать шкот, чтобы парус не полоскал. Но наконец у нее получилось и швербот, было потерявший скорость, снова резво побежал по волнам.

Минут через пятнадцать, когда они уже были почти посредине бухты, к Сандре вернулась способность членораздельной речи и она воскликнула в пространство, ни к кому специально не обращаясь:

— Я поняла! Парус это как крыло.

Хосе, старший брат Мигеля, который все это время сидел в углу кокпита, сосредоточенно воткнувшись в экран своего коммуникатора и с кем-то там активно переписывался, предоставляя молодежи возиться с управлением шверботом, поднял голову от экрана, посмотрел на Сандру, как будто увидел её в первый раз, и совершенно неожиданно сказал:

— Мигелито, а может ты ей порулить дашь?

— А почему бы и нет? — не менее неожиданно согласился Мигель. — Сандра, хочешь?

Конечно она хотела. И через минуту уже сидела на корме, держа одной рукой румпель, а другой — гика-шкот.

— Куда рулить-то?

Никаких признаков компаса или еще какого навигационного прибора она не увидела.

— Вот смотри, Муфрид1 взошёл, — показал Майк на восточный горизонт, где сквозь темнеющее небо пробился яркий свет первой из звёзд. — Вот и правь примерно посредине между Муфридом и правым из Трех Братьев.

Контуры скал были прекрасно видны на фоне вечернего неба.

Венера, услышав этот разговор, подняла голову к небу, посмотрела на Муфрид, потом над головой разглядела уже видимый Супер2:

— Вот, какой яркий объект ни увидишь на небе, там люди живут. И под Муфридом есть колония, и вокруг Супера Авалон и Атлантис вращаются. А подумать только, всего лет двести назад люди смотрели в небо одной-единственной планеты, и не думали, что на них кто-то вот так же смотрит.

— А как же тиссинцы? — возразил Эрик. — Они же тоже двести лет назад смотрели в небо.

— А что тиссинцы? — продолжил спор Иори. — Они еще даже радиоприёмника не изобрели. Пока люди не добрались до системы Проциона, тиссинцы и не думали, что под другими звёздами живёт кто-то, наделенный речью.

И тут его мысль приняла другое направление:

— Послушай, Венера, а ведь земляне в докосмическую эру относили Муфрид к созвездию Волопаса. Значит твоя власть, как принцессы Волопаса должна распространяться и туда.

— Что самое забавное, — улыбнулась девушка, — Муфрид и правда признает власть папы. Ну то есть так, номинально. Но глава планеты там называется генерал-губернатор, и правит как бы от имени боотисского короля. Атлантис и Авалон, которые гораздо ближе, не признают, Тета и Тау не признают, даже ваш Вакрахамнен и то, считает что король здесь, в Боотисе, это не про них, а Эта — признает. Это началось при прадедушке, всего лет шестьдесят назад. Тогда под Муфридом поняли что у них в развитии колонии какой-то застой. Население стабилизировалось на трех миллионах, корабли заходят раз в год, и планета превращается в жуткое захолустье. Торговать с другими планетами нечем. А Боотис тогда был одним из самых активно развивающихся регионов Лемурии.

— Постой, — удивился Мигель. — Как это торговать нечем? А муфридки? Ну то есть конечно, уже на многих планетах научились делать сладости по муфридским рецептам. Но все же понимают, что оно поддельное, а для настоящего нужно везти из-под Муфрида хотя бы мёд и корицу, а лучше уж всё целиком.

— Ну так это было после. А тогда никто не догадывался что национальные муфридские сладости — это что-то, что окупит космические перелёты.

Вот они подумали и прислали посла. Прадедушка отправил к ним дедушку разбираться. Дедушке тогда уже было лет двадцать пять. Он набрал команду экспертов здесь, в Хиппе и Хорскатагаре и отправился. Пробыли они там почти год, но в результате многое стало понятно.

Вот тогда жители принесли присягу династии. С тех пор каждый раз когда там выборы генерал-губернатора, к счастью они у них не очень часто, кто-то из династии туда обязательно отправляется, утверждать его в должности. В следующий раз, наверное, я поеду. В прошлый раз я ещё была слишком маленькой, и папе пришлось самому лететь, а в 15 лет будет уже вполне.

Иори замолчал и задумчиво стал глядеть на восточный горизонт. Он-то, как и большинство лемурийцев за пределами Боотиса, был уверен в том, что королевский двор это так, театрализованное представление, традиционная красивая игра.

Минут через сорок, когда Три Брата были уже почти на траверзе, Мигель решительно отобрал у Сандры румпель. Надо было подходить к острову, через достаточно сложный проход между скалами, и требовалась опытная рука.

Судя по тому, что Хосе спрятал свой коммуникатор и внимательно следил за происходящим, подход к острову представлял сложность и для Мигеля. Но он справился, и ещё через несколько минут швербот мягко ткнулся носом в маленький галечный пляж между скалами.

Все выскочили на берег и занялись обустройством лагеря. Сандра почувствовала себя немножко лишней. Боотисские уроженцы и примкнувший к ним Иори, который хотя и был не местным, но тоже уроженцем морского побережья, видимо, с детства знали что в таких случаях делать. Кто-то собирал выброшенную морем древесину на топливо, кто-то натягивал спинакер на двух отпорных крюках в качестве тента (Зачем? На небе ни облачка, можно прекрасно спать под открытым небом), кто-то чистил наловленную Мигелем на дорожку по пути рыбу. Даже Эрику, который, как человек с фронтира, был в этой компании непререкаемым авторитетом по части разведения костров, нашлось дело.

А у Сандры перед внутренним взором всё ещё мягко катились волны, покачивая яхту, в такт их движению колыхался парус...

Простояв в оцепенении минут пять, она решительно тряхнула головой, и взялась помогать Венере, которая взяла на себя готовку ужина.

Потом были посиделки у костра, потом народ забился вповалку под тент и устроился спать. Сандра не понимала, зачем нужен тент, когда есть такое замечательное звёздное небо, зачем лежать там в тесноте, мешая друг другу, когда есть целый остров места. Она утащила свой коврик из вспененного пластика к догорающему костру и улеглась рядом, любуясь на звёзды.

Она уже почти заснула, когда около неё присел на корточки Эрик:

— Ты чего ото всех сбежала? Тебя кто-нибудь чем-нибудь обидел?

— Не-а, — сонно ответила она. — Просто не люблю тесноты и люблю смотреть на звёзды. А дождя сегодня не будет.

— Ну, спокойной ночи...

Полежав ещё некоторое время, она поняла, что ребята были не так уж не правы, сбившись в кучу под тентом. Поднялся ветер и стал посвистывать над головой, океан тяжело вздыхал, ворочаясь в своём каменистом ложе, склонившийся ближе к горизонту Супер молчаливо взирал на всё это с вершины скалы, тень которой нависала над лагерем. Было немножко жутковато.

Но сдаваться и идти под тент не хотелось. Сандра стала внушать себе, что бояться ветра не надо, потому что она сама — воздушное существо. Действительно, в древнеарктурианском зодиаке из пятнадцати созвездий, знак Копейщика, под которым родилась Сандра, относилось к стихии воздуха. Но то же самое можно сказать и про всех остальных, кроме Хосе. Период обращения Лемурии вокруг Арктура составляет тридцать земных лет, и все однокурсники Сандры тоже родились под Копейщиком.

Впрочем всё это ерунда. Сандра связана с воздухом как прирожденный пилот. То что она прирожденный пилот, сказал адмирал Арсеньев, а уж он-то в этом разбирается. Поэтому бояться ветра не надо. «Мы с тобой одной крови, Зюйд-Вест» — прошептала она, погружаясь в сон.

Снилось ей что она бежит по острову, расставив руки, словно крылья, и поднимается в воздух. Теперь, после нескольких десятков часов налёта на настоящих легких самолётах и планерах, полёт во сне ощущался совсем по-другому, более реалистично. Вот она взлетела к широкой полосе туч, перекрывавших рассветное небо. Сандра, конечно, уже прекрасно знала что от таких облаков надо держаться подальше, но здесь, во сне, они были пушистыми как барашки и абсолютно безопасными.

Над облачной грядой поднялась огромная клювастая голова, сотканная из темных грозовых туч, древнеарктурианский бог грома Ытычнак.

— Что это за безносое существо тут, в моих владениях? — хрипло прокаркал он.

— Я тебя не боюсь, — ответила Сандра. — Мои предки не испугались пересечь Космос, чтобы заселить эту планету. А я выросла здесь, для меня она такая же родная, как и для тебя.

— Храбрая человечка, — усмехнулся птицеголовый великан. — Жалую тебе право свободного прохода по моему небу. Везде.

Что там было во сне после, Сандра наутро не вспомнила.

Наутро они вскочили с рассветом. Сначала готовили завтрак из наловленных ночью в ловушки крабов, потом стали учить Эрика и Сандру плавать с маской и трубкой. Со стороны бухты тут было огромное мелководье, заросшее разноцветными водорослями и кораллами, и населённое множеством разноцветных рыбок.

Ближе к полудню Сандра выбралась на берег совершенно вымотанная, но довольная, как не случалось с ней уже давно. Наверное, с тех пор как она с родителями взошла на Тертайол, добравшись до вершины полностью самостоятельно.

Она бы может так лежала и загорала до вечера, но остальные были полны энтузиазма. Новичков надо было научить ещё и серфингу, тем более что в океанскую сторону острова била довольно крупная зыбь. И там был довольно широкий пляж, как раз подходящий для этого развлечения.

Серф, к счастью в хозяйстве был один. В конце концов швербот маленький, много трехметровых досок туда не запихаешь.

Сначала по разочку прокатился каждый из приморских жителей. Потом на серф попробовали поставить Сандру. Она вообще-то уже когда-то училась виндсерфингу на Хчылаыкском водохранилище, любимом месте отдыха обитателей Хчыагнула, поэтому держать равновесие на доске умела. Но одно дело скольжение на доске под парусом по, как она сейчас осознала, совершенно лишённому волн водохранилищу, другое — скольжение вниз с гребня волны.

Когда волна вынесла её на берег, она с трудом перевела дух.

— Ну ты крута... — протянул Мигель. — С первого раза дойти до берега и не упасть, это у одного из сотни получается.

Сандра стащила с головы гарнитуру воки-токи, через которую Хосе с прибрежной скалы командовал новичком, и отдала её Эрику.

После чего уселась на берегу, там где волны разбивались у её ног, а иногда, когда набегала волна побольше, пена окатывала её с головы до ног и стала наблюдать за тем, что получится у Эрика.

Вот он мелькнул где-то далеко на гребне волны, потом надвигающийся гребень заслонил его. Она терпеливо ждала, когда, наконец, доска с мальчиком появится на ближайшей к берегу волне, ведь финал это самое интересное. Но не дождалась. Вместо этого увидела как с прибрежной скалы к морю огромными прыжками бежит Хосе, на ходу сбрасывая рубашку.

Вбитые тренировками рефлексы волонтёра-спасателя сработали мгновенно. Она пружинисто вскочила и бросилась за ним следом. Впрочем, помощь была почти не нужна. Хосе со скалы совершенно чётко видел, где свалился с доски Эрик, в каком месте волна приложила его головой о дно и куда его, уже бесчувственного потащило отбойное течение. Ну и плавать выпускник мореходного колледжа, уже второй год работавший помощником тралмейстера, умел явно лучше всех присутствующих.

Буквально через несколько минут он выбежал на берег, уворачиваясь от очередной волны, с Эриком на руках, и отбежав за линию прибоя метров на пять, положил его на песок.

Сандра подскочила и начала делать всё, что положено в таких случаях. Благо зачёт по парамедицине она сдала не больше двух недель назад. Освободить дыхательные пути от воды, искусственное дыхание рот в рот.

Секунды ползли медленно-медленно, как тогда, в посёлке лесорубов, когда она наблюдала в прицел медленно падающий топор.

Краем глаза Сандра заметила, что лицо у Хосе, которого она совершенно оттёрла от пострадавшего, как бы не белее, чем у Эрика.

Наконец Эрик начал дышать самостоятельно, а потом и открыл глаза.

Он попытался приподняться на локте и слабым голосом сказал:

— Стоило тонуть, чтобы очнувшись, почувствовать что тебя целует такая девушка.

— Ах да, у тебя же корни в Скандинавии, — фыркнула Венера. — Викинга должны уносить в Валгаллу прекрасные валькирии. Так что ты, Сандра, теперь валькирия.

Венера присела на корточки рядом с Эриком, внимательно посмотрела на его лицо, отошла на пару шагов в сторону и кому-то позвонила.

Закончив разговор она вернулась к Эрику, который уже сидел, облокотившись на чей-то свёрнутый спальный мешок и сказала:

— Доктор Ги сказал, что если явных признаков сотрясения нет, то можно не волноваться и продолжать развлекаться. Но в понедельник всё же надо сходить к врачу.

Хосе шумно выдохнул и сказал:

— Спасибо, девочки, что бы я без вас делал. Я сам был на грани паники — в первый раз в группе под моей командой несчастный случай.

Венера хотела что-то ответить, но замялась.

— Ты чего? — спросил Иори.

— Полагается отвечать «Служу королевству Боотис», а как мне это отвечать?

— Солнышко ты наше, — несколько напряжённо рассмеялся Хосе.

— Почему солнышко? — Эрик кинул взгляд на небо, с которого заливала остров лучами звезда, называвшаяся совсем по-другому.

— Вы это должны были учить в курсе истории. Король-Солнце, Людовик XIV говорил «Государство это я». Вот и Венера тоже.

— Тьфу на тебя, — фыркнула принцесса, но даже через загар было заметно, что она слегка покраснела.

Еще через полчаса Эрик уже совсем пришёл к себя. И тут Венера выдала мысль, что неудачу обязательно необходимо заполировать успехом.

Хосе с сомнением поглядел на разыгравшуюся волну:

— Нет, пожалуй, сегодня больше кататься на доске не стоит. Не только новичкам. Может быть, действительно стоит поплавать в прибое, но только с южной стороны острова, там берег поположе и прибой не такой сильный.

* * *

Когда компания вернулась в город, Лиззи дома ещё не было.

Поэтому мучивший её вопрос Сандра в понедельник вывалила на короля:

— Почему мальчишки по-глупому рискуют собой, а их никто не останавливает?

— Это не простой вопрос, — ответил тот. — Тебе, пожалуй, уже пора знать взрослый ответ. Смотри, планета у нас большая, а нас мало. Людей на Лемурии сейчас миллионов двадцать. То есть если равномерно поделить сушу, то на каждого из нас, включая не только тебя и тех мальчишек, но и совсем мелких младенцев, придется по семь квадратных километров.

Сандра попыталась представить себе, какой бы кому достался кусок два на три с половиной километра. Королю, наверное боотисское плато вокруг дворцового сада. А она бы взяла себе кусочек дороги из Хчыагнула в Порт-Маккавити. Там такая красивая долина...

— Поэтому, — тем временем продолжал Аслан II. — нам нужно дать вам как можно скорее вырасти. А вы не сможете нормально повзрослеть, если не будете постоянно испытывать на прочность границы доступного вам. Да, это опасно. Но выпустить вас во взрослую жизнь, не научив брать на себя ответственность, ещё опаснее. Здесь мы хоть как-то можем вам помочь. Вот и в этот раз с вами был Хосе. Он ведь уже вполне взрослый. Года два как колледж закончил.

— По-моему, он там перепугался больше всех. — заметила девушка.

— Конечно! — согласился король. — Это всегда так бывает — дети лезут на рожон, а взрослые за них боятся. Вы с Венерой тоже оказались во взрослой роли. Девочки вообще в этом возрасте взрослеют немного быстрее мальчиков. А для Хосе это, наверное, было первое в жизни чрезвычайное происшествие, где он оказался самым старшим, и вся ответственность на нём.

Гастон

— Сандра, — позвала Лиззи свою подопечную, встретив её на крыльце дворца, когда они с Венерой в очередной раз после колледжа пришли на полигон. — есть серьёзный разговор.

«Это что же такое я успела натворить?» — удивилась она про себя.

— Понимаешь, Гастон мне сегодня сделал предложение, — продолжала Лиззи. — Ты не возражаешь, если я выйду замуж?

— Лиззи, ты смешная, — улыбнулась Сандра. — С чего бы я могла возражать? Я понимаю когда мать приводит в дом отчима, можно было бы у дочери и спросить. Но ты же мне не мама, а просто опекунша. Поэтому у меня нет никаких прав мешать твоей личной жизни. Так что я вас поздравляю, а как будем жить все вместе в доме — потом разберёмся.

А вообще я могу хоть завтра на экономическую самостоятельность сдать. Думаешь, не сдам? Я же на втором курсе колледжа муниципального управления. Я городской бюджет свести могу, не то что семейный. Буду официально взрослая, не нужен мне будет опекун.

Лиззи ласково потрепала Сандру по волосам:

— Экзамен на самостоятельность это не про то, чтобы уметь свести бюджет. Это про то чтобы не забывать это делать с каждой зарплатой или стипендией.

— А где жить будешь? — спросил Гастон с улыбкой. — В гвардейской казарме, на бывшей моей койке?

— А могу и там. Но вообще у Лиззи квартирка двухкомнатная. Так что пока поживу у вас. Трое человек там поместится. Ну разве только вы ребёночка заведёте. Но пока он будет маленький, моя помощь точно лишней не будет. А когда ему своя комната понадобится, я давно уже закончу колледж, и буду всё равно зарабатывать на собственное жильё.

— Надо же, какая у тебя воспитанница, — Гастон склонился к уху своей подруги, давясь смехом. — Обстоятельная. Всё уже за нас продумала.

— Ага, — довольно ухмыльнулась Сандра, которая всё прекрасно слышала. — Я такая. Вы со мной не пропадёте.

Она повисла на шее у Лиззи, потом у Гастона, чмокнула их обоих в щеку и убежала к Венере, которая терпеливо дожидалась ее в другом углу крыльца. На избыток свободного времени Сандра и до этого пожаловаться не могла. Но после того, как она вписалась во фрейлины принцессы и к тому же, вместе с принцессой — в волонтёры Королевской Гвардии, про такую вещь, как свободное время пришлось забыть.

* * *

Инга, посмотрев как Сандра и Венера, высунув язык носятся по Боотису — из колледжа на занятия по десантной подготовке, оттуда по каким-нибудь благотворительным делам в госпиталь, оттуда на пилотаж, призадумалась, а стоит ли ей проситься во фрейлины.

Некогда даже было смотреть любимый всеми студентами сериал «Foundation», а это просто скандал, поскольку не знать и не обсуждать что происходило в последней серии было совершенно асоциальным поведением в колледже. Конечно, у Сандры теперь было и другое общество, где сериал, снятый по фантастической саге докосмических времён мало кого интересовал, но всё же...

Как-то она пожаловалась на это за семейным ужином. Теперь, после появления в доме Гастона это были по-настоящему семейные ужины, хотя играть роль дочери при молодой семейной паре Сандре не нравилось. Она бы предпочла роль младшей сестры Лиззи, но это, пожалуй случится не раньше, чем у Лиззи с Гастоном появится собственный ребенок.

Гастон, услышав про сандрину проблему посоветовал вместо просмотра фильма, прочитать книжку. То, что в фильме растянули на два десятка серий, в книжке можно прочитать за один вечер.

* * *

В Боотисе есть только одна дамская парикмахерская, достойная внимания женщины с тонким вкусом. Поэтому и придворные дамы, и преподаватели колледжа посещали именно её. Так и оказались под соседними колпаками фэна директриса колледжа и Лиззи Метерикс.

После обмена ничего не значащими фразами о погоде и видах на улов рыбы, который в портовом городе волнует всех, фрау Эльвира спросила у Держательницы Правого Опахала:

— А не слишком ли вы загружаете Сандру всякой околоблаготворительной деятельностью?

— Но вроде на учёбе это не сказывается, а им интересно.

— На учёбе это сказывается скорее в положительную сторону, — улыбнулась преподавательница. — Но на отношениях с учениками сказывается. Теперь все её интересы там, — она указала рукой вверх по склону, в сторону королевского дворца. Но вообще я боюсь, что она не выдержит такого бешеного темпа и перегорит.

— Королю вы таких претензий по поводу его дочери не предъявляете.

— Откуда вы знаете?

— Ну если бы вы подали прошение об аудиенции, мимо меня бы это не прошло. Это же я при дворе такими вещами занимаюсь.

— Ну я и вас в колледж на беседу не приглашаю, так уж если пересеклись. Но вообще все уже привыкли что принцесса, это принцесса. Вокруг неё всегда был некоторый круг отчуждения. А теперь вот их в этом круге двое — принцесса и Сандра.

— Ну по-моему, это не так уж и плохо. Тем более что круг отчуждения это у вас в колледже. У нас в гвардейских казармах такого нет. Хотя там народ в основном постарше, с тех пор как девочки начали заниматься по программе волонтёров их воспринимают на равных. Сандру вообще я боюсь, не перехвалили бы. Венера всё же привыкла с детства, что она особенная, а Сандра только на полигоне осознала что в ней тоже видят дочь своего отца.

В гостях у Эрика

Над Боотисом висел тропический циклон. По переулкам-лестницам бежали водопадиками ручейки, цветы на клумбах попрятались от дождя в бутоны. Резкие порывы ветра бросали струи дождя в стёкла, а волны во всегда спокойной бухте с шипением докатывались по пляжу до гранитной облицовки набережной.

Студенты вбегали в дверь колледжа так, как будто за ними гонятся, и, скинув разноцветные плащи из пластиковой плёнки, переводили дух, украдкой показывая язык струившейся по стёклам воде.

Ни Венера, ни Сандра в этот непогожий день на занятиях не появились. На перемене после первой пары Эрик попытался Сандре позвонить, но услышал только «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

На следующий день девочки появились на занятиях как ни в чём не бывало.

— Хочется куда-нибудь, где нет дождей и волн, — вдруг ни с того ни сего заявила Сандра на перемене. — Эрик, а может на выходные завалимся к тебе в гости всей компанией?

— Это как? — удивился тот. — До фермы моих родителей почти сутки добираться. А если учесть расписание мотрисс, то даже доехать туда и обратно за выходные мы не успеем.

— А мы попросим у короля MiniOwl. Два часа и мы там. У меня допуск КВСом на эту модель уже есть, у Венеры — вторым.

— А король даст? — усомнился Мигель.

— Ну тебе же папа швербот дал. Почему бы Венериному папе не дать ей винтокрыл?

— А горючее? — вступил в разговор Иори. — Вертолёту же нужна чёртова уйма бутанола.

Сандра вытащила из кармана коммуникатор и с минуту сосредоточено тыкала пальцами в экран.

— Там всего-то 600 литров надо. Это же конвертоплан, а не вертолёт, они экономичные.

— Шестьсот литров? Это же 200 лемуриков. Откуда у нас такие деньги?

На двести лемуриков в Боотисе можно было прожить недели две. Для выпускника колледжа зарплата в 500 в месяц конечно, пределом мечтаний не была, но и нос от такой воротить не стоило.

— Думаю, что одних моих призовых за вчерашнюю спасательную операцию хватит.

— А Лиззи тебе разрешит такую трату? — удивился Эрик.

— Но это же призовые! — в голосе Сандры послышалось искреннее удивление, как это можно уже два года учиться в Боотисе и не знать, что такое призовые.

Эрик, выросший в глухой саванне, этого действительно не знал. Переспрашивать он стеснялся, но вся его фигура выражала полное непонимание. Мигель пришёл на выручку приятелю:

— Ну понимаешь, если славные королевские корсары захватили вражеский корабль, это называется «приз». Его продают с аукциона и выручку делят между всеми членами экипажа. Капитану побольше, юнге поменьше. Но думаю, что и юнгам, — он подмигнул Сандре с Венерой. — досталось достаточно, чтобы купить пару тонн горючего.

— Я тебя поколочу, — притворно рассердился Эрик. — Потому что ты издеваешься. Какие корсары, какие вражеские корабли?

— Корабль самый обыкновенный, — наконец снизошла до объяснений Венера. — тут позавчера ночью потерпел аварию большой морозильный траулер, была большая спасательная операция. А там действует старый-старый принцип No cure, no pay. В общем, когда эту трехтысячетонную посудину вытащили, страховая компания оказалась нам должна немалую денежку.

У моряков, полиции и космонавтов есть старая традиция — будь ты хоть подмастерье, если ты достаточно взрослый, чтобы заработать призовые, ты достаточно взрослый, чтобы решать, как их потратить. Опекун не будет вмешиваться, это не зарплата на которую жить, и даже не премия за выполнение плана перевозок. Ну если ты, конечно, не собираешься наесться мороженным до ангины или ещё как-то себе здоровье попортить. А потратить на любую прихоть — твоё полное право.

На следующий день приготовления к этой экспедиции были завершены. Венера договорилась с отцом насчет винтокрыла, Эрик позвонил домой и обрадовал родителей своим скорым появлением.

— Заправляй только на дорогу туда, — сказал он Сандре после этого. У нас горючее в полтора раз дешевле, чем тут, да и вообще у нас на ферме свой бутаноловый ферментер.

В результате довольно крупная сумма на горючее как-то ненавязчиво распределилась на троих. Венера не могла позволить подруге оплачивать всё, а еще примерно треть будет залита в точке назначения, из местных ресурсов.

В «Миниоул» четыре пассажирских места. А мальчишек — трое. Поэтому на последнее место позвали Ингу.

* * *

Отец Эрика сказал:

— Вот, Венера, ты принцесса Волопаса. А мы вот и есть те самые волопасы, на которых стоит экономическое могущество королевства.

У Сандры было своё мнение на тему о том, на чём стоит могущество королевства. Насколько она помнила недавно сданный курс экономической географии Лемурии, стада крупного рогатого скота в саванне междуречья Далии и Фауст-эльвен давали от силы седьмую часть производства. Рыба, морской транзит, машиностроение были куда как более значимы.

Венера, естественно, всё это знала не хуже Сандры. Но показать этого не могла. Она слишком хорошо вжилась в роль представительницы династии.

Вот и сейчас пришлось срочно переключаться из режима «студентка в гостях у приятеля за городом» в режим «наследница престола посещает благодарных подданных».

* * *

В субботу вечером ребята разожгли костер в рощице метрах в ста от дома и устроили около него посиделки. Эрик притащил из дома гитару, хотя сам играть абсолютно не умел. Мигель сыграл несколько всем известных песен, а потом гитарой завладела Инга. Она, оказывается знала множество старинных романтических песен.

Под влиянием настроения созданного этими песнями, Эрик слегка приобнял Сандру за плечи. Она сначала подумала, что он хочет накинуть на ее плечи плащ, чтобы защитить ее от вечернего холода, незаметно подкравшегося к костру вместе с туманом.

— Спасибо, мне не холодно, — сказала она, повернувшись к мальчику, и увидела как на его лице просто волнами прокатываются чувства.

Ситуация явно требовала прояснения. Но не при всех же выяснять отношения. Она мягко сняла руку Эрика со своих плеч, вскочила с бревна, на котором сидела и потянула парня за собой.

— Эрик, ты что-то хочешь мне сказать, — требовательным шопотом сказала Сандра, когда они удалились от костра метров на десять, и были скрыты от него рядом деревьев.

Эрик, наконец, собрался с духом:

— Сандра, я тебя люблю! — свистящим шопотом пробормотал он.

Девушка задумалась. Прикосновения Эрика не вызывали у неё какой-то такой ответной реакции, которая, по её мнению должна быть при ласках любимого человека. Даже когда она танцевала с каким-нибудь случайным партнером, но постарше, например братом Мигеля Хосе, или кем-нибудь из гвардейцев, реакция была. А вот Эрик как мужчина ей совершенно не воспринимался.

— Ты мне хороший друг. Но давай, пока останемся друзьями, — тихо сказала она. — Не надо лезть ко мне с объятиями и поцелуями.

После этого объяснения они вернулись к костру, уже не касаясь рук друг друга.

* * *

В воскресенье утром отец позвал Эрика заниматься какой-то работой по ферме. Иори вызвался ему помогать. Инга с Мигелем улизнули на романтическую прогулку по лесу.

У Венеры была какая-то идея, но тут маленькая Сольвейг, младшая сестра Эрика, еще учившаяся в школе, пристала к ним с Сандрой:

— А давайте я вам покажу саванну. Там очень красивые цветы, а меня одну туда пока не пускают.

Место, в которое не пускают девятилетнюю девочку, показалось Венере несколько подозрительным и она поинтересовалась у её матери.

— А сходите, — ответила та. — Километра на два от бровки долины там безопасно. Сплошные пастбища, огорожено колючей проволокой и крупные птицы из саванны туда не забегают. Оружие у вас ведь есть?

Девушки кивнули.

И вот так получилось что они часа полтора поднимались по склону долины Далии, минуя многочисленные озёра, окруженные лесом, то пересекая расчищенные поля на более-менее ровных террасах, то взбирася по крутым подъёмам. Большую часть пути дорога представляла собой неширокую просеку с накатанной колеёй, но на самой последней террасе колея ушла куда-то вверх по течению, а Сольвейг решительно потащила старших спутниц по узенькой тропинке, вившейся между сосен.

Потом вдруг сосны кончились, кончился и подъем, и перед путешественницами открылось огромное пространство, заросшее травой, пологими волнами уходящее к горизонту. Где-то вдалеке были видны купы не то деревьев, не то кустарников.

Сольвейг отправилась собирать цветы, разбросанные среди высокой травы, а Венера заявила:

— После такого броска надо бы чаю попить.

И принялась разводить костер под сенью крайних сосен. К тому моменту, когда вода в котелке закипела, Сольвейг удалилась от них метров на двести. Трава, к счастью была не настолько высокая, чтобы скрыть её с головой, и соломенная шляпа девочки была прекрасно видна над ней.

— Пойду пробегусь до неё, — сказала Сандра. — Позову чай пить.

Она вскинула на плечо свою любимую пневматику и трусцой побежала в сторону Сольвейг.

Когда она уже добежала до девочки, принцесса с края леса вдруг громко кринула:

— Справа!

Сандра повернула голову. Из какой-то не слишком заметной ложбинки выскочила огромная птица с клювом величиной чуть ли не в рост Сольвейг, и, балансируя кургузыми крыльями, бежала на них. Самый страшный хищник лемурийской саванны, килинхен. Остановить его из пневматики было нечего и думать. Хотя... Лазер целеуказателя в глаза может быть заставит его отстать. Сандра вскинула винтовку и поймала лучом огромный глаз.

Птица издала противный каркающий крик, но не изменила направления.

Сандра дождалась пока птица будет совсем рядом, отбросила винтовку, схватила Сольвейг в охапку и отпрыгнула в сторону. Надеясь на то что видит птица сейчас плохо. И точно, та проскочила мимо них метров на десять, прежде чем смогла остановиться и развернуться.

Венера тем временем бросилась в их сторону, стреляя из пистолета в воздух. Бесполезно. Тупоголового килинхена выстрелами не испугаешь.

Птица развернулась и опять бросилась на девочек. Сандра упала на землю, накрыв Сольвейг своим телом. Прогремел ещё один выстрел, потом какой-то глухой удар и раздался ужасный крик боли. Сандра вскочила. Килинхен лежал на боку и дергался в агонии.

Принцесса стояла метрах в пятидесяти, расставив ноги и держа пистолет двумя руками.

Сандра прикинула, что обычная пуля калибра 12.7 такого эффекта дать не могла.

— Чем это ты его? — спросила она у подруги.

Венера, слегка расслабившись, опустила оружие и повернулсь к ней:

— Я подумала, что это такой танк в перьях, и выпалила из верхнего ствола кумулятивной бронебойной пулей. Как видишь, подействовало. Пошли чай пить, а то меня всю трясёт.

«А уж как меня трясёт», — подумала было Сандра, но внезапно поняла что её-то как раз совершенно не трясёт. Хотя ноги держали с трудом. А Сольвейг, похоже, воспринимала всё происходящее как весёлую игру.

Выпив по кружке чая, старшие девушки, наконец пришли в себя настолько, чтобы позвонить Эрику и сообщить:

— А мы тут килинхена завалили!

Не прошло и получаса, как Эрик приехал вместе с отцом и Иори на грузовичке с краном, грузить добычу.

Когда они подошли к туше, валявшейся по среди саванны, Сандру передернуло. Убитый принцессой килинхен очень напоминал того скаргамлука, который несколько месяцев назад попался ей под ноги на пепелище лесного пожара. Только больше раза в три. Хотя она прекрасно понимала, что убийство хищника было единственным способом спасти её собственную жизнь, птицу всё равно было жалко.

Фермер посмотрел на рану, поцокал языком и спросил:

— Чем это вы его?

— Антиматериальным патроном, — отрапортовала Венера.

— Ого! — встрял Иори. — Оказывается на вооружении Королевской Гвардии уже есть патроны из антиматерии.

— А ты меньше фантастики читай, — рассмеялась Сандра. — Антиматериальный патрон это патрон для стрельбы по всяким железякам — роботам, машинам, летательным аппаратам. В общем не по живым существам. А антиматерии там нет. Обычный кумулятивный заряд.

* * *

Сандра сидела на крылечке, положив на колени верную пневматику, и смотрела на носившуюся по двору кошку. Родители Эрика держали сторожевую тагарку. Крупный зверь, килограмм в сорок, вёл себя сейчас как маленький котёнок, носился, кружился прыгал.

Из дома высунулась Инга:

— Ты что тут делаешь?

— Да вот, с кошкой играю, — меланхолично ответила Сандра.

— Это как, — удивилась подруга. — Кошка там, а ты тут.

— Ну не бороться же мне с чужой тагарской кошкой в игривом настроении. Тагарцы запросто могут забыть коготки убрать. А коготки у них по два сантиметра. Ты посмотри на что кошка охотится.

Действительно, по двору прыгала в совершенно непредсказуемых направлениях ярко красная точка.

— А на что?

— На зайчик лазерного целеуказателя моей винтовки.

— И все же, Сандра, какая муха тебя укусила? — поинтересовалась подруга. — Вместо того, чтобы веселиться со всей компанией, сидишь здесь и кошку дразнишь.

— Килинхэн это достаточно большая муха?

— Ты темнишь! Ты не из-за поединка с птичкой переживаешь. Если бы дело было в нем, ты бы сейчас сияла гордостью как монета в четверть лемурика. А ты ото всех спряталась.

Сандра на секунду задумалась, а потом решила выговориться:

— Понимаешь, я вчера Эрика сильно расстроила. Он переживает, а я не знаю что с этим делать.

— Пойди и помирись. Он тебя любит, значит простит. Прижмись к нему а то и напросись на поцелуй, и все будет в прошлом.

— Инга, дело именно в том что он меня любит. А я его — нет. Он вчера пытался объясниться, а я его послала. Как могла вежливо, но результат один и тот же. Он теперь страдает, а мне его жалко.

Инга уселась на ступеньку рядом с Сандрой, аккуратно поддернув подол платья. В платье ей, конечно, было гораздо сложнее это делать, чем в Сандре в штанах от полевой формы Королевской Гвардии.

— Ну тут, подруга, одно из двух. Либо ты его любишь и жалеешь, либо ты его не любишь, и тогда тебе нет дела до того, что он переживает, будучи послан.

— Ты считаешь что промежуточных вариантов не бывает? Чтобы человека было просто жалко, или чтобы были дружеские отношения, которые не хочется переводить во что-то более тесное?

— По-моему, это только если у девушки есть кто-то другой. У тебя кто-то во Дворце есть?

Сандра задумалась. Есть у неё кто-то во дворце или нет? Вроде ни к кому из гвардейцев она особого влечения не испытывала. Единственный человек который ею воспринимался как что-то большее, чем партнер на тренировках или в рейдах, был сам король. Но чтобы её интерес к отцу подруги был женским интересом к мужчине? А ведь Майк, ехидина, что-то говорил про то, что разница в возрасте втрое не помеха...

Сандра перевела взгляд на кошку и дернула стволом винтовки, заставляя лазерный зайчик прыгнуть, а кошку прыгнуть вслед за ним. Что угодно, только чтобы не отвечать на самой себе заданный вопрос.

* * *

Вечером отец Эрика с сомнением поинтересовался у девушек:

— А вы как, в состоянии пилотировать после поединка с килинхеном? Может до утра вылет отложите?

— А, ерунда, — захорохорилась Венера. — Мы уже успокоились. И вообще Сандра вот тут было дело после стрельбы в человека вертолёт пилотировала. Вот там, да, было дело.

— А может и правда? — задумчиво сказала Сандра. — Поспим сейчас часов шесть, и вылетим в пять утра. В полвосьмого будем в Боотисе. Как раз переодеться и на занятия.

— Ну давай я поведу, если ты устала, — предложила принцесса.

— Поведёшь, конечно. Но КВС-то всё равно я. И вообще сейчас в долине Фауст-Эльвен бродят грозы, а на утро прогноз безоблачный.

Так пребывание на ферме удлинилось на целую ночь.

На следующее утро Эрик, заправлявший винтокрыл перед вылетом, после взлёта сказал:

— А ведь мы сейчас летим на том самом килинхене, который вчера вами пообедать пытался.

— Это как? — повернула к нему голову Сандра, уже успевшая включить автопилот.

— Ну от килинхена в хозяйстве проку немного, — обстоятельным тоном пояснил фермерский сын. — Перья повыдергали, шкуру сняли, а остальное — в бутаноловый ферментер. К утру оно там как раз сбродилось в горючее. Так что то что мы залили в баки, сделано из того самого хищника.

— Юмор у тебя какой-то кровожадный, — пробурчала Инга.

— Обыкновенный такой фермерский юмор, — вступился за приятеля Мигель. — У нас, рыбаков, и похлеще бывает.

Тиссинское посольство

— Завтра к нам тиссинцы приезжают! — на всю аудиторию заявила принцесса, появившись в ней минут за пять до начала занятия.

— Какие ещё тиссинцы? — удивилась Инга.

— Обыкновенные, чешуйчатые. Ну то есть эти — скорее необыкновенные. Обыкновенные сидят у себя на Тиссинэ, которая вторая планета Проциона. А эти, особенно любопытные, согласились отправиться в круиз по человеческим мирам. — Принцесса вытащила из кармана коммуникатор, нашла в нем какую-то фотографию и показала всем. На экране была видна группа стоящих на задних лапах существ, похожих на бобров, но покрытых вместо шерсти крупной золотистой чешуёй, придававшей им сходство с огромными еловыми шишками. Ростом они были примерно по пояс стоящему рядом человеку.

— А почему именно к нам? – продолжала спрашивать дочка булочника.

— Понимаешь, — Венера на мгновенье замялась. — У них все цивилизованные страны — монархии. И, столкнувшись с другими разумными существами, они захотели быть представлены их королю. А другого короля, кроме моего папы, во всех пятидесяти мирах нет.

Вечером Сандра сидела и выискивала в сети информацию про Тиссинэ. Вторая планета Проциона, теплый водный гигант. Процион — звезда, переходная в стадию красного гиганта, значит этой замечательной планете осталось существовать в нынешнем виде от силы миллион лет.

Сандра выглянула в окно, где за горизонт быстро закатывался огромный шар Арктура, с которым подобная неприятность уже случилась. Лемурию тогда населяли не люди, а раса, происходящая от птиц, и куда более технически развитая, чем нынешние люди, колонизировавшие полсотни планет в радиусе двух десятков парсек от материнской звезды.

Древние арктурианцы оказались в состоянии переместить свою планету на другую орбиту, так что преобразившаяся звезда давала столько же тепла, сколько и раньше. Потом, правда, куда-то исчезли, оставив после себя немногочисленные развалины, археологические находки, и защищенный от разъедающего влияния времени совершенно немыслимыми технологиями город-музей Хчыагнул. В котором, вернее, в построенном вокруг города-музея человеческом городе, Сандра выросла.

Тиссинцы, только-только научившиеся поднимать на мачте несколько парусов один над другим, вряд ли способны на подобное. На это и люди-то не способны. С другой стороны, сколько прошло лет между тем, как в Сагрише построили первую каравеллу и тем, как в Николаеве построили первый скачковый корабль, с которого началась человеческая колонизация системы Арктура?

Что-то около шестисот или семисот. Так что может быть у тиссинцев, или у людей, которые хотят с ними дружить, еще есть время.

Сандра стала разглядывать многочисленные снимки тиссинских островов. Планета была покрыта океаном глубиной больше сотни километров, и её каменное ядро на поверхность нигде не выходило. Острова представляли собой массивы плавучих то ли водорослей, то ли кораллов, то ли ещё каких морских тварей, и плавали в океане по воле ветров и течений, периодически сталкиваясь между собой. Эти столкновения порождали настоящие горы. Впрочем, горы на более привычных людям планетах тоже возникают от столкновения литосферных плит. Только у нас плиты плавают по полужидкому веществу мантии, а океан налит на них сверху.

На этих островах, достигавших тысяч километров в размере — Тиссинэ ведь чуть ли не в десять раз больше типичной человеческой планеты, похожей на старую Землю, росли леса, текли реки, возделывались поля и строились города.

Металла у тиссинцев не было, вместо него они варили из кремнистых скелетов каких-то планктонных организмов, составлявших местный песок, разнообразные сорта стекла.

Сандра откинулась на спинку стула и стала представлять себе как будут выглядеть в боотисском королевском парке покрытые золотистой чешуёй тиссинцы, которые ради этого приёма оденут свои лучшие костюмы, состоящие из разноцветных лент, прицепят к ним отлитые из цветного стекла многолучевые звёзды-ордена, пристегнут к поясам свои короткие, хрустально-блестящие мечи-гладиусы.

За этим занятием её застала Лиззи:

— Готовишься? А язык учить уже пробовала?

— А надо? Разве нет компьютерных переводчиков?

— В общем, не очень надо. Те тиссинцы, которые приедут к нам, неплохо знают наш язык. А электронные переводчики в этом плане не очень помогают. Слишком разные культуры. Легко переводить между языками в которых одинаковые системы понятий. Даже скеттерлингам, которые потомки тех же земных колонистов, что и мы, приходится не столько переводить, сколько объяснять принципы жизни в городе. А уж тиссинцы...

Тиссинцы прибыли из Вакрахамнена на мотриссе. С точки зрения человека добираться из Му-Сити, космических ворот Лемурии, сначала на корабле до Вакрахамнена, а потом оттуда по железной дороге, вместо того, чтобы за полчаса долететь по баллистической траектории на флиттере, было глупостью.

Но, если подумать, существам, до тех пор не бывавшим на нормальной человеческой планете, здесь интересно всё. И уж тиссинцам-то, обитателям водной планеты интересно человеческое мореплавание. А путешествие по железной дороге позволяет погрузиться в самую гущу человеческой жизни. Железная дорога Вакрахамнен-Боотис проходит через густонаселенные сельскохозяйственные и горнорудные районы, которые на Лемурии называют гэзер, и большую часть пассажиров составляют те, кто едет две-три остановки — из деревни в ближайший городок на рынок, из этого городка в городок покрупнее, к врачу-специалисту или в колледж учиться.

На станции тиссинцев встречал почетный караул Гвардии. Возглавляла его Венера, одетая не в церемониальное платье, а в женский вариант гвардейской формы. Сандра её сопровождала на манер адьютанта. Удержаться от возможности поучаствовать во встрече было бы в выше её сил. Она вообще не очень понимала, как это удалось Лиззи и Виоле. Король — ладно. Он терпеливый. Это Сандра могла заметить в процессе обучения. Ни у кого из инструкторов не было столько терпения к неуклюжим новичкам, сколько у Аслана. Но Лиззи и Виола любопытны не меньше чем она сама.

Вот над вокзалом разнеслось обычное: «На первый путь прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Во избежание несчастных случаев отойдите от края платформы», вот показался обтекаемый нос, выкрашенный в ярко-красный цвет.

Вот, наконец, вагоны остановились, двери открылись и на перрон начали выходить пассажиры. Как обычно, первыми были какие-то нетерпеливые молодые люди, вполне местные. Тиссинцы появились лишь в самом конце. Не им с их маленьким ростом и высоким положением толкаться в тамбуре.

Но вот наконец и они. На перрон выскочил долговязый молодой человек с увесистым рюкзаком, развернулся к двери и стал контролировать выход существ, покрытых золотистой чешуёй и одетых только в пояса. Размером они были примерно с семи-восьмилетнего ребёнка.

Тиссинцев было пятеро.

Сопровождающий их человек подошёл к встречающим и представился:

— Клаус Шейссель, Сиэсский ксенологический институт. — А это мои подопечные: Нешар, камергер двора Его Величества Шерана II, — он указал на самого маленького и толстенького тиссинца, который даже в мотриссе ехал с двумя трехцветными лентами и многолучевой стеклянной звездой на груди, — Арш, Шерн, Решар и Саиш.

— Шдравштвуйте, приветштввую ваш, — величественно произнес Нешар, слегка наклонив голову.

— Приветствую гостей от имени своего отца, и от себя, — сделала книксен Венера. По мнению Сандры, книксен с гвардейской форменной юбкой на ладонь выше колена совершенно не сочетался.

* * *

Сандра, возвращаясь с тренировки, проходила мимо западного фасада дворца. Вернее, маленького двухэтажного флигеля, называвшегося Старый Флигель, который был самым западным из строений, соединенных галереями.

На дорожке рядом с флигелем стоял Шерн и озадаченно вертел в руках планшет.

Девушка подошла к нему и спросила:

— Что-нибудь не получается?

— Послушайте, фрейлина, — церемонно обратился к ней тиссинец. — Не могли бы вы перевести то загадочное заклинание, которое написано там, на под самой крышей? А то эта хитрая машинка отказывается.

Сандра посмотрела на фронтон. Она никогда не задумывалась, что там что-то написано. Но действительно, на оштукатуренной стене сияли в лучах заходящего Арктура выложенные белым алебастром строгие буквы MMLXXXIX.

Это загадочное слово на несколько секунд повергло её в недоумение. Потом она догадалась.

— Обычно у нас на этом месте пишут год постройки.

— Но это не цифры, — робко возразил Шерн.

— У нас давно-давно, пару тысяч лет назад существовал способ записи чисел буквами. И в некоторых торжественных случаях, для красоты, его применяют и сейчас. Называются римские цифры. Дай-ка вспомню. M это тысяча, значит две M это две тысячи. Сотня по-моему C, значит L это пятьдесят. X это десять, а палочка — один. Если палочка слева от десятки, значит это десятка без единицы. И того получается... 2089.

Та-а-к, кажется я что-то напутала.

Основания сомневаться были. Ведь первые земляне появились в системе Арктура только в 2074 году. А Сандра точно помнила, что Боотис основан далеко не первым из человеческих поселений на Лемурии.

Она вытащила телефон и ткнула пальцем в строчку с номером Венеры:

— Послушай, Венни, ты помнишь, когда был построен Старый Флигель?

— Когда-то очень давно. Это самое древнее из сохранившихся строений в дворцовом комплексе. До Инцидента это точно.

— В 2089 мог?

— Да, наверное.

— Значит я правильно прочитала римские цифры на фасаде. А то я что-то засомневалась.

Девушка из скэттера

Сандра очень не любила дизайн зелёных насаждений. Ну не её это было. Анализ транспортных сетей, логистика — эти предметы она была готова хоть за всю группу делать. А это бы она с удовольствием спихнула на кого угодно другого. Но в колледже бывают не только групповые проекты, но и индивидуальные. Хочешь не хочешь, а на минимальном уровне надо уметь всё, что входит в программу.

Поэтому она сидела за планшетом и расставляла изображения деревьев на плане вымышленного посёлка.

Вдруг зазвонил лежащий на столе телефон.

— Да, Лиззи, — бросила она в трубку.

— Ты сильно занята? — спросила Держательница Правого Опахала свою воспитанницу.

— Нет, сижу проект делаю. Но сдавать еще не завтра, могу и оторваться.

— Слушай, тут такое дело — в 7:30 прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Там на ней едет девушка, которую надо положить в наш госпиталь по благотворительной программе. Она росла в какой-то совершенной глуши, и в городе никогда в жизни не была. Её надо на вокзале встретить и отвезти в госпиталь.

— Хорошо, сейчас побегу на вокзал.

— Ты беги во дворец и возьми в гараже машину. Там 7-й месяц беременности и какие-то патологии, так что ей только беготни по нашим горкам не хватало.

С вождением машины у Сандры было не так хорошо, как с вертолётом или даже самолётом, но тем не менее экзамен на права она сдала уже несколько месяцев как. Поэтому была совершенно не против прокатиться по боотисской улице-серпантину за рулем кабриолета из королевского гаража.

Через пять минут она была уже во дворце, в той небольшой комнатке в боковом крыле, которая служила рабочим кабинетом Лиззи. Лиззи сама повела свою воспитанницу в гараж. Хотя весь дворец уже знал, что Сандра — фрейлина принцессы, это еще недостаточный аргумент чтобы верить на слово в таких вещах как выдача машины.

Когда она уже вывела машину из гаража, и получала последние инструкции, на задний двор выскочила Венера:

— Ой, куда это вы собрались?

— Это не мы, — ответила Лиззи. — Это я Сандру посылаю. Надо на вокзале подобрать одну девочку из Ованфорсар и отвезти в госпиталь.

— Ованфорсар? — с сомнением переспросила принцесса. — Сандра никогда в жизни не видела скэттерлинга из долины Далии, тем более из Ованфорсар. Это мне надо ехать.

— Тебе? Да ты вождение машины неделю назад сдала. Тебе будет не до пассажирки, всё внимание на дорогу. — возразила Лиззи.

— Да что я скэттерлинга никогда не видела? — возмутилась Сандра. — У нас в Агнульских горах тоже сплошой скэттер.

— Такого — не видела, — неожиданно встала на сторону Венеры Носительница Королевского Опахала. — А знаете что, девочки? Езжайте-ка вы вдвоём.

Любой житель Лемурии, конечно, знал что такое скэттер. Вся сельская местность делилась на скэттер и гэзер. Гэзер это обычные деревни и рудничные посёлки, там смотрят телевизор, пользуются компьютерами, у каждого ребёнка есть коммуникатор. Типичный гэзерер не реже раза в месяц выбирается в какой-нибудь город, кто за покупками, кто к врачу, кто в гости к родственникам.

Другое дело — скэттер. Когда-то давно, полтораста лет назад, когда планета только-только заселялась людьми, первая из колоний вне Солнечной Системы, нашлись группы людей, которые хотели скрыться от тогдашней цивилизации. Тогда, за несколько десятилетий до Инцидента, никто не мог поверить, что колониям удастся достаточно легко обеспечить независимость от земных государств. Поэтому несколько сотен групп, какие-то по религиозным, какие-то по философским соображениям, попрятались в глухих уголках совершенно пустой по тем временам планеты и начали там строить жизнь на самообеспечении, без контактов с другими людьми, без зависимости от легко уязвимых к атаке из космоса производств.

За последующие полтора века там сформировались многочисленные культуры, похожие на примитивные культуры Земли. Некоторые хыгры в Агнульских Горах — это высокогорные пастушеские поселения, на первый взгляд перенесенные туда магическим способом с Памиро-Алая, Эльбурса или Бадахшана. Где-то в верховьях Далии есть поселения русских старообрядцев, по саваннам между Далией и Фауст-эльвен кочуют охотничье-собирательские племена.

Некоторые из этих поселений потом, когда стало понятно что земные государства никакого влияния в системе Арктура не получат, а колонисты, объединенные современной техникой связи в единое общество, не собираются никому мешать жить как им нравится, стали втягиваться в глобальную экономику. Сандра помнила, как отец брал её с собой в рейс в одно из таких поселений. Под личиной средневековой пастушеской деревни скрывался посёлок дорожных рабочих. Там были и компьютеры, и бытовые приборы, но разговаривали там на не на всеобщем языке, а на почти чистом пушту.

Но чем так примечателен именно Ованфорсар, Сандра не знала.

Тем временем, она доехала до вокзала и припарковалась прямо рядом с выходом с перрона. Парковка была полупустой, в Боотисе не так много народу пользуется моторным колёсным транспортом, поэтому получилось не занимать зарезервированное место. Так бы можно было. Муниципальный полицейский, приглядывающий за порядком на площади, наверняка опознал машину из королевского гаража, а значит вопросы были бы не к Сандре, а к дежурному диспетчеру Гвардии. А там знают, что речь идёт о перевозке больного.

До прибытия мотриссы оставалось еще минут пять. Поэтому, когда девушки поднялись на перрон и стали ждать, прислонившись к ограждению, Сандра спросила Венеру:

— А почему ты считаешь, что это поселение, откуда наша подопечная, такое особенное?

— Ну потому что оно особенное. Обычно люди живут на земле, перемещаются по дорогам и даже бушмену из саванны довольно легко объяснить принципы уличного движения. А Ованфорсар это такое огромное болото. Далия сотней километров выше железной дороги перерезает скальную гряду, там образовалась длинная цепочка порогов, а выше них, огромный разлив, заросший тростником. И вот там живут люди — строят хижины из тростника на тростниковых же островах, разводят коров, собирают какое-то водное растение вроде риса.

У них там всё не так. Ходят на охоту не пешком, а на лодках, семьи у них групповые, а вместо кошек — собаки.

— Как собаки? — удивилась Сандра. Собака на Лемурии была животным почти мифическим. Не приживались они здесь, и колонистам пришлось вывести породы охотничьих и пастушеских кошек. Увидеть собаку можно было только в зоопарке, в клетке с бетонным полом, где не допускается никакой местной растительности.

— А так. Там же не земля, там сплошная вода. Это у нас на земле что-то растет, что убивает собак со Старой Земли. А у них в болоте этого нет.

Наконец мотрисса прибыла. Сандра с Венерой подбежали к двери третьего вагона. Свою подопечную они узнали сразу, больше беременных пассажирок из вагона не выходило. Девушка была довольно симпатичной, вопреки ожиданиям Сандры, вполне европейского типа, с длинными каштановыми волосами схваченными в хвост большой деревянной заколкой. Одета она была в камуфляж явно с чужого плеча. Несмотря на заметный животик, куртка на ней свободно болталась. На плече у девушки висела сумочка из искусно выделанной замши, украшенной нашитыми фигурками из перламутра, складывающимися в картину, изображающую внутренность какого-то помещения с людьми, занятыми всякими делами. Сумочка была размером чуть побольше типичной дамской, но не настолько, чтобы начать считаться хотя бы спортивной, не то что баулом.

— Ты Нора из Ованфорсара? Нас просили тебя встретить и отвезти в госпиталь. Я Венера, а это Сандра. А где твои вещи?

— Вот. — девушка указала на свою сумочку.

— И это всё? — удивились хором обе подруги.

— Ага. Платье я туда запихнула. Дед Ниссе из Подмостья сказал что ехать в поезде в платье мне будет неудобно и отдал свой старый костюм.

— Ладно, — сказала Венера. С этим потом разберемся. Поехали.

Когда Нора увидела машину она пришла в совершенно детский восторг:

— Ух ты, оно с колёсами. Настоящими. Оно на них ездит?

— Ну ты только что проехала пятьсот километров на мотриссе. Она тоже с колёсами и тоже ездит. Только у неё колёс больше, у каждого вагона по восемь штук, а всего тридцать два. А у нас тут только четыре.

— Нет, это совсем не то. Железная дорога это что-то такое специальное. Это огромная железная конструкция. На Далийском Мосту она стоит всего ничего, меня еле в вагон успели подсадить, а здесь я выхожу прямо из двери на эту площадку, забыла как называется, и никаких колёс не видно, оно погружено под площадку, как лодка в воду. А это городской экипаж? — продолжала спрашивать она, уже сидя в машине на заднем сиденье. — Ой, а ведь у вас есть король, значит, наверное есть и королева?

— Нет у нас королевы, — грустно сказала Венера, сидевшая рядом с Норой. — уже пять лет как мама умерла, а папа почему-то второй раз жениться не хочет.

— Извини, что я тебя расстроила, — продолжала трещать Нора. — Я же не знала что это тебя так близко касается. А ты значит, принцесса? Я и не думала, когда тётя Ильма сказала Еве, что король займется моими проблемами, что мной будет заниматься действительно королевская семья.

Тем временем машина проехала небольшое расстояние, отделяющее вокзал от склона кальдеры, и перед пассажирами открылась панорама бухты.

— А это что? — ахнула Нора.

— Это море. Вот сейчас мы проедем зигзагом через весь Боотис и спустимся на самый берег. Госпиталь стоит на берегу, почти на пляже. Так что если врач разрешит через часик ты сможешь искупаться. Ты никогда раньше на море не была?

Они проехали вниз до самой набережной. Госпиталь в Боотисе располагался на самом берегу моря и даже имел собственный пляж.

Сандра оставила Венеру устраивать Нору в госпиталь, а сама поехала обратно вверх по серпантину, ставить машину на место. После этого она почти бегом рванула обратно в госпиталь. Нора уже была осмотрена врачом и устроилась в палате, так что теперь они вместе с Венерой сидели на скамейке в тени, неподалёку от пляжа. Хотя Арктур на Ованфорсар жарит так же сильно, как и в Боотисе, и кожа молодой женщины была покрыта замечательным загаром, Венера всё же внимательно следила за тем, чтобы только что попавшая в Боотис Нора не торчала под прямыми лучами слишком долго.

Плюхнувшись рядом с ними на скамейку Сандра, помнившая недавний урок короля, спросила её:

— А ты домой-то позвонила?

— Позвонила? Зачем? — удивилась та.

— Ну как, сообщить своему мужу что ты благополучно добралась до цели своего путешествия. У нас обычно даже наладчики оборудования, которые мотаются по городам и весям чуть ли не каждую неделю, доехав до цели, звонят домой. А для тебя это путешествие явно большое событие. Наверное, дома за тебя беспокоятся.

— Наверное, ты права, — задумалась Нора. — Но у меня нет коммуникатора.

— Ну нифига ж себе... — ошалело пробормотала Венера. — Поехать в такое путешествие и не взять с собой коммуникатор. Очень торопилась собраться?

— Ты не поняла, — попыталась объяснить ованфорсарка. — У меня его вообще нет. У нас на весь Ованфорсар их хорошо если десяток наберется. У нас в деревне — два. В общинном доме и у кузнеца. Кузнецу зачем-то свой отдельный понадобился. А так больше одного не надо.

Девочки ещё сильнее удивились, и над скамейкой повисла долгая пауза.

— Ну возьми позвони с моего, — преодолела, наконец, ступор Сандра. — Номер-то хоть помнишь?

— Никогда не приходило в голову его выучить, — призналась Нора.

Тут, наконец, пришла в себя Венера, вытащила свой телефон и ткнула пальцем в экран

— Алло, папа, скинь мне контакт тёти Ильмы.

— Зачем?

— Я хочу узнать номер коммуникатора той ованфорсарской деревни, откуда Нора. Наверняка же доктор Линдсней знает. Чтобы Нора домой позвонила и сказала, что всё в порядке.

— Кстати, Ильма сама сейчас в Ованфорсар скорее всего. Так что может быть она просто передаст сразу кому надо.

— Нет, номер всё равно надо узнать. А то Норе здесь еще пару месяцев лежать, ей же скучно будет без своих.

Услышав эту реплику, Сандра секунду подумала и решилась. Она вытащила из сумочки 20-сантиметровый планшет, бывший её верным спутником ещё в Хчыагнуле, и протянула Норе:

— Держи, это подарок.

— Я не могу такое принять, такая ценная вещь...

— Ну может быть у вас там на болотах это и ценная вещь. А здесь в городе какой-нибудь коммуникационный гаджет должен быть у каждого. У меня вон ещё маленький телефон есть. И вообще я всё равно собиралась его менять на побольше. А то для учебы в колледже этот маловат. У нас же там постоянно то планы, то карты, то диаграммы Гантта.

Тем временем Венера выяснила нужный номер, и вдвоём они, преодолев нешуточное сопротивление, заставили Нору самостоятельно позвонить домой. Был уже вечер, и все население уже вернулось домой. Поэтому Нора сумела по видеосвязи познакомить девушек со всеми тремя своими мужьями, с Эвой, которая, как они поняли, была чем-то вроде всеобщей бабушки и с собаками, которые, услышав из коммуникатора голос Норы, лезли на колени к держащему аппарат и тыкались носом в экран.

С Норой почему-то было удивительно легко общаться. Хотя она явно была совершенно взрослой, лет двадцать не меньше, и ребёнок у неё был не первый, то, что в городе ей было всё в новинку, как-то уравнивало её с Сандрой и Венерой.

Поэтому, за этот вечер когда они помогали молодой женщине устроиться в госпитале, они успели обсудить огромное количество тем.

Венера не могла не поплакаться про то, что после смерти её матери король не сходится ни с одной женщиной.

Нора не могла этого понять. В Ованфорсар групповые семьи, из нескольких мужчин и женщин, да и связи на стороне считаются чем-то совершенно нормальным.

Поэтому для неё подобная коллизия явно проходила по ведомству «странных обычаев гэзера». Поэтому она вспомнила своего двоюродного брата, который лет в пятнадцать ушёл из болота в большой мир. У него тоже были поначалу проблемы при общении с городскми девушками, но потом он обратился к одному психологу в Му-Сити, Тайке Линдсней, и та помогла ему уложить в голове разницу обычаев Ованфорсар и гэзера, после чего всё наладилось.

Вернувшись во дворец, они тут же в коридоре столкнулись с королём.

— Папа, — сказала Венера. — А вот Нора тут рассказала, что в Му-Сити есть такой замечательный психотерапевт, Тайка Линдсней. Может быть тебе действительно стоит пройти курс психотерапии.

— Знаешь, дочка, я знаю Тайку, — грустно ответил король. — Я знал её еще тогда, когда она была вот такая как Ньюк, — он показал в окно, где двое механиков около ангара возились с полуразобранным вертолётом, а десятилетний сынишка Мегаватт бегал вокруг со всякими мелкими поручениями, — и ездила с мамой в экспедиции подмастерьем-коллектором.

У неё немножко другая специализация. Она занимается адаптацией скеттерлингов к гэзеру. Проблемы отношений между мужчиной и женщиной, которые умеет решать она, это проблемы несовпадения обычаев. У меня такой проблемы нет. Мне просто очень редко попадаются женщины с которыми хочется разделить судьбу. Вот когда я женился на твоей маме, мне было уже двадцать шесть лет. Тоже весь двор был в панике. Ах-ах, где наследник. Можешь спросить у Мегаватт, она то время прекрасно помнит.

— Ну и что теперь, о будущем династии мне заботиться, а не тебе? Тебе завести наследника — полчаса покувыркаться в постели, а мне — сначала девять месяцев вынашивать, потом еще грудью кормить.

— Венера, — строго сказал король. — Кто тебя воспитывал?

Но принцессу уже понесло:

— Ну ты же мачеху в дом не приводишь, а сам вечно занят государственными делами. Так что когда дедушка Харальд, когда никто. Ты еще скажи: «Молчите, принцесса, вы настолько невинны, что можете сказать ужасную вещь».

Аслан второй внезапно согнулся пополам в припадке беззвучного хохота:

— Ну ты скажешь! Слышал бы тебя твой прадедушка. Чтобы Харальд Тунарсон кого-то воспитывал! В те времена когда он начинал службу в Гвардии, не было в большего раздолбая и нарушителя дисциплины в полиции всех регионов Лемурии. Я, правда, этого уже не застал, став капитаном он слегка остепенился.

Нет, дочка, — сменил он тон на серьёзный, отсмеявшись. — я не буду тебе говорить, что ты «настолько невинна». Я знаю, что ты телевизор смотришь, в колледже учишься, и физиологию человека более-менее себе представляешь. Чай, не викторианские времена на дворе. Но ты себе это пока представляешь чисто теоретически. Ты ещё не понимаешь что чувствует человек, когда видит, что в него влюбляются, а сам никакой взаимности не ощущает.

Сандра, совершенно случайно присутствовавшая при этой перепалке между отцом и дочерью, задумалась. Ей казалось, что она как раз могла понять о чём говорит король. Её отношения с Эриком описывались этой последней фразой исключительно точно.

Рудник Лестат

Возня с Норой отняла у Сандры несколько больше времени, чем она рассчитывала. Срок сдачи проекта по озеленению неумолимо приближался, а у неё ничего не было готово. И мысли с голову отчего-то не лезли. В конце концов Сандра взяла планшет с проектом во дворец, где предстояли занятия по стрельбе и физической подготовке.

После тренировки она сидела на скамейке в дворцовом парке, рядом с той живой изгородью, которой была отгорожена от посторонних глаз площадка для тренировки гвардейцев, и разглядывала план посёлка, который предстояло озеленить. Вдруг на экран упала чья-то тень.

— Да это же Лестат! — послышался над её плечом голос короля.

— Нам говорили что это вымышленный посёлок... — неуверенно возразила девушка.

— Это у них маленькая педагогическая хитрость, — улыбнулся король. — На самом деле это совершенно реальный посёлок. Но здесь ваши учителя перехитрили сами себя. Сдизайнить ландшафт в Лестате без учета того, как это смотрится на фоне окружающих гор, невозможно. Посмотри трехмерный вид в сети, и ты поймешь. И куда ты дела то дерево, которое росло вот тут?

— Мне оно показалось лишним.

— Да, жутко уродливое растение. Но это местночтимая святыня, это дерево посадил основатель рудника, который кормит этот посёлок. Поэтому ни один проект, который не сохраняет это дерево, лестатцы не примут.

Знаешь что, у тебя ведь на днях должен быть зачётный полет на конвертоплане SuperOwl? Давай туда слетаем. Прямо сейчас. У нас еще примерно четыре часа светлого времени есть. Ну обратно заодно потренируешься ночью летать, тебе уже пора.

— А как же государственные дела? — невинным тоном спросила девушка.

— Ну хоть ты мне про государственные дела не напоминай. — притворно ужаснулся король. — Должен же и у короля быть выходной. Хотя бы настолько чтобы слетать в Лестат и обратно и успеть там посидеть в кафе в обществе красивой девушки.

Король вытащил из кармана камуфляжных штанов от полевой формы, которые были на нём надеты, коммуникатор, ткнул пару раз в экран.

— Джузеппе, у тебя как, пока не нашлось кому везти эту буровую установку в Лестат? А свободная Суперсова есть? Давай я слетаю. Прямо сейчас. Мне стажёра вывозить надо. Ну да, правильно понимаешь, хочется на вечерок от этих королевских обязанностей сбежать. Этот Нешар меня совсем замучил.

Король нажал отбой, убрал телефон в карман и сказал Сандре:

— Пошли. Пока дойдем до коммерческого аэродрома они там как раз груз загрузят и машину к вылету подготовят.

— А что не так с Нешаром, — удивилась Сандра. — Вроде же тиссинцы такие симпатичные, вежливые и можно сказать рыцарственные.

— Среди этих тиссинцев есть вполне приличные существа, например Шерн. Но почему-то он предпочитает общаться с Венерой и с тобой, а мне достается их начальник. Так что сбежать на вечерок в Лестат — это то, что мне сейчас остро необходимо.

После двадцати минут прогулки быстрым шагом они оказались на коммерческом аэродроме. Король старательно держался на втором плане, предоставив Сандре самой получить полётное задание, хотя диспетчер ему подмигнул через её плечо, явно она была не первым стажёром, которого так вывозил король, идти к метеорологам за погодой, принимать у механиков машину. Ну то есть работать и за первого, и за второго пилота. При этом она была почему-то абсолютно уверена, что если что пойдет не так, он её поддержит, как-нибудь поможет. И эта уверенность помогла ей не совершить ни одной ошибки.

Потом был рейс, два часа полёта над саванной, а потом и над горами, и, наконец, её взгляду открылся Лестат. Сначала с высоты крейсерского полёта, для «Суперсовы» это три тысячи, потом плавный заход на посадку с переходом из самолётного режима в вертолётный, и вот уже машина стоит на полосе, раскрыв кормовой люк, и аэродромная команда выкатывает из грузового отсека огромную гусеничную машину.

— Запомнила, как выглядит Лестат с птичьего полёта, — спросил король, когда они шли по лётному полю к выходу в посёлок.

— Ну, очень красиво, — она слегка замялась. — Но детали... Не могу сказать, чтобы запомнила все детали.

— Детали потом посмотришь в записи видеорегистратора. А общее впечатление это самое главное.

Они уже вышли через калитку рядом со зданием аэровокзала на площадь.

— Смотри, вот это то самое дерево, которое посадил Патрик Лестат.

Они немного прогулялись по посёлку, чтобы Сандра увидела воочию всё, что до этого видела только на плане учебного проекта, а потом пристроились за столиком в местном кафе. Король перекинулся несколькими репликами с пожилым грузным мужчиной за стойкой, видимо хозяином заведения, а потом сосредоточил своё внимание на своей спутнице. Он рассказывал ей историю рудника, рассказывал о своих посещениях его, ещё в бытность наследным принцем и ещё о тысяче разных вещей.

Она сидела и слушала его вполуха. Она понимала что её куда-то уносит тёплая волна непонятно чего, что важно то что она сидит за столиком вдвоём с этим мужчиной, что его внимание сейчас полностью посвящено ей. Не важно, что он король, что он в три с лишним раза её старше. Важно что вот он, Аслан Боотисский, и она, Сандра Бакиева, сейчас вдвоём в целом мире.

Потом был обратный рейс по темнеющему закатному небу, потом потом посадка, сдача винтокрыла механикам, и вот она вернулась домой. Проект был опять не сделан, но вечер был прекрасен.

Ночью Сандра внезапно проснулась и вдруг поняла, как чувствуют себя коренные жители Лестата, которые вокруг этого уродского дерева учатся ходить, бегают в школу, потом подмастерьями бегают мимо него по заданиям мастера, дружат, ссорятся, влюбляются и всё в тени этого дерева. И проект внезапно сложился у неё в голове.

Она вскочила с постели и, не одеваясь, схватилась за планшет. Вот уже в её комнату робко заглянула утренняя заря, а она все работала и работала.

Наконец, она поставила последнюю точку в пояснительной записке и откинулась на спинку стула. Взгляд её упал на часы. Пора было завтракать и собираться в колледж.

Она оделась и вышла на кухню. Лиззи с Гастоном сидели уже сидели там, что-то обсуждая за завтраком. Опекунша внимательно оглядела лицо Сандры со слегка опухшими глазами и спросила:

— Ты что, до утра сидела? Сегодня последний день сдачи что-ли?

— Да нет, — отмахнулась девушка. — Ещё пара дней есть. Просто вдохновение накатило. И я не всю ночь сидела, только вторую половину.

Сиэсский чайник

В колледже бывают гораздо более забавные предметы, чем озеленение. Например, этология городской фауны. В этот раз практическим заданием для всей группы было составление карты охотничьих территорий боотисских кошек. Студенты поделили город на участки и занялись наблюдениями.

Сандре с Венерой, естественно, достался дворцовый парк. Венера, конечно и без этого задания знала в парке каждый куст. В конце концов, она здесь выросла. А Сандра узнала много для себя нового. Она стала более-менее регулярно появляться здесь только когда уже записалась волонтёром, а это занятие не располагает к исследованию парковых закоулков.

В процессе исследования ей пришлось поближе познакомиться с дворцовыми садовниками. В частности, с Тиной, девчонкой-подмастерьем, собиравшейся в этом году поступать в тот же колледж, в котором учились Сандра с Венерой. От Венеры Тина, как и большинство коренных боотисцев держалась на некотором расстоянии, а Сандру сразу приняла как старшего товарища. Почти ровню, но кого-то более опытного, у кого можно спросить совета.

И вот уже после того как карта кошачьих владений была давно сдана, а Сандра просто сидела на скамейке, отдыхая после очередной тренировки на полосе препятствий и рассказывая Шерну что-то из древней земной литературы, Тина подбежала к ней и, нагнувшись самому уху рассказала:

— А Ньюк тут чайник герра Шейсселя в паровоз встроил.

— И что? Предлагаешь нам с Шерном пойти посмотреть новый паровоз Ньюка?

— Ну, я подумала, что нехорошо чужой чайник так использовать. Дядя Клаус очень любит этот чайник и вообще на всей Лемурии второго такого нет. Такие чайники бывают только на Сиэссе и ещё на Марсе, который под Солнцем.

— Да, это удивительное устройство, — вступил в разговор Шерн. — На Сиэссе очень разрежённый воздух, как высоко в горах, и вода там кипит, оставаясь чуть тёплой. Поэтому чтобы приготовить горячие напитки они делают такие аппараты с винтами и циферблатами на крышке.

Тиссинцы перед отлётом на Лемурию провели на Сиэссе немало времени, поэтому, наверное, Шерн знал о чём говорит.

— Пошли, посмотрим, — решительно поднялась со своего места Сандра.

Ньюк развлекался со своим изделием на заднем дворе королевского дворца, где размещались всякие механические мастерские. Совершенно неудивительно, ведь он был подмастерьем мастера Лазло, авиамеханика, обслуживавшего гвардейские вертолёты. Поэтому свободное время проводил там, где мастеру было бы легко его найти, если он понадобится.

Через вертолёты Сандра с ним и познакомилась. Очень скоро она увидела, что принимая у неё машину после полёта Ньюк расписывается как «подмастерье Дж. Уатт», и подумала что он, наверное, сын мадам Мегаватт. Внешне они были не так уж и похожи, но неуёмную энергию он от мамы унаследовал.

Сандра тогда спросила, откуда у него такое прозвище. Мальчик объяснил, что у них был учитель в школе, который делал вид, что никак не может запомнить имя Джеймс Уатт, поэтому постоянно обращался к нему с именами великих изобретателей эпохи пара, называя его то Севери, то Фултоном, то Ньюкоменом. Одноклассники этот юмор как-то не очень ценили, но вот выражение Nuke-man пришлось им по вкусу, поскольку идеально описывало характер юного Джеймса. Так он и стал Ньюком.

Сейчас Ньюк в компании ещё нескольких подмастерий из мастерских возился с какой-то игрушечной машинкой, даже не имевшей дистанционного управления.

Когда Сандра подошла поближе, она увидела, что туда прикручен сиэсский чайник, под которым приделана спиртовка, заправленная явно бутанолом, хотя и не слишком вонючим, авиационным. От носика чайника шел шланг из жаропрочного гибкого пластика, который подавал пар в маленькую паровую машину, блестевшую бронзовыми частями.

Она честно попросила разрешения посмотреть и они вместе с Шерном стали разглядывать это изделие. Цилиндры оказались сделанными из стрелянных гильз от 12.7 снайперской винтовки. Девушка почесала правое плечо. Синяк, получившийся в ходе сдачи нормативов по стрельбе вот такими патронами у неё еще не прошёл.

Шестерёнки тоже явно были взяты из каких-то приборов, имевших отношение то ли к автомобилям, то ли к авиации. Видимо, Ньюк хорошо покопался на свалке при мастерских.

Происхождение тонких медных трубок, работавших паропроводами, ей определить не удалось. А вот распределительный клапан был явно напечатан на 3d-принтере из жаропрочного химически отвердевающего пластика.

— Ты сам эту штуку спроектировал, — поинтересовалась Сандра.

— Конечно! — с гордостью ответил мальчишка. — Я же Джеймс Уатт, у меня должна быть собственноручно сделанная паровая машина.

— А зачем в качестве котла этот чайник?

— Ну, — замялся Ньюк, — герр Штейссель разрешил мне им поиграть.

— Во-первых, поиграть это поиграть. Когда-нибудь возвращать придется, — задумчиво произнесла девушка. — Во-вторых, насколько я помню из курса истории техники в колледже, такие котлы — самые неэффективные. В более совершенных паровых машинах ставят огнетрубные котлы, а ещё лучше — водотрубные.

— Было бы, конечно, неплохо — вздохнул Ньюк. — но сделать без помощи взрослых огнетрубный котёл у меня не получится. Меня еще к таким станкам не пускают. А ещё там надо предохранительные клапана и испытания на давление. А чайник уже с клапаном и испытан.

Тут Сандра вспомнила об одном парне, с которым её познакомил Хосе недавно на танцплощадке. Тот был постарше неё и помладше Хосе, учился на последнем курсе судостроительного техникума и проходил практику на судоремонтном заводе.

На морских кораблях всякая паровая техника применяется до сих пор, а ещё там есть холодильники на траулерах, что в общем-то почти то же самое, и пневматика.

Она достала телефон и позвонила. Ойген не то чтобы заинтересовался идеей помочь Ньюку. Ну естественно, он не знал ни самого Ньюка, ни его мамы.

— А что мне за это будет? — спросил он.

Сандра задумалась. Вообще-то тогда на танцах Ойген откровенно к ней клеился. Может пообещать ему поцелуй? Или всё-таки это неправильно?

Тут Шерн, подняв переднюю лапу, дернул её за пояс, выше он не доставал, и подняв лицо вверх, посоветовал:

— Пообещай ему чай из сиэсского чайника.

А, точно:

— У тебя за это будет возможность изучить, и даже опробовать в деле удивительный артефакт, который на всей планете существует в единственном экземпляре, а из всех 50 миров производится только на двух. Только вот придумаю, что при нашем атмосферном давлении в нём можно заваривать.

— Ну ладно, везите свой артефакт, — ответил без-пяти-минут инженер, стараясь скрыть свою заинтересованность.

Как оказалось, народ с судоремонтного куда больше впечатлился знакомством с Шерном, который увязался с Сандрой и Ньюком, чем сиэсским чайником.

Тиссинца моментально потащили показывать ему производство. А Ойген отвел Сандру и Ньюка в модельную мастерскую, прятавшуюся в цокольном этаже конторы завода, прямо рядом с воротами.

Ньюк с гордостью показал ему свой паровоз, и объяснил, что вот это — чайник, а вот всё остальное — это его, Уатта, паровая машина, к которой нужно приделать другой котёл.

Ойген внимательно осмотрел машину, вытащил из кармана отвёртку, покрутил винт, который управлял отсечкой пара, попереключал туда-сюда рычаг реверса.

— Ты это всё сам сделал? Никто из взрослых не помогал?

— Не, я это мастеру даже не показывал, боялся что он, как и Сандра, начнет про чайник выяснять.

— А какой котёл ты хочешь? Сентениэловский или Доббла?

— Ну... Доббла, конечно, круче. Но если мы сделаем котёл с давлением в 50 атмосфер, мне разрешат в это играть? И как я его потом чистить от накипи буду? Будет обидно, что мы потратим столько сил, а через неделю придется котёл менять, потому что трубки забьются.

— Значит, сентениэловский. Иди сюда, к дисплею.

Два юных механика тут же с головой ушли в работу. Сандра посмотрела на них, и сказала:

— Ньюк, если вы закончите, а я не вернусь ещё, позвони мне. Пойду посмотрю что они там с Шерном делают, как бы его не затискали совсем, как котёнка.

Она уже поняла, что лучшей наградой Ойгену за помощью Ньюку был сам Ньюк. Ойген ещё не достиг того возраста, когда брать учеников превращается в обязанность, поэтому наличие собственного ученика позволяло ему почувствовать себя более взрослым, чем он есть. А тут такой интересующийся и мотивированный подмастерье.

В общем, пусть занимаются своими паровиками, не стоит им мешать. А вот как работяги устраивают экскурсию по заводу для инопланетянина, стоит посмотреть.

Нашла Шерна Сандра быстро. Тиссинец перемещался по цехам в окружении небольшой, но довольно шумной толпы рабочих. Когда выяснилось, что это странное существо, похожее не то на панголина, не то на бобра, прекрасно понимает человеческий язык, да и говорит почти без акцента, гостеприимство судостроителей перешло всякие границы. Сандра даже подумала, что будь здесь герр Шейссель, он бы за голову схватился, увидев как продвинутые технологии судостроения широкой рекой текут в уши представителя не слишком высокоразвитой цивилизации.

С другой стороны, что тут можно позаимствовать? Основной материал на боотисском судоремонтном заводе, это металл. Сталь, алюминиевые сплавы, титановые сплавы. Ничего этого на Тиссинэ нет. Ну стеклопластик. Но для того, чтобы организовать производство синтетических смол, тоже нужна целая промышленность, которой там нет.

Интересно, почему это Шерн так уверенно сыплет специальной парусно-мореходной лексикой? Ну допустим, он там, у себя, опытный мореход и знает, зачем все эти штучки нужны на паруснике. Но откуда он знает их названия на человеческом языке?

Девушка подобралась к Шерну поближе и заглянула через плечо на экран планшета, который он держал в лапах. Там была открыта схема парусного вооружения старинного парусника, видимо, наиболее похожего на привычные ему, на которой были подписаны все эти хитрые морские названия.

Часа через полтора, когда Шерна уже провели по всем цехам, Сандре, наконец удалось отбить его у судостроителей и притащить в модельную мастерскую под предлогом «ну дайте же инопланетному послу немного перевести дух и переварить ту информацию, которой вы его уже загрузили».

Ойген и Ньюк уже заканчивали работу. На верстаке перед Ойгеном красовались две детали парового котла — внутренняя жаровая труба, сделанная из одного куска металла с дном, через которую проходили аккуратно развальцованые трубки пароперегревателя, и внешняя крышка с клапаном и патрубком для выхода пара, которая соединялась на резьбе с внутренней частью. Оставалось только это собрать и присоединить трубку, ведущую к машине.

Что и было сделано, пока Сандра заваривала чай в сиэсском чайнике и поила им Шерна. После того, как юные механики тоже воздали должное чаю, Ойген спросил:

— Твоего мастера устроит моя подпись, или пойдем к дяде Юзефу, инспектору Котлонадзора, попросим выписать настоящий сертификат?

— А можно? — с робкой надеждой в голосе спросил Ньюк.

Сандра поняла, что визита к инспектору не избежать. К счастью, идти было недалеко. Кабинет дяди Юзефа располагался прямо в конторе, двумя этажами выше модельной мастерской.

Инспектор осмотрел машинку, потом спросил у Ойгена:

— Испытывал?

— Конечно! Как положено. Сначала без клапана опрессовал двойным давлением, потом проверил, что клапан срабатывает при номинальном.

— И какой номинал ты ему поставил?

— Три атмосферы. Для игрушки хватит. На большее тут всё равно не рассчитан распределительный клапан.

— Ну что ж, проверим ещё раз.

Дядя Юзеф вытащил из ящика стола обычный автомобильный электрический компрессор для накачивания шин, а потом извлек откуда-то из-под стола большую кастрюлю-скороварку без крышки.

— Неохота в лабораторию идти. На такое давление и здесь безопасно испытаем.

Он честно повторил программу испытаний, потом заполнил два красивых бланка сертификата соответствия — на котёл и на всё устройство в сборе, шлёпнул печати и торжественно вручил документы Ньюку.

Пещерный котёнок

Лоиса Сейберт вышла из ворот своего дома с велосипедом в руках. Из корзинки, укрепленной над передним колесом высовывались любопытные кошачьи морды. Котята Стеллы достаточно подросли, чтобы можно было притравливать их на подземную дичь. И под это дело Кор уговорил её слазить в Хиндеи.

Кор уже ждал её у ворот. До входа в пещеру они доехали за полчаса, прицепили велосипеды замками к деревьям, и полезли в узкий лаз, уходивший под землю.

Лоиса была достаточно ответственной девочкой, поэтому не поленилась записаться в тетрадке, лежавшей на камне посреди первого зала пещеры. «Лоиса Сейберт и Корвин Линдон, 14:50 Четвертая Колоннада, охота на чикчаков, контрольный срок 19:00». Теперь, если они заблудятся, первый же кто зайдет в пещеру после семи вечера и не увидит росписи в графе «выход», поднимет тревогу. Телефоны в пещере не ловили, поэтому старомодная система с журналом была единственным шансом. Впрочем, заблудиться они не боялись. Кор не раз бывал в пещере и с родителями, и со старшими приятелями, да и сама Лоиса не первый раз охотилась на чикчаков с норными кошками, на разведении которых специализировалась её семья.

Примерно за час дети дошли до зала, называвшегося «Могила Боцмана» от которого крутой, но довольно широкий лаз вёл вверх к Четвертой Колоннаде.

Это было совершенно уникальное место, аналогов которому было не найти на всех пятидесяти обитаемых планетах.

Пещерная система Хиндеи возникла в туфах, отложенных тем вулканом, кальдера которого образовала боотисскую бухту, и в ней били горячие серные источники. На этих источниках кормились странные существа, не то растения, не то животные, какие на других планетах встречаются только в рифтовых зонах глубоко на дне океанов. А здесь их отростки проникали глубоко в трещины в скалах, стремясь добраться до богатых сульфидами вод, и вились удивительными переплетениями по залам пещеры. э Собственно, название «колоннада» этот зал получил именно потому, что светящиеся столбы сухопутных погонофор стояли здесь как колонны.

Колонны были оплетены грибницей разнообразных грибов, плодовые тела которых, для людей несъедобные, то возвышались на полу пещеры, то свисали с колонн и даже с пещерного потолка.

В лесу, образованном этими существами, как и в любом лесу, кипела своя жизнь. Здесь водилось несколько десятков видов насекомых, червей и прочей мелкой фауны, на которой кормились нелетающие птицы, чикчаки, которые и представляли собой интерес, как объекты охоты.

Обитали они во всяких узких расщелинах и трещинах, поэтому их обычно травили специально обученными кошками.

Лоиса занялась кошками, а Кор достал из рюкзака маленькую бутаноловую горелку и стал варить чай. Примерно через полчаса, когда каждый из котят уже приволок по небольшой птичке, пол под ногами дрогнул и послышался отдаленный грохот со стороны входа.

— Пошли, посмотрим, — сказал Кор. Лоиса быстро покидала добычу в ягдташ, взяла Стеллу на шлейку и вытащила из кармана фонарь. На колоннадах благодаря светящимся грибам можно было обходиться без фонарей, но большая часть остальной пещеры была погружена во тьму.

Котята пристроились за людьми гуськом. Кошки в кэттери Сейбертов вышколенные, и брать на шлейки весь выводок — совершенно лишнее.

Когда они покинули Четвертую Колоннаду и спустились в темный лаз, в луче фонаря сбоку что-то блеснуло. Они не обратили на это внимания. Ну мало ли что открылось когда от стены отвалилась куча камней. Гораздо важнее что эта куча ссыпалась вниз до Могилы Боцмана, и завалила весь проход. В верхней части завала оставалась узкая щель. Туда можно было просунуть руку, но пролезть — невозможно. Оттуда отчетливо дул ветерок, значит этот лаз сквозной.

Лоиса вытащила из кармана блокнот, написала записку, прикрепила её к ошейнику Стеллы и пустила кошку в щель, приказав: «Домой, Стелла, домой!». Кошка исчезла в лазе, но через несколько минут выползла назад, и с виноватым видом потёрлась хозяйке об ноги. Она расстраивалась, что не может выполнить приказ хозяйки — слишком узкая щель между камнями.

Лоиса сняла с неё ошейник и надела его на самую мелкую из котят — Нимфу.

Та сунулась в лаз, и не возвратилась назад. Жалобного мяуканья слышно не было, значит не застряла, а пролезла. Оставалось надеяться, что полугодовалый котёнок найдет дорогу к дому.

* * *

Венера и Сандра сидели на ступенях дворцового крыльца и слушали рассказ дедушки Харальда. Патриарх Гвардии был замечательным рассказчиком и много чего в своей долгой жизни повидал.

Вдруг из дворца выскочила Виола, которая сейчас командовала сменой в диспетчерской:

— О, Ваше Высочество, Вы здесь! — в отличие от Лиззи или Джулии, Виола всегда титуловала и короля, и принцессу по правилам, не опускаясь до фамильярности, хотя в остальном, как и большинство придворных была с Венерой на ты. — Съезди на Виа де Катта, 24. Пришёл вызов. Двое детей попали под обвал в Хиндеях, и сумели отправить кошку с запиской. Привези кошку сюда. На меня она даже смотреть не будет, а ты всё же королевского рода.

В Боотисе существовало поверье, что кошкам почему-то очень приятно смотреть на короля. Поэтому король иногда почти что инкогнито посещал некоторые кошачьи питомники, давая животным, бывшим одной из немаловажных статей экспорта региона, на себя посмотреть.

На других членов королевского дома это поверье вообще-то не распространялось, но Венера любила кошек и умела с ними обращаться.

Принцесса вскочила на велосипед и через пятнадцать минут вернулась с переноской на багажнике.

Тем временем, на около заднего крыльца дворца уже приземлился вертолёт, и туда загружали всё необходимое для спасательных работ в пещере — переносной генератор, отбойные молотки, кубометр рудничной стойки. Сандра не принимала участия в погрузке. Она держала на коленях планшет с трехмерной схемой пещеры и изучала её. Венера села рядом и протянула ей измятый листок бумаги, снятый с ошейника кошки.

— Ага, завалило вот здесь. А если здесь?

— Написано, взрослый человек не пролазит.

— Там дети.

— Полсотни метров затопленного коридора. Без дыхательного прибора не пройдут.

— Мы с тобой тоже не слишком взрослые. Пролезем. Скажи Гастону, чтобы не забыл КИПы3 загрузить.

— А не окоченеем в пещерной воде-то?

— Тут написано: горячие источники, температура воды двадцать пять градусов.

Оставить девушек за бортом спасательной операции никто и не подумал. Все уже привыкли что Сандра такой же свой человек, как Джулия или Лиззи, а принцессу с того момента как король разрешил ей принимать участие в тренировках, вообще расценивали как человека номер два в Боотисе.

Через пять минут вертолёт приземлился у входа в пещеру, и внутрь двинулись две группы. Первая пошла вперед на разведку, вторая тащила тяжелое оборудование и провешивала цепочку ретрансляторов, чтобы обеспечить телефонную связь.

Завал на Могиле Боцмана произвёл удручающее впечатление на Ахмада, который был начальником штаба рейда. Ну то есть вообще-то он бы должен быть командиром, но с недавних пор, если в рейде участвовала Венера, формальным командиром считалась она. Раскапывать завал начиная снизу, не зная насколько он продожается вверх в круто уходящем коридоре, было очень опасно.

Тем не менее, высказанную принцессой идею добраться до Четвертой Колоннады через подводный проход на дне озера пришлось обосновывать. Всё-таки нужно было проползти почти полсотни метров в ледяной воде, причем, похоже что без гидрокостюма, слишком уж узкий там был проход.

Ахмад склонялся к тому, что участие девушек в раскопках завала не менее опасно, чем попытка проплыть в обход, но здесь он хотя бы может быть рядом, а туда им придётся идти одним. Обсудили идею попытаться уговорить Нимфу протащить через завал кабель, чтобы установить связь с детьми на той стороне и получить видео завала. Но было сомнительно, что котёнок сможет утащить катушку с кабелем. Да и дети вряд ли сидят у самого завала.

В конце концов Венера, насупившись, сказала:

— Сейчас отцу позвоню.

— Ладно, — махнул рукой Ахмад. — Идите уж. Вы кого угодно уболтаете, даже килинхена в саванне.

Сандра прекрасно понимала, что ему просто не хочется выносить конфликт между формальным командиром группы и начальником штаба наверх. Не любят в спейсианских мирах тех, кто боится взять на себя ответственность.

На берегу озера девушки разделись, завязали одежду в прочные непромокаемые мешки, оставив на себе только пояса с ножами, КИПы и налобные фонари. Сандра прицепила к поясу катушку тонкого кабеля, чтобы протянуть через подводный лабиринт связь, а Венера — основную верёвку.

Вода буквально обожгла Сандру. Но в Хчыагнуле в горных озерах вода не теплее, так что она привыкла плавать в такой воде. Венере, выросшей в тропическом Боотисе приходилось тяжелее, поэтому Сандра за ней незаметно приглядывала.

Проход был, конечно тесноват, но тем не менее обе девушки вполне успешно его преодолели. Выбравшись из воды и растираясь полотенцем, Венера заявила подруге:

— А кто говорил, что двадцать пять градусов? Тут хорошо если пятнадцать было.

— В справочнике написано. Кто знает, почему оно такое. Может быть обвалом перекрыло какой-нибудь коридор, по которому поступала горячая вода, и холодная подземная река успела выстудить озеро. Оно тут довольно небольшое. Кстати, обрати внимание, что с этой стороны теплее.

Принцесса сунула воду руку.

— Ага, здесь теплее.

Быстрое одевание, двадцать минут маршброска по довольно крутому коридору с журчащим под ногами ручьем, и вот перед ними освещённый зал Четвертой Колоннады.

Их глазам открылась идиллическая картина: на полу пещеры расстелена скатерть, бурлит вода в котелке, Кор готовится заваривать чай, Лоиса разделывает птицу, вторую такую же делит выводок кошек.

Выработанная гвардейскими тренировками привычка ступать бесшумно, привела к тому, что девушек заметили метров с десяти. Заметила их, конечно же опытная охотничья кошка Стелла, но на насторожившуюся кошку моментально среагировала Лоиса:

— Ой, вы кто? А тут выхода нет. Там обвал.

— Мы спасатели. Сейчас будем вас вытаскивать обходным маршрутом. Только сначала сходим, посмотрим на завал с этой стороны. Меня зовут Венера, а это Сандра.

— Какие же вы спасатели? — хлопнула ресницами Лоиса. — Вы такие же девчонки как я.

— Ну уж какие есть. Спасателей всегда из обычных людей делают, — усмехнулась Сандра. — Извини, Джона Мамтонга с собой не привели. Тот проход, через который мы обошли завал, очень узкий. Кто-нибудь крупнее нас не пролезет.

Джон Мамтонг был самым крупным бойцом Королевской Гвардии. Рост под два метра, соответствующая ширина плеч, сто двадцать килограмм и ни одной унции жира.

— И как вы будете нас спасать? — поинтересовался Кор.

— Сейчас осмотрим завал с этой стороны, и решим — то ли разбирать его будем, то ли поделимся с вами дыхательными приборами и протащим через подводный шкуродёр, как сами сюда пришли.

— Интересно... — протянул Кор. Мы тут два часа уже сидим, и ни одного камешка вытащить не смогли, а вы тут «разбирать будем».

— Там на той стороне завала десять человек с отбойными молотками, экзоскелетами и всем чем положено. Только непонятно, не высыпется ли всё это хозяйство им на голову, когда они вытащат первый камень.

Девушки включили налобные фонари и полезли в крутой спуск.

— Смотри, что там блестит! — воскликнула Сандра. Посреди темного пятна сырого камня, бывшей трещины по которой обвалился обвал, блестел желтоватый металл.

— Это какая-то древнеарктурианская фиговина! — постулировала Венера.

Любой земной колонист системы Арктура с детства мечтал, что ему доведется найти какой-нибудь артефакт, оставшийся от Древних, расы, некогда населявшей планеты этой системы, и исчезнувшей неведомо куда за миллион лет до того, когда первая сделанная человеком ракета вышла за пределы его родной атмосферы.

Сандра выросла в Хчыагнуле, в городе, центр которого был музеем еще при Древних, и благодаря их технологиям консервации, существенно превосходящим доступные людям, сохранился почти в неизменном виде. Поэтому она с несколько большей фамильярностью относилась к дочеловеческим постройкам:

— Смотри, там есть пролом, можно попробовать залезть внутрь.

Они подобрались поближе и заглянули в пролом.

— О, да здесь целый артефакторий. Давай сейчас, когда сивилов выведем, туда на разведку слазим.

— Ты что! Лезть в артефакторий Древних без специалиста?! — испугалась принцесса.

— А мы сейчас дяде Джерри позвоним. В смысле, доку Джерри Инедрису, директору хчыагнулского музея. Мои родители вместе с его женой работали.

— Но сначала папе.

— Давай лучше сначала дяде Джерри. А вдруг ему некогда сейчас. Тогда и короля уговаривать ни к чему.

— Давай сначала доделаем что начали.

Они быстро выполнили топографическую съемку завала, измерив расстояния от входа в тоннель и передали данные Ахмаду. Тот через несколько минут скинул им трёхмерную модель завала.

— Здесь работы на неделю как минимум, — вздохнула Венера. И, включив переговорное устройство, стала ставить задачу своему начальнику штаба:

— Завал разбирать всё равно придется. После обвала открылся огроменный древнеарктурианский артефакторий. Когда мы его откроем, здесь половина археологов планеты сидеть будет. А через озеро не налазишься. Не звони, пожалуйста, сразу папе, я сама ему сейчас позвоню. Пусть он эту новость от меня узнает.

Сивилов мы сейчас эвакуируем через озеро. Это парень и девчонка с первого курса колледжа. С ними еще выводок кошек.

— Кошек-то мы и не предусмотрели, — заметила Сандра.

— Ничего, сунем их в те мешки, в которых тащили на эту сторону вещи. На перетаскивание до озера воздуха в них им хватит.

Лоиса чуть не впала в истерику, увидев что котят засовываю в пластиковый мешок и для веса пихают туда камень. Эта картина слишком ассоциировалась у неё с тем, как в деревнях избавляются от лишних беспородных котят.

Но в данном случае камень нужен был именно потому, что кошкам нужно было спасти жизнь. Поэтому в мешке должно было быть достаточно воздуха, чтобы им хватило на те несколько минут, которые их будут тащить через подводный проход. И уравновесить этот воздух должен был камень.

Венера осталась с Корвином, а Сандра с мешком котов полезла в воду вместе с Лоисой, на которую был надет противогаз Венеры.

Потом она вернулась с противогазом, точно так же перетащила Корвина и вернулась опять. Упала на подстеленную Венерой плащ-палатку и с трудом прошептала:

— Я тут задубела вся. Разотри.

Венера была готова к тому, что даже уроженка Хчыагнула, привыкшая купаться в горных озёрах, четыре ходки туда-сюда не выдержит. Поэтому перед стучащими зубами Сандры немедленно оказалась кружка с горячим чаем, на плечах — полотенце и через несколько минут девушка обрела способность нормально двигаться и говорить.

Утраченный Храм

Как только Сандра была способна к передвижению, и девочки чуть ли не бегом рванулись к завалу. Пока они одни в этой части пещеры, пока дядя Джерри готов работать дистанционным гидом, нужно как можно скорее влезть в этот древнеарктурианский тайник.

Сначала они внимательно осмотрели пролом. Видимо, за миллион лет, которые эта штуковина здесь пролежала, металлическая оболочка подземного сооружения срослась с камнем, и когда случился обвал, отвалившийся камень вырвал и кусок оболочки. Дыра была узкая, археолог даже поначалу усомнился, что девушки смогут туда пролезть. Но у Венеры в рюкзаке оказалась маленькая аккумуляторная машинка с отрезным кругом, так что минут за двадцать работы наиболее вызывающе торчащие куски металла удалось срезать.

Теперь, наконец, вооружившись мощным фонарём Сандра проникла в пролом и осмотрелась. Помещение, в которое она попала, было небольшим, примерно с половину вагона мотриссы. Когда луч фонаря уперся в дальний от пролома торец комнаты, в луче фонаря матово блеснули перья сидевшего в посеребренном кресле древнего арктурианца. Нет, не арктурианца, а арктурианки, всё-таки прожив всё детство в Хчыагнуле, нельзя не научиться различать их на картинках. Сначала девушке показалось, что это какое-то захоронение. Но сделав пару шагов вперёд, она поняла, что перед ней статуя. И кресло, и сидящая в нём женщина, были единым целым, потемневшей скульптурой, сделанной, похоже, из серебра.

Неизвестный мастер не поленился проработать каждое перышко на теле стройной женщины средних лет. В глазницы были вставлены искусно собранные из опала и яшмы разных цветов глазные яблоки, так что казалось, что сидящая в кресле древняя арктурианка смотрит на девушек.

Сандра отвела луч от статуи, осветила стены. Вдоль стен стояли колонны, покрытые серебряным орнаментом, ещё статуи поменьше, висели чеканные барельефы.

Венера, проникшая в пролом следом, молча созерцала эту красоту.

— Да это же Утраченный Храм! — раздался из коммуникатора, который Сандра держала в левой руке, восхищенный вздох Джерри Инедриса. — Сандра, подойди, пожалуйста к ближайшей колонне, и покажи её крупным планом. Та-а-ак, повыше, т-а-ак. Попробуй открой вот эту дверку.

Она открыла небольшую, замаскированную растительным орнаментом дверцу в колонне на высоте примерно человеческого роста, и увидела там ржавые остатки масляного светильника.

— Ну-ка засунь туда фонарь и посвети вверх, — скомандовал профессор.

Сандра выполнила это указание и вдруг из розетки, окружавшей колонну несколько выше человеческого роста, хлынул ярко голубой свет, который, отразившись от потолка осветил половину храма.

Ощущение от помещения моментально преобразилось. Если секундой раньше это был ещё один из залов пещеры, куда зачем-то напихали металлических листов с чеканкой, то теперь Сандра почувствовала, что оказалась в храме, нет даже Храме.

Хотя статуя скрывалась в тени, её, вероятно по замыслу архитектора должны были освещать две ближайшие к ней колонны, и только внушительный клюв блестел, как будто его обладательница с любопытством вглядывалась в пришелиц, хотя барельефы по правой стене оставались в тени, поскольку не светились ближайшие к ней колонны, хотя в левой стене зиял чернотой неровный проём...

Всё равно здесь было ощущение чего-то сверхъестественного, возвышенного.

— Проф Джерри, а что это такое, Утраченный Храм, — поинтересовалась Венера.

— Давайте мы отсюда вылезем, и я вам расскажу. Всё-таки это дело тревожить без консервации зря не стоит.

— А пролом? — поинтересовалась Сандра. — Тут в храме — сухо. А в пещере воздух довольно влажный. Может быть стоит закрыть пролом?

— А вы сможете? У вас есть чем? — недоверчиво спросил профессор.

— Малый спасательный комплект, — объяснила Сандра, слегка недоумевая как можно прожить столько лет с Сесилией Инедрис и не знать очевидных вещей. — У нас есть несколько пластиковых мешков разного размера и четыре мотка клейкой ленты. Так что поставить на пролом герметичную зарплату мы сумеем.

— Ну давайте, делайте, а я пока буду рассказывать, — согласился Джерри Инедрис.

Во всей литературе Древних по искусству, которую нам удалось раскопать, обязательно упоминается скульптура Чорсал, созданная примерно в ту же эпоху, которой посвящена известная опера «Падение Хчыагнула».

Столица державы-победительнице в этой войне была где-то между Карбазом и устьем Фауст-Эльвен. Скорее всего она погрузилась в воду и занесена наносами, поэтому мы её до сих пор не нашли. А у вас там в Боотисе была глухая провинция, хотя и относительно богатый земледельческий район. На месте нынешней бухты высился огромный вулкан.

Где-то у его подножья располагались поместья одного из полководцев той великой войны. И вот он, награбив в Хчыагнуле огромные богатства, после возвращения с войны построил на своих землях подземный храм Чорсал, с серебряной статуей, созданной величайшим скульптором той эпохи.

— Полководец и храм Чорсал? — удивилась Сандра, достаточно разбиравшаяся в мифологии Древних.

— Это вообще очень необычный храм. Чорсал, как известно, трёхликая богиня. В земной мифологии трёхликие богини-матери тоже были достаточно распространены. Видимо, это универсальный архетип для любого земледельческого народа. Так вот, подземные храмы обычно посвящены третьей ипостаси Чорсал, Cтарухе. А здесь, вы видите сидит женщина средних лет, больше похожая на вторую ипостась, Мать. Но поза и материал статуи соответствует младшей ипостаси, Возлюбленной.

Есть несколько романтических легенд, объясняющих, почему храм именно такой, и кого запечатлел художник в образе Чорсал.

Возможно, детально исследовав этот храм, мы найдем подтверждение какой-нибудь из них.

Ну так вот, несколько сот лет эта статуя считалась величайшим произведением искусства, и посетить этот храм считал должным каждый художник.

Но через пару столетий случилось извержение вулкана, и то место, где располагался храм, было засыпано несколькими десятками метров вулканического пепла.

По этому поводу тоже есть несколько противоречащих друг другу легенд, описывающие те или иные причины, по которым боги разгневались и скрыли этот храм от людей.

Примерно в эпоху Перемещения даже начинали выдвигаться теории, что Утраченного Храма никогда и не существовало, он был выдуман кем-то из позднейших писателей. Была только легенда о серебряной статуе Чорсал и несколько сохранившихся рисунков, среди которых не было ни одного сравнимого по качеству с той видеозаписью, которая была сегодня сделана твоим, Сандра, коммуникатором при свете ручного фонаря.

Потребовался миллион лет и приход совсем другой разумной расы, чтобы чьи-то глаза опять увидели эту красоту.

* * *

Узнав от дочери о ценной археологической находке, король срочно освободил себе несколько часов времени и бросился в Хиндеи. Когда он спустился к подземному озеру, вода взволновалась и из неё показалась маска изолирующего противогаза. Потом появилась рука, маска полетела на берег, и из воды стала подниматься женская фигура, на коже которой в свете фонарей блестели капли воды. «Была такая легенда, — подумал король — про Венеру возникающую из пены морской. Но это не Венера, это Сандра».

Девушка вышла на берег, приняла из рук Ахмада полотенце и стала им растираться. И тут король осознал что с момента смерти Элианы он ни на одну женщину не смотрел так. «Но она же ещё девочка, ровесница Венни, — попытался укорить он сам себя». Но секунду спустя понял, что если это тело принадлежит ровеснице его дочери, значит, наверное, и на его Венеру уже кто-то смотрит так. Усилием воли он успокоил свое дыхание и спустился с к берегу, где Сандра, закутавшись в полотенце, сушила волосы под струей горячего воздуха из газовой тепловой пушки.

Лётная практика

После третьего курса студентам колледжа полагалось проходить практику. Венера как раз ещё на за пару месяцев до конца учебного года улетела под Муфрид, возводить в должность очередного генерал-губернатора. Ну заодно и оценить экономику этой небольшой колонии. Учитывая неторопливость межзвёздных перелётов, её практика должна была затянуться.

А Сандру король попросил не искать себе места самостоятельно, обещая ей что-то интересное предложить. Но почему-то тянул с этим до того момента, когда нужно было уже сдавать документы в учебную часть. В конце концов Сандра попыталась буквально вытрясти из него тему. Обещал, мол.

— Ну смотри, — сказал Аслан, подведя её к висевшей на стене в одном из залов дворца огромной карте боотисского региона. — Вот это наше море. Тут рыбаки, тут марикультура, тут добыча железо-марганцевых конкреций, тут ещё всякая подводная геология. Мне нужно чтобы кто-то более-менее разбирающийся в экономике, помотался бы по всему этому, и составил обзор всего этого морского хозяйства. У тебя вполне есть и необходимые знания, и способности. Так что давай я тебя пристрою в экипаж самолёта, который возит по всей этой акватории пассажиров и грузы. Заодно и кое-какие лётные навыки отполируешь. Тебе это интересно?

Конечно, Сандре это было безумно интересно. Когда совпадают два основных увлечения — выбранное дело жизни, организация хозяйства, пусть на более высоком уровне, чем она пока рассчитывала, и унаследованное от папы умение летать, это же просто здорово. Тем более море. Море, которое она, благодаря Хосе и Мигелю уже успела полюбить.

Король, увидев её мечтательные глаза, дожидаться ответа не стал. Он вытащил телефон, порылся в записной книжке и нажал кнопку вызова:

— Привет, Капитан Флинт! Тебе стажер в экипаж не нужен?

— Что, Мишель в отпуск как раз собирался? Ну давай я тебе дочку Руслана Бакиева подсуну.

— Кто спрашиваешь, будет грузовыми делами заниматься? Она и будет. Она заканчивает наш колледж муниципального хозяйства, так что в экономике понимает как бы не лучше твоего Мишеля, который всё же штурман.

Когда согласие у неизвестного командира самолёта было вырвано (а попробуй не уступи королю, когда он наваливается со всем своим напором) и телефон убран, Сандра спросила:

— А почему он Капитан Флинт?

— Вообще-то его зовут Джон Вайерс. А Флинтом его прозвали потому что него второй пилот Сильвер. Правда, Хельга Сильвер это девушка, причем с очень неплохой внешностью. И ещё потому что у него весь экипаж постоянно таскает на поясе тесаки.

В общем, если планы не изменятся, к нам они залетят в субботу. Тогда и познакомлю. И тогда же, пожалуй тебе надо будет к ним присоединяться.

В субботу утром Сандра явилась во дворец с небольшим рюкзачком. Предстояло на протяжении двух месяцев практики делить быт с экипажем самолёта-трампа, который летит туда, куда есть груз, ночевать в портовых гостиницах или прямо в салоне самолёта. Поэтому нужно было запастись кое-какими вещами.

Король решительно отобрал у девушки рюкзак, проворчав, что он еще не настолько стар, чтобы позволять дамам таскать тяжести, пока он идёт налегке, и направился к порту.

Встретившаяся им в дворцовом парке мадам Мегаватт прокомментировала эту картину:

— Ну чисто студент. Сумку уже за девушкой носит.

Сандру это слегка смутило, а Аслан II только широко и радостно улыбнулся.

В порту, у яхтенного пирса среди множества любительских яхт и рыбацких мотоботов был пришвартован изящный двухмоторный гидросамолет.

Эта модель, детище одного толиманского4 конструктора, называлась «Polar Shark-17» и появилась под Арктуром года три назад, произведя фурор среди всех, кто как-то связан с небом. Даже сандрин отец, хотя и специализировался по винтокрылым машинам, не поленился сходить в хчыагнульский авиасалон, когда там получили первые несколько машин и попробовать «семнашку» в воздухе.

А ребята вроде тех, в чьей компании Сандре предстояло провести ближайшую пару месяцев, мелкие независимые авиаперевозчики, копили на эту машину всеми правдами и неправдами.

Этот гидросамолет выглядел явно бывалым. Видимо, Джон Вайерс одним из первых в этом океане сумел разжиться «семнашкой» и водил ее уже года два как минимум.

Экипаж ожидал короля и Сандру, сидя на носу самолета свесив ноги. Нос поднимался над причалом как раз настолько, чтобы довольно долговязый Вайерс мог болтать ногами над настилом.

Капитан Флинт, несмотря на свое прозвище, показался Сандре достаточно обыкновенным. Ну парень и парень, вернее молодой мужчина чуть меньше тридацати. Одет в униформу гражданской авиации в тропическом варианте — легкие синие брюки и темнос-синюю рубашку. Правда, эта форма как-то плохо сочетается с босыми ногами.

Рядом с ним сидела девушка лет двадатипяти, с двумя роскошными русыми косами до пояса, в точно таких же штанах и босиком, но вместо рубашки на ней была футболка с изображением мифического единорога. Тот самый второй пилот Сильвер.

— Привет, твое величество, — фамильярно приветствовал пилот Аслана II. — Познакомь со стажером.

— А чего вас знакомить? — усмехнулся король. — Сандра наверняка уже опознала кто из вас Флинт, а кто Сильвер.

— Вот все у тебя так. Стоит отдалиться от дворца на пяток кабельтовых, как сразу начинаешь избегать всяческих церемоний.

— А ты как думал? — изобразил преувеличенно серьезное лицо Rex Bootis. — Знаешь, как иногда надоедает этот церемониал. Одно облегчение сбежать в какую-нибудь кэттери и кошкам свою персону демонстрировать.

— Ладно, придется самому представляться. — Вайерс плавно соскользнул с самолета на пирс. — Джон Вайерс, можно просто Джон, можно «шкипер», можно «мастер».

— Хельга, — коротко сказала не изменившая позы девушка.

— А я Сандра, — представилась будущая стажерка.

Король скинул с плеча рюкзак Сандры и поставил его на носовую палубу самолета. Вайерс, протянул ей руку, помогая взобраться, и легко вспрыгнул следом.

* * *

Под крылом «семнашки» медленно поворачивался огромный овал, стоящий на уходящих к подводным поплавкам толстых колоннах.

— Это корабль-снабженец «Черная каракатица», — объясняла Хельга Сандре, сидевшей на штурманском месте, пока Джон выбирал курс захода на глиссаду, чтобы затормозить поближе к кораблю. — длина больше 200 метров, и его почти не качает. Что очень приятно для нас, поскольку надвигается серьезный шторм, и нам бы пришлось удирать куда-нибудь на сушу его пережидать. А так мы пересидим шторм на этом корабле в хорошей компании. Его капитан — Рыцарь Веселого Безобразия.

— Это как? — удивилась Сандра.

— Прозвище у Дара Линдснея такое. Вот бывает Рыцарь Печального Образа, а бывает Рыцарь Веселого Безобразия. С появлением новых людей на борту он обязательно устроит какой-нибудь фестиваль или оргию. Скучно у него не бывает. Правда, он обязательно будет к тебе клеиться. Он ко всем существам женского пола хотя бы пробовал клеиться.

— А к тебе?

— Ну как клеился, так и отклеился. Он парень вполне вменяемый, и если послать словами через рот, идет. Если не туда, куда послали, то по крайней мере на достаточную дистанцию.

— А он заслуживает такого обращения?

— Ну как тебе сказать... Если тебе нужно приключение на одну ночь, то этот парень явно заслуживает внимания. Если тебе хочется более длительных отношений... Ну можешь попробовать. Тебе сейчас пятнадцать, значит создавать семью ты соберешься лет через семь. К тому времени Дару будет под тридцать, пожалуй, он как раз соберется остепениться. Так что у тебя как раз есть шансы. Если, ты, конечно согласна семь лет терпеть то, что он будет изменять тебе с десятками встреченных на пути женщин.

Мне вот эта идея не понравилась, поэтому я его послала после пары дней знакомства.

* * *

Молодой капитан корабля-снабженца, которого все звали просто по имени — Дар, взял слово для третьего тоста:

— Выпьем за тех, кто в пути, кто в поле, в море, на гидрометпостах, на вахте и на гауптвахте. Пусть не останутся они в пустыне без воды, а в джунглях без спирта. И пусть им всегда и везде сопутствует удача, а королевской полиции — позор и посрамление.

— Это за что ещё мне позор и посрамление, — возмутилась Сандра, прежде чем собравшиеся успели поднять бокалы.

— А причем здесь ты? — удивился Джон Вайерс.

— Эх ты, — рассмеялась Хельга. — Не смотрел, кого в экипаж брал. Тебе не показалось странным, что по поводу её практики с тобой договаривался лично король.

— Ну, я понял, что она подружка принцессы. А полиция-то тут причем?

— У нас в Боотисе не враз и определишь, где кончается двор, а начинается Гвардия, — объяснила Сандра. — А уж Гвардия и региональная полиция вообще одно и то же. Так что, как волонтёр Гвардии я имею прямое отношение королевской полиции. Тем более после расследования поджога на Фауст-эльвен.

— Так ты та самая девчонка, которая брала поджигателя? — поинтересовался у Сандры Дар.

— Нас там вообще-то двое было. — скромно потупила глаза Сандра. — Беседовать к нему пошла принцесса Венера, а я её прикрывала.

— Ну, извини, — пожал плечами капитан. — Из тоста, как из песни, слова не выкинешь. Это старинный тост, его в таком виде ещё с Земли привезли. Так что давайте выпьем, за всех кто в пути, включая и королевскую полицию.

* * *

После ужина Сандра сидела на выкрашенном в оранжевый цвет бочонке спасательного плота на крыше кормовой надстройки и наблюдала, как на юго-западном горизонте медленно громоздятся друг на друга огромные облачные гряды. Делать было совершенно нечего. «Семнашка» поднята краном на палубу огромного корабля и закреплена по-штормовому. Все грузы были разгружены еще до ужина, и часть из них осталась на самом снабженце, а часть передана на платформу морской фермы, дрейфовавшую поотдаль с наветренной стороны.

Уже начинающее хмуриться море вокуруг платформы было полно всяких маленьких огоньков.

Кто-то подошел и уселся рядом. Давушка повернулась в его сторону. Это был капитан, вышедший из ходовой рубки, расположенной в двух шагах от её позиции.

— Разглядываешь морскую ферму? — спросил он. Сандра кивнула.

— Смотри, — начал объяснять он. Вот эти желтые огоньки, это апвеллы, волновые насосы, качающие глубинные воды. Вон там, оранжевые, это боны ограничивающие китовый загон.

На протяжении десяти минут он рассказывал про то, как и что разводят морские фермеры, как все это, раскинувшееся по огромной акватории хозяйство, переживает штормы и так далее. Всё это было очень интересно, и, главное, очень доходчиво. Пожалуй, чтобы узнать о марикультуре больше, нужно было не один день поплавать среди этих сооружений, а может даже и поработать на ферме.

В процессе рассказа рука Дара как-то ненавязчиво скользнула вокруг талии Сандры. Девушка прижалсь к плечу моряка. Это было неожиданно приятно. Здесь, посреди открытого океана под порывами ветра надвигающегося шторам, ощутить надежную опору в виде твердого плеча.

Через некоторое время Сандра осознала что с ней происходит:

— В первый раз вижу как девушку клеят путем рассказа о разведении планктона, — нежно шепнула она на ухо Дару.

— И тебе нравится такой способ? — как ни в чем не бывало ухмыльнулся он, и, не дав ей ответить потянулся губами к её губам. Поцелуй вызвал такую реакцию её тела, какой она совершенно не ожидала. Опытный Дар это, конечно же заметил:

— Ну что, — будешь ночевать в гостевой каюте или в капитанской?

Сандра тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение. В объятьях Дара было здорово, но почему-то ей казалсь что любвеобильный капитан это не тот человек, которого она хотела видеть своим первым партнером.

— В гостевой, — решительно сказала она.

Дар пожал плечами, пожелал спокойной ночи и удалился в рубку.

Санрейс

Ночевал экипаж «семнашки» в свободной каюте на борту снабженца. А сам гидросамолёт — на палубе, поднятый туда краном. Потому что прогноз обещал, что волнение к ночи разгуляется. Двухсотметровому снабженцу, стоявшему на шести огромных колоннах, уходивших к погруженным под воду поплавкам это было не страшно, он даже качки практически не испытывал, а для маленького гидросамолёта опасно.

Сандра забилась на верхнюю койку и заснула очень быстро. Хельга внизу вроде ещё лежала с книжкой в руках.

Глубокой ночью вдруг кто-то разбудил Сандру, потрогав за плечо. Она открыла глаза, и увидела в свете, падающем из коридора через открытую дверь, что у койки стоит Дар в штормовом костюме, на котором блестят капли воды.

Она было хотела возмутиться, мол, был послан — иди, но вопрос, который он задал, показал что тут дело серьёзное:

— Сандра, у тебя какой метеоминимум на легкий вертолет?

— Двести на двадцать пять. При ветре до десяти.

Дар присвистнул. Обычно такие цифры были у опытных пилотов, десятки лет проведших за штурвалом, а не у пятнадцатилетней девчонки.

— А если на необорудованную площадку?

— Ну я же сказала. На площадку с нормальными приводами автопилот и при ноль на ноль посадит.

— Слушай, тут в санрейс лететь надо, а мой вертолётчик вчера пообщался с иглоспином и сам в лазарете лежит с опухшей рукой. А у Джон и Хельга — самолётчики. У них на вертолёт любительские права с 2000 на 200.

Сандра резко села на койке, чудом не стукнувшись о подволок головой.

— Выйди и не мешай мне одеваться, — сказала она, соскакивая с койки.

Не то чтобы она стеснялась, просто каюта была маленькой, и стоящий в проходе Дар чисто физически занимал слишком много места.

Через пять минут Сандра уже сидела в легком вертолете, стоящем на вертолётной площадке снабженца, двигатель тихо гудел, раскручивая винт на нулевом шаге, а Дар стоя около открытой двери кабины давал последние инструкции.

Потом он хлопнул её по плечу, желая счастливой дороги, захлопнул дверь и отбежал под прикрытие надстройки.

Сандра дождалась, пока он скроется — при взлете в такую погоду можно просесть и нечаянно винтом срубить голову замешкавшемуся провожающему, после чего дернула за рычаг управления шагом. Вертолёт кошкой прыгнул вверх.

Внизу катило пенные волны море. В стёкла колотил дождь, скрывший волны и корабль из виду, когда она ещё не успела и ста метров высоты набрать, но гирокомпас и приёмники спутникового сигнала работали устойчиво, на навигационном экране светился маршрут, всё было в порядке. Обычный рейс в сложных погодных условиях. Таких Сандра уже успела намотать не одну тысячу километров.

К тому моменту, как они подлетели к цели, дождь поутих, кромка облаков поднялась метров до полутора сотен, и если бы не порывистый ветер, можно было бы сказать что идеальная погода для тренировки посадки новичков на необорудованную площадку. Впрочем, площадка не совсем необорудованная. Вон кусками кораллового известняка на серой гальке аккуратно выложен круг с перекрестием.

Девушка мягко посадила машину и заглушила двигатель. Не дожидаясь, пока винты остановятся, доктор Пьер, бортовой врач снабженца, выскочил из кабины со своим саквояжем и бегом бросился к ожидавшим на краю площадки людям.

Сандра не спеша выбралась со своего места, вытащила из грузового отсека носилки, вручила их двум подбежавшим крепким парням.

Минут через пятнадцать они притащили на носилках пожилого рыбака, по расовому типу то ли очень загорелого японца, то ли океанийско-европейского метиса. Рядом с носилками шёл доктор Пьер.

— Сандра, на корабль его везти сейчас бессмысленно, — сказал он извиняющимся тоном. — Его в серьёзный госпиталь с регванной нужно. До Порт-Маккавити у нас горючего хватит?

Сандра вывела на экран свежую метеокарту.

— В Порт-Маккавити мы сейчас не долетим. Тут как раз по дороге грозовой фронт, через такое только на флиттере летать, и то поверху. А вот Хчыагнул... Но горючего впритык. Так, до Айола должно хватить.

Она вытащила свой обычный телефон и нашла запись в записной книжке:

— Алло Нэсрин, ты сейчас в Айоле? Слушай, неважно кто я, увидишь, вспомнишь. Тут дело такое, мне надо эвакуировать с Хачтрадских островов больного в Хчыагнульский госпиталь, в Порт-Маккавити погода не пускает, а до Хчыагнула я без дозаправки не дотяну. Ты можешь мне в Айоле полтонны бутанола налить? И послать дрон посмотреть вблизи на перевал, пока я до вас долечу, чтобы знать, через Айольский овринг мне идти или через Пойдешь-Не-Вернёшься. Давай ты мне потом рассказывать будешь, что я охренела, когда я на вашей площадке стоять буду.

C Нэсрин, дочерью хозяев рудника в Айоле, Сандра познакомилась в Хчыагнуле, когда она сама была подмастерьем, а Нэсрин уже училась в горном техникуме. Сейчас айолка уже закончила учиться и работала на семейном руднике. Очень удачно, что он оказался как раз на пути между островом, с которого надо вывозить больного и Хчыагнулом, где, конечно, госпиталь получше, чем в Порт-Маккавити.

Над морем Сандра шла на высоте метров сто. Низковато, конечно, но лезть в облака нет никакого резона. Пробить их на вертолёте всё равно не получится, а так хоть что-то видно.

Ну вот перед вертолётом показались скалы мыса Алуг. Хорошо, что ни доктор Пьер, занятый больным, ни больной, лежащий на носилках, не видели этой картины.

Ущелье Ыгырты достаточно узкое, но безопасное. И лежит почти на самом уровне моря, соединяя Большой Трог, огромную широкую долину, оставленную несколько миллионов лет назад ледником, с морем.

Пролетев по Большому Трогу почти сотню километров, она развернула машину и полезла вверх, в облака, закрывавшие борта долины почти до половины.

Айол, судя по показаниям спутниковой навигационной системы, должен быть где-то здесь. Ага, вот Нэсрин привод включила. В обрывках облаков, разорванных струёй воздуха от несущего винта блеснула вода. Айольское водохранилище. Близковато, метров тридцать. Ну зато видно. Двухсот метров по горизонтали, конечно, нет, только круг под винтом, но Айол это вам не рыбацкая деревушка на островах. Здесь площадка с радиооборудованием.

Когда шасси вертолёта коснулось площадки, вернее деревенской площади, Сандра вытерла со лба холодный пот. На площади её встречали Нэсрин, сидевшая за рулем мини-трактора с прицепом-цистерной с топливом и кутающийся в дождевик старик с пастушеским посохом. Из-под дождевика высовывал любопытную морду пастушеский кот редкой мраморной раскраски.

Через минуту на площадь выскочила женщина лет тридцати с докторским саквояжем. Еще полчаса назад доктор Пьер попросил Сандру связать его с врачом в пункте промежуточной посадки. И вот сейчас они вдвоём что-то делали с пациентом. Чего-то там из взятого с собой не хватало.

Сандра подумала, что вот Айол считается скэттером. А тут площадка с радиоприводом, даже две — одна в посёлке, другая на руднике, регулярные рейсы, вывозящие с рудника добычу, свой врач, гидроэлектростанция. А та рыбацкая деревушка почему-то считается гэзером. Хотя там ничего нет, кроме маленького ветряка для подзарядки коммуникаторов.

Тем временем Нэсрин заправляла вертолёт и одновременно знакомила Сандру со своим прадедушкой Парвузом. Старик вышел встречать санрейс, поскольку считал себя непререкаемым авторитетом по части погоды в местных горах.

Результаты беседы были не слишком утешительными. Перевалы были закрыты все. Хотя погода стремительно улучшалась, фронт уходил в сторону Порт-Маккавити, но ближайшие часа два нечего было и думать о вылете.

Пьер, наконец, оторвался от больного и спросил:

— Когда вылетаем?

— Надо ждать, пока перевалы закрыты, — вздохнула Сандра.

— Если мы не вылетим немедленно, мы рискуем его не довезти. — резко отрубил врач.

— Если мы не дождемся хотя бы десятка метров просвета над седлом перевала, мы рискуем вообще не долететь. Хотя бы на пару часов задержки я могу рассчитывать?

— А сколько нам потом лететь до Хчыагнула?

— Еще два часа.

— Тогда риск очень велик. Час — ещё куда ни шло.

Через час погода в Айоле заметно улучшилась. Облака поднялись выше рудника, и боковая долина, в которой стоял посёлок, просматривалась довольно далеко. Но склоны гор по её сторонам были по-прежнему наполовину отрезаны серой пеленой.

Сандра стояла, прислонившись спиной к кабине вертолёта, ежась от порывов холодного ветра, и смотрела на планшет, куда выводилась картинка с камеры дрона, подобравшегося возможно близко к перевалу.

Доктор Пьер, которого айольская врач в очередной раз сменила около носилок с больным, подпрыгивал рядом от нетерпения.

Павруз в своём дождевике стоял как статуя в стороне от площадки. Кот, воспользовавшись тем что стало сухо, выбрался из-под дождевика и важно ходил по площади, подняв хвост трубой.

Подойдя к Сандре, он потерся щекой об её штаны где-то в районе середины бедра. Кончик хвоста при этом чуть не попал ей в нос.

Ну что, Анмар, как ты считаешь, можно уже сейчас прорваться через перевал? — спросила кота девушка, почесав его за ухом.

— Мррр, — басовито ответил зверь.

— Ну раз ты так считаешь... — Сандра перевернула планшет, который держала в левой руке, экраном вниз, чтобы посмотреть на свои наручные часы, — назначаем вывод через пять минут. Нэсрин, ты сколько мне горючего залила?

— Двести пятьдесят литров, до Хчыагнула это тебе нормально, с 25-процентным запасом. А перегружать твой вертолёт сейчас я не хочу. Тебе каждый метр высоты над перевалом может быть жизненно важным.

— Давай я тебе денег переведу. Сколько у вас бутанол стоит?

— Ну что ты, какие деньги, санрейс.

— Именно что санрейс. Разбор же будет. Я уже и так НПП раза три нарушила, и до Хчыагнула ещё нарушить, похоже, придётся. На разборе спросят «откуда горючее», а тут всё четко — есть транзакция, куплено в Айоле 250 литров. Мне из бюджета полиции так или иначе компенсируют, а вам тут что, деньги лишние?

Нэсрин вздохнула, вытащила из одного из бесчисленных карманов своей куртки коммуникатор, и стала выписывать счёт. В айольские представления о добре и зле взятие денег с того, кто рисковал жизнью, спасая другого человека, как-то не очень укладывалось.

Вертолёт поднялся с площадки, и полетел вверх по долине, в которой был расположен Айол. Седловина в верховьях этой долины была абсолютно непроходимой для пешеходов, не говоря уж о вьючных животных. Поэтому пешая тропа вела через Айольский перевал, расположенный в соседней долине. А эта седловина называлась Пойдешь-не-Вернешься. Зато, тут долина имела довольно пологие склоны, а не представляла собой узкое ущелье с отвесными стенами. Поэтому лететь тут можно было на сто метров ниже.

Впрочем, облака еще не открыли седловину, и все равно пришлось лезть в серую хмарь, где вертолёт ощутимо болтало. Хотя спутниковый навигатор показывал, что всё в порядке, Сандре всё время чудились в сером тумане какие-то скалы, которых здесь быть не могло. Вот так же три года назад где-то в этих горах летели её родители... «Ну, Ытычнак, ты же обещал мне свободный проход по всему лемурийскому небу.. », — прошептала девушка про себя.

Ну вот, судя по отметке на карте, перевал пройден. Можно потихоньку снижаться. Вот снизу, где туман разорван потоком воздуха от винта, мелькают уже деревья. Вот и нижняя кромка облаков, между клочьями тумана открывается вид на широкую межгорную долину, по которой вьется желтая лента дороги, соединяющей Хчыагнул и Порт-Маккавити.

Через полтора часа, когда вертолёт заходил на посадку на крышу Хчыагнульского госпиталя, облака стояли уже не меньше чем на двух тысячах, а панорама города была видна во всей красе.

Из башенки лифта выскочили двое санитаров, выхватили из вертолёта носилки, переложили больного на каталку, и вместе с доктором Пьером скрылись в здании.

Сандра аккуратно убрала носилки обратно — бортовое имущество, запросила у диспетчера перелёт на аэродром, и снова взялась за рукоятку шага винта.

В вертолётном секторе Хчыагнульского аэродрома её встречала полковник Сесилия Индерис. Сандра сделала попытку отдать рапорт, но та её остановила:

— Отчитываться будешь завтра. А сейчас тебе отдых нужен. Поехали ко мне, — и, чуть ли не силком, потащила её к маленькой машине, припаркованной у технологических ворот.

Через некоторое время Сандра, распаренная после горячей ванны, сидела на кухне Инедрисов, кутаясь в халат Сесилии, который ей неожиданно оказался коротковат, и обменивалась новостями о том, как ей жилось в Боотисе и что за последние три года было в Хчыагнуле.

Хотя она вылетала в санрейс рано утром, время как-то незаметно прошло, и сейчас день уже клонился к вечеру. Док Джерри уже вернулся с работы и они с Сесилией хлопотали вокруг гостьи вдвоём.

Сандра вспомнила, что у неё вообще-то должен бы быть в Хчыагнуле свой дом.

— Твой дом мы сдали. Там сейчас живет новый врач скорой помощи с женой. А вещи собрали в коробки и они стоят у меня в чулане, — рассказала Сесилия.

Сандра сходила в этот чулан, покопалась в своих старых игрушках и детских книжках. Это была какая-то древняя история, вроде древнеарктурианских артефактов в пещере. Такое впечатление, что этими игрушками играла какая-то другая девочка, про которую она только кино смотрела.

Лучше было обсуждать с доком Джерри древнеарктурианские артефакты из Хиндеев.

Впрочем, надо было еще подготовиться к завтрашнему разбору полётов. Составить схемы погоды, нарезать кадров с видеорегистратора, обработать трек. Сесилия посадила её за шикарное рабочее место дока Джерри, с 54-дюймовым экраном высокого разрешения, кучей всяких манипуляторов. Обычно Сандра готовила свои презентации на куда более скромном оборудовании. Хорошо всё-таки быть директором музея.

Разбор полетов

Ночью Сандре приснилось, что она стоит в том самом подземном храме, который вскрылся после обвала в Хиндеях перед статуей Чорсал на троне. В этот раз храм был ярко освещён светильниками, скрытыми во всех восьми колоннах, хотя тон был не ярко-голубым, как тогда, когда она засунула в колонну светодиодный фонарь, а зеленовато-синим, видимо там горели масляные лампы.

Рядом с троном-богини матери, небрежно облокотившись на подлокотник, стоял Ытычнак. Сейчас он был не гигантом, а вполне себе с человека размером, но его оперение по-прежнему состояло из шевелящихся клочьев тумана.

Оперение его матери, напротив, потрясало детальностью проработки, как, собственно и было у той статуи, которую открыли тогда Сандра с Венерой.

— Ну, что, сынок, ты не ошибся в этой человечке, — сказала богиня, грациозно повернув голову к сыну. — Она действительно способна на подвиги.

— По-моему, она заслуживает награды, — ответил тот.

— Зачем хищнице неба награды? — искренне удивилась та. — Ей нужна не награда, а добыча. И единственная добыча, которая ей действительно нужна, давно готова упасть к её ногам. Нужно только разрешить себе её взять.

— Ты имеешь в виду?... — Ытычнак повернулся к матери клювом, кося одновременно глазом на Сандру.

— Ну да! Руку и сердце короля.

— Только руку и сердце? — наивным тоном спросил бог грома и хрипло каркнул, что, видимо, должно было означать смех. — Я то полагал, что её интересуют ещё кое-какие части королевского тела.

— Охальник! — Чорсал залепила ему подзатыльник. — Как ты был миллион лет назад охальник, так и остался. Ну да, конечно, весь король целиком. И с королевством в придачу. Хотя без этого она бы прекрасно обошлась. Но увы, такие правила игры. Этого человека можно заполучить только вместе с королевством.

— А как же то правило игры, которое старательно соблюдается у них там, в Боотисе, что мужчина должен сказать о своей любви первым?

— Эта девушка уже продемонстрировала, что она знает когда и какие правила нужно нарушать, чтобы добиться результата. Поэтому вместо награды я ей подскажу, что это правило как раз в данном случае можно и нужно нарушить. Успехов тебе, человечка! — Чорсал взмахнула рукой и исчезла вместе с троном, Ытычнаком и всем храмом.

Сандра открыла глаза. В окно гостевой комнаты в доме Инедрис, которое она вечером забыла занавесить, робко стучался хчыагнульский рассвет.

* * *

Разбор полёта был назначен на одиннадцать утра, в здании диспетчерской аэропорта. В 10:30, неожиданно для Сандры в Хчыагнуле приземлилась PS-17 Джона Вайерса, на борту которой, кроме попутного груза какой-то рыбы, оказался капитан Дар Линдсней.

— Понимаешь, назначил тебя пилотом этого вертолёта на этот рейс я, — объяснил он Сандре, — поэтому отдуваться будем вместе. Опять же вертолёт забрать надо. Не гнать же его обратно тем же маршрутом. Поэтому как только у нас волнение утихло, мы вылетели сюда. А ты вроде совсем не волнуешься?

— А чего мне волноваться, — махнула рукой девушка. — Вчера вот я боялась. Угробиться боялась, не довезти больного боялась, и как-то между этими двумя страхами балансировала. А сейчас-то чего бояться? Я всё делала правильно.

Дар с сомнением покачал головой. По его личному, не такому уж маленькому, опыту, выходило, что группа разбора всегда найдет к чему придраться, и уж никогда не бывает так, чтобы судоводитель или пилот сам был на сто процентов уверен в правильности своих решений.

Сандра легко прочитала его мысль. Но не говорить же ей было вслух, что её действия одобрил сам Ытычнак.

На разборе она чувствовала себя легко и уверено. Выступать перед аудиторией её учили в колледже. И время сделать приличную презентацию вчера у неё было. А аудитория была в целом доброжелательна.

Вопросы вызвало решение вылететь из Айола не дожидаясь, пока откроется перевал. Но врач из госпиталя подтвердил, что дольше откладывать вылет было нельзя. Ещё час и больного было бы не спасти.

Слегка пошумев, слушатели согласились, что хорошо всё то, что хорошо кончается.

Когда прения уже закончились, и Сандра присела на стул в первом ряду, чувствуя, что по спине скатываются струйки пота, она услышала как какой-то пожилой лётчик из рейсовой авиации говорит Сесилии:

— У девочки просто талант делать презентации.

— Э, нет, — возразила начальница хчыагнульской полиции. — Это не талант, это школа. Хорошая школа, одна из лучших на Лемурии. Это летать у неё талант, а делать доклады её учили в Боотисской Академии Коммунального Хозяйства.

Сразу же после окончания разбора в гидросамолет загрузили вертолёт со снятым винтом и вылетели обратно к судну-снабженцу Дара.

Семнашка это, конечно, не вертолёт. Тот маршрут, который вчера занял четыре часа лётного времени с дозаправкой, сейчас был проделан меньше, чем за час, да еще и на такой высоте с которой горы, вчера встававшие стеной перед фонарём кабины, смотрятся чем-то вроде складок на пушистом одеяле.

Объяснение

«Семнашка» совершила посадку в Боотисской бухте. У Сандры образовалась редкая возможность провести вечер дома. Только вот что делать дома? Нет там никого, Лиззи и Гастон наверняка на работе. Может лучше забежать во дворец. А там — король. Он наверняка уже знает про историю с санрейсом и разбором полета в Хчыагнуле. Сандра ведь так и не позвонила и не рассказала... Будет ругаться? Ну не бегать же теперь от него непонятно сколько.

Сандра решительно вытащила телефон, ткнула пальцем в меню и чётко доложила, что вот, мол, через полчаса приду, могу рассказать, как проходит практика.

Король встретил её в вестибюле дворца, сразу после входной двери. И вид у него был слегка озабоченный.

— Ты так рисковала... — сказал он слегка упавшим голосом.

Сандра на секунду задумалась и сказала с улыбкой:

— Но ты-то узнал об этом только когда все кончилось благополучно.

— Всё равно я за тебя переживал... — Аслан явно пытался не выпустить наружу какие-то эмоции. «Пан или пропал» — решила девушка и без лишних слов кинулась королю на шею, чмокнув его в щёку.

Он взял её за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук, и стал внимательно рассматривать, слегка поворачивая из стороны в сторону:

— Что это ты делаешь?

— В любви объясняюсь, — улыбнулась она. — Ты ведь первым этого не сделаешь. Побоишься что твоё величество окажет на меня давление.

Он еще раз внимательно посмотрел её в глаза, и теперь в его глазах плясали весёлые искорки.

— И кто тебе сказал, что я к твоему признанию отнесусь благосклонно?

— Сказать тебе правду? — рассмеялась она. — Чорсал с Ытычннаком. Вот приснились и сказали: «Бери его, и тащи куда хочешь. Хочешь в постель, хочешь, под венец, только не забывай что к нему королевство Прилагается».

— Они правы, — сказал король и притянул девушку к себе. Теперь это был уже не дочерний поцелуй в щечку, а долгий, чувственный поцелуй влюбленных.

* * *

Когда корабль, на котором Венера возвращалась с Муфрида, появился в системе Арктура, и с его пассажирами стала возможна переписка (о разговоре пока речи не шло, до корабля от планеты было больше миллиарда километров.

Сандра решила немножко разыграть подругу, и подговорила короля сообщить дочери о том, что сразу после её прилета состоится королевская свадьба, но не сообщать имя невесты. Даже если Венера сразу догадается задать вопрос, в течение минимум двух часов, пока радиоволны дойдут туда и обратно, она будет гадать.

Принцесса вопроса не задала. Она решила дождаться посадки на планету и увидеть все своими глазами.

Сандра сама поехала встречать подругу на боотисский аэродром, куда та прилетела из Му-Сити рейсовым флиттером. Венеру это совершенно не удивило. Подруга, фрейлина и так далее, кому ж ещё встречать.

Когда принцесса уселась рядом с водителем в машине, и они поехали в сторону дворца, она спросила подругу:

— А как ты отнеслась к тому что папа решил жениться?

— Как-как обрадовалась, конечно.

Венера повернулась к подруге, сосредоточенно рулившей по узкой дороге и посмотрела на неё округлившимися глазами:

— Но ты же была в папу влюблена. Я точно знаю. А тут...

— Так он же на мне женится. А ты этого так и не спросила, — с серьезным видом ответила Сандра.

Принцесса откинулась на спинку кресла и судорожно сглотнула воздух. Вот этого от своего отца она точно не ожидала. Но с другой стороны, если подумать... На Муфриде на нее никто не смотрел как на подростка, хотя ей еще год учиться. Все воспринимали наследную принцессу Боотиса как вполне взрослую женщину, что временами слегка утомляло. Так почему же её подруга, которая, кстати, почти догнала её в росте, не может вести себя по-взрослому? Сделав несколько дыхательных упражнений, Венера успокилась и с деланным возмущением в голосе спросила:

— Ну что, мне теперь тебя мамой называть?

Сандра с ехидной улыбкой ткнула подругу в бок кулаком:

— Не мамой, а мачехой!

Девушки переглянулись еще раз, и от души рассмеялись.


  1. Муфрид — η Волопаса, самая близкая и яркая из звёзд на небе планет Арктура.

  2. Супер — Планета-гигант в системе Арктура. Имеет два обитаемых спутника. Лемурия расположена в точке Лагранжа его орбиты, поэтому он всегда виден в небе в 60° от Арктура.

  3. КИП — кислородный изолирующий противогаз.

  4. Толиман — одно из названий звезды а-Центавра. В данном мире основное, так как люди живущие под определенной звездой не любят названий с буквами в созвездиях земного неба.